Чтение онлайн

Вещи, в которых меня надо похоронить, лежат на кровати. Как я люблю и тебя, и Наташу, и Сашеньку. Будьте счастливы!»

Ирина Павловна положила свои самые лучшие, самые красивые вещи на край кровати. Сама легла с другого края и позвонила в скорую помощь: сообщила о своем сердечном приступе и назвала номер квартиры, который надо набрать, чтобы открыли дверь в подъезд. Потом позвонила соседке Марине, сказала ей, что заболела, и попросила никуда не уходить, чтобы открыть подъезд врачам. Вытянувшись на кровати, Ирина Павловна приготовилась к страшной, чудовищной боли, о которой хорошо помнила, когда ее в тот раз переносило в этот мир. Ее сознание тогда вселилось в тело пятнадцатилетней девочки, попавшей под колеса грузовика Ирочки Кулешовой.

Боль нарастала и нарастала, и вдруг Ирина Павловна подумала: а вдруг ее порталом вытягивает назад не отец, а те люди, что всегда охотились за ней? Но эта мысль показалась ей настолько страшной, что она тут же ее отбросила. Конечно, это отец, кто же еще?

Глава 5

Яркая вспышка вырвала ее из умирающего тела и потащила сквозь пространство. Она ощущала только движение, ничего не видя и не слыша, а когда она, наконец, пришла в себя, то поняла, что лежит в комнате без окон, скорее всего, в подвале, вокруг горят свечи и факелы, и лежит она в центре пиктограммы. У Ирины Павловны от ужаса зашевелились волосы на голове. Она знала этих людей, нет, не поименно, она знала таких людей — с такими мертвыми, холодными глазами и татуировкой в виде скатывающейся слезы на левой щеке.

Ирина Павловна вскочила на ноги, надеясь убежать, но ее руки ткнулись в непреодолимую прозрачную стену, которой ее окружили. Мужчины что-то продолжали читать речитативом, под действием их голосов стена в подвале дрогнула, и рядом с Ириной Павловной оказались ее брат и сестра вместе с няней. Дети ошарашено оглядывались по сторонам, потом, увидев Ирину Павловну, бросились к ней, как к единственной защите. Она прижала их к себе, с ужасом осознавая, что сейчас произойдет. Их сожгут заживо. Всех четверых. Об этом говорил отец, когда объяснял, почему ей необходимо жить одной в ужасном замке. Ирина Павловна зажмурилась.

А потом стало происходить нечто странное. Их всех четверых потащило порталом. Не просто вытягивать их сознание, а полностью перемещать тела. Ирина Павловна даже представить себе не могла, какой силой должен был обладать тот, кто способен на это. Мгновение — и мощным рывком их всех четверых вырвало из этого подвала и потащило неизвестно куда.

Если бы они задержались хоть на мгновение, то увидели бы, как на их место в центр пиктограммы плюхнулся молодой мужчина, следом, почти ему на голову, свалилась сумка с бряцающими в ней металлическими предметами и большой рюкзак. Парень вскочил на ноги, быстро глянул по сторонам, и вдруг заплясал от счастья, выкрикивая немного хрипловатым голосом: «Нас выбросило совсем в другом месте! Это не замок Страга!» Потом сам себе возразил уже другим тоном: «А хрен редьки не слаще? Ты посмотри на этих мужиков в черных балахонах, что-то мне их рожи не очень-то нравятся!» Но хриплый голос засмеялся в ответ: «Да по сравнению с тем, где мы должны были оказаться, это ясельная группа детского сада, такие себе мальчиши-плохиши. Они называют себя охотниками, потому что охотятся и зверски убивают потомков моего народа. Вот только сегодня им очень крупно не повезло, — и хриплый голос довольно рассмеялся. — Ох, какой их ожидает сюрприз, прям не нарадуюсь, — дурашливо протянул он, а потом совсем другим тоном добавил: — У нас есть в запасе три-четыре минуты, чтобы как следует подготовиться».

Ничего этого Ирина Павловна не видела, поскольку в эту самую минуту оказалась в другом месте. И вот теперь страх, обрушившийся на нее, был таким, что она застыла, полностью парализованная увиденным ужасом. Она с близнецами и Фанной находились в светящейся сфере, зависшей над полом на высоте чуть больше метра. А под ними… а под ними лежал распластанный на камне обнаженный человек, руки и ноги которого были прикованы точно по лучам выбитой на камне звезды. Судя, по раззявленному и искривленному рту, мужчина кричал, и безусловно, от боли, хотя в сферу, в которой находилась Ирина Павловна, не проникало ни звука. А еще он умирал страшной мучительной смертью, ведь только такие эманации могли дать достаточно энергии для создания подобного портала. Все это она успела заметить в долю секунды. А еще она увидела нескольких человек, лежащих вокруг фигуры в центре, и эти люди тоже были прикованы каждый к своему месту. В их сердца были воткнуты трубки, по которым сбегала кровь в вены мужчины, лежащего в центре. Она пригляделась и поняла, что немного ошиблась. Тот, что лежал под сферой, отдавая, вливая в нее свою энергию жизни, был не человеком, а вампиром. Когда она это поняла, то поняла и другое: никаких человеческих сил не хватило бы, чтобы создать подобный портал, нужны были силы вампира, но не простого вампира, а одного из Древних.

И тут-то, наконец, Ирина Павловна заметила самую главную фигуру, режиссера и организатора этого кошмара. Мужчину, такими дикими глазами смотревшего на нее и малышей, что сразу стало понятно, что именно он создал этот портал, и что он меньше всего ожидал увидеть в ответ на все свои усилия эту четверку.

Мужчина махнул рукой, и сфера, в которой находились пленники, перестала светиться. Еще одно движение рукой, и вот они уже стоят перед ним, словно деревянные куклы, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой.

— Вы кто? — бешено прошипел мужчина, сдавив горло Ирины Павловны рукой и заглядывая ей в глаза.

— Мое имя Лорианна. Я и мои брат с сестрой живем в замке, — просипела она, но мужчина ее не слушал.

— Где Дэттер? — прорычал он ей в лицо.

— К-к-какой Дэттер? — заикаясь от ужаса, сдавлено прошептала она.

Мужчина схватил ее за шиворот и сильно встряхнул:

— Где Дэттер?! — диким голосом прокричал он и стал трясти ее так, что ей казалось: ее голова вот-вот оторвется.

— Я не знаю никакого Дэттера! — отчаянно пискнула она, и тут же умолкла, заворожено глядя ему в глаза. Мужчина сдавил ей виски, и у нее возникло ощущение, что он копается в ее голове, перебирая все ее мысли и воспоминания. Одни он брезгливо отбрасывал, другие пристально рассматривал.

Видимо, убедившись в том, что она говорит правду, он точно таким же способом заглянул в глаза малышам, Фанне, после чего с отвращением вытер руки платком, видимо, сочтя даже прикосновение к таким ничтожным существам оскорблением для себя. Глаза мужчины засветились злобой, стало ясно, что он не получил того результата, на который надеялся.

Он оглянулся по сторонам в поисках того, на кого бы свою злость выплеснуть, взгляд его остановился на вампире.

Мужчина шагнул по линиям рисунка, не обращая внимания на то, что стирает эти линии подошвами сапог, и одним движением вырвал все трубки из тела.

— Тебе еще рано сдыхать, — ласково сказал он. — Как только я разберусь, что случилось, ты еще раз окажешься на этом камне. Надеюсь, что тебе понравилось? — голос мужчины сочился ядом, не было ни малейшего сомнения, что Ирина Павловна видела сейчас последние аккорды какой-то давней вражды или войны.

Вампир не отвечал. То ли он был совсем обессилен, то ли так выражал свое призрение врагу. Мужчина грубо стиснул вампиру лицо, принуждая смотреть ему в глаза, потом откинул его в сторону, словно поломанную куклу, оглянулся по сторонам, увидел тела, лежащие вокруг рисунка, махнул рукой, и все они мгновенно обратились в пепел.

— Вампира и этих четверых — в камеру, — громко приказал он кому-то. — Через три дня я вернусь, еще раз поговорю с женщинами, а потом можете их забирать себе, это мой вам подарок.

Ирина Павловна услышала взрыв радости и, повернувшись в сторону раздающихся благодарных криков, содрогнулась от ужаса. Мерзкие, небритые, грязные рожи целой кучи здоровенных мужиков вызывали омерзение, но еще больше они вызывали страх.

Их поволокли в камеру. Конвоиры, что тащили ее и Фанну успели облапить их, не скрывая, что ждут не дождутся, когда женщины окажутся в их полной власти. В камере пленники забилась в самый дальний угол. Ирина Павловна поняла, что ей придется убить и Фанну, и детей, и себя, чтобы избавить всех от страшной и мучительной смерти.