Чтение онлайн

Проснулась она, когда вампир стал выбираться из палатки. Как ни осторожно он это делал, ему все равно пришлось задеть ее плечом и локтем.

— Уже утро? — с тревогой спросила она, поскольку понимала, что если и после сна зрение не вернется, то возможно оно не вернется никогда.

— Нет, — "успокоил" ее вампир, — уже вечер, — она от досады прикусила губу, поскольку в очередной раз попала впросак. Ну, конечно, же, вечер! Ведь они легли спать днем. Вот же ехидная зараза, мог бы не заострять внимание хотя бы на таких мелочах. — Сейчас я разбужу Фанну и детей, нам надо отправляться в путь, — спокойно и дружелюбно добавил вампир, весьма довольный ее смятением.

В палатке разлился аромат, вернее вонь, от какого-то резко пахнущего зелья, через секунду, Фанна и дети зашевелились.

— Ах! — вскричала Фанна, — мы уже не в пещере?!

— Смотрите деревья! — восхищенно закричали Колин и Элли.

Ирина Павловна облегченно вздохнула, со зрением у Фанны и детей все было в порядке.

— Госпожа, что с вами? — испугалась Фанна, очевидно, заметившая полоску ткани на глазах у хозяйки.

— Она из темноты попала сразу на яркий свет и ослепла, — вместо Ирины Павловны объяснил вампир, и стал развязывать узел на ленте, закрывающей ей глаза. Она с испугом почувствовала, как ткань соскользнула с ее лица.

— Я ничего не вижу, — в истерике закричала она. Поскольку тьма не исчезла.

— А вы попробуйте для начала открыть глаза, — шепнул ей на ухо ядовитый голос упыря.

Ей снова стало стыдно. Вот же гад! Она попыталась разлепить веки. Но от зелья, что вампир залил ей в глаза, ресницы склеились, и веки не желали подниматься. Сразу на ум пришел эпизод из фильма "Вий": "Поднимите мне веки!", Ирина Павловна глупо и совсем не к месту хихикнула, вызвав своим смехом полное непонимание ни у вампира, ни у Фанны с детьми.

— Это я так, — смущенно объяснила она, — кое-что вспомнила.

Пришлось доставать воду и промывать глаза, только после этого веки разлепились, и она сразу увидела звездное ночное небо.

— Я вижу! — в полном экстазе закричала она. — Зелье помогло, зрение вернулось.

— Еще бы, — хмыкнул вампир, — это же "слезы гор". Редчайшая вещь, между прочим, в нашем мире, — он так откровенно подчеркнул дороговизну зелья, что Ирина Павловна сразу сникла, почувствовав себя пожизненно обязанной за этот королевский подарок. И такая тоска стала грызть ее изнутри, потому что быть кому-либо обязанной она не любила. Поэтому и денег, никогда старалась не занимать, и с просьбами обращалась только в крайних случаях. Быть обязанной вампиру? Нет уж, увольте! Она недовольно поджала губы, а мысли бешено скакали, ища выход из этого обстоятельства.

"А с чего это я решила, что вампир вылечил мне глаза ради меня? — вдруг подумала она. — Да он палец о палец бы не ударил, если бы ему это было не выгодно! — стала убеждать себя Ирина Павловна. — Ведь это же любому понятно. Что выгоднее таскать за собой слепую девицу с целым выводком сопровождающих, или вернуть ей зрение и пусть она сама отвечает за свой цыганский табор!" — и до того Ирине Павловне стало легко и радостно от своих правильных, логически выверенных мыслей… что даже внимательный взгляд вампира, лишь чуть-чуть поколебал ее уверенность, и зародил каплю сомнения в собственных выводах. А уж когда она услышала его насмешливые слова, то и эти неясные сомнения исчезли бесследно. Хотя вампир сказал-то всего одно только слово: "Женщины", и при этом, как — то тяжело вздохнул. И слова, и этот вздох Ирине Павловне категорически не понравились.

Глава 29

Пока она кормила детей, Шертес решил разведать дорогу.

— Если колея будет сужаться или становиться не такой проторенной, то, значит, нам надо двигаться в противоположную сторону! — безапелляционным тоном стала учить вампира Ирина Павловна. Глаза мужчины засветились багровым светом, что в темноте было очень хорошо заметно.

— Госпожа, — в страхе шикнула на нее Фанна, — его сиятельство лорд Шертес сам знает, как отыскать нужное направление. Он же мужчина! — с нескрываемым пиететом ко всему мужскому полу, уважительно добавила женщина. А ее хозяйка быстро прикусила себе язык, но уже было поздно. Нет, она не собиралась обижать, дразнить подкалывать, вампира своими поучениями, не собиралась, и издеваться над ним, просто привычка учить и контролировать все и вся, с годами стала ее второй натурой. Ирина Павловна знала об этом своем недостатке, и когда вспоминала, то пыталась поубавить менторский тон, ну, иногда, правда, забывала об этом, вот как сейчас.

Сын восстал против ее деспотии в подростковом возрасте, делая все по-своему, приучив ее, если не уважать его мнение, то хотя бы похитрее и по дипломатичнее навязывать свое. С вампиром пока такой привычки у нее не выработалось… к сожалению, причем к ее сожалению, поскольку глаза вампира так злобно и предвкушающее светились, что она теперь со страхом ожидала его ответного хода.

Шли быстро. Ночью идти было даже приятно, особенно учитывая, что рядом с вампиром можно было ничего не бояться: ни людей, ни животных. К деревне вышли под утро. Вампир приказал ей и Фанне переодеться в женскую одежду и отправил их в ближайший трактир, который они узнали по облупленной деревянной вывески, чтобы попытаться продать вещи, хоть за какие-нибудь деньги, или выменять их на еду.

Ирина Павловна с Фанной нерешительно приблизились к харчевне. Их необычная одежда сразу привлекла внимание хозяйки, надо сказать, что это внимание было очень не добрым. Женщина что-то крикнула им, ни Фанна, ни Ирина Павловна не поняли ни слова. Женщина что-то крикнула еще раз. В ее голосе зазвучала угроза. Ирина Павловна протянула бархатную скатерть, в надежде, что хозяйка корчмы догадается, о чем они ее просят, но женщина вместо этого подошла к собачьей будке и недвусмысленно стала отвязывать, истерично гавкающую собаку.

Фанна и Ирина Павловна спешно ретировались.

— Ничего вам нельзя доверить! — с раздражением заявил Шертес, когда она рассказала ему о неудачном походе.

— Попробуйте сами, — ядовито огрызнулась она, поскольку в растерянности не знала, что им теперь делать.

— И как я пойду в этой черной одежде? — резонно спросил вампир. — Моего вида перепугаются не только дети и женщины, но и мужчины.

— Ах, дело только в этом? — расплылась в ехидной ухмылочке Ирина Павловна, и тут же сунула под нос вампиру светленькие вполне подходящие случаю брюки и рубашку. А еще она достала соломенную шляпу, чтобы кровопийца мог прикрыть свою лысую голову. Мужчина удивленно хмыкнул и быстро переоделся, не сказав ни слова возражения. Напоследок Ирина Павловна бросила ему под ноги носки и штиблеты.

— А что вы скажете? — немного запоздало поинтересовалась она.

— Скажу, что я вместе с детьми, их няней и э-э-э…

— Только не вздумайте сказать, что я ваша любовница или содержанка! — перебила его Ирина Павловна.

— Что вы! Конечно, нет, — уверил ее вампир, злорадно улыбнувшись, при этом. Она подозрительно посмотрела на его удаляющуюся спину, и залегла в кустах с Фанной и детьми, наблюдая за дипломатической миссией лорда Шертеса.

Когда она ходила в деревню, то была так взволнована предстоящими переговорами, что совсем не смотрела по сторонам. Теперь же. В ожидании вампира, она с интересом стала рассматривать первое жилое поселение, встретившееся ей в этом мире, после перемещения.

Во-первых, ее удивила планировка селища. Она всегда считала, что в деревнях трактир находился в центре села, здесь же он стоял на околице у самого тракта. Во-вторых, она всегда помнила по бабушкиной деревне, что жизнь кипит с самого раннего утра, с первым криком петухов. Это же село, оставалось сонным, хотя по ее расчетам было уже часов семь утра, не меньше. Смотреть особенно было не на что. Трактир, рядом виднелись еще три дома и еще дальше несколько крыш. Ирина Павловна сладко зевнула, и прилегла на солнышке, дожидаясь возвращения лорда. Он все не шел и не шел. Солнце уже стало приближаться к зениту, и она едва сдерживалась, чтобы не бросится вслед за ним, как он. Наконец, вышел и помахал им рукой, чтобы они все шли к нему.