Чтение онлайн

Глава 6

Немного погодя в камеру втащили вампира и приковали к стене за руки и за ноги. Сначала Ирина Павловна не поняла, для чего их оставили в одной камере с вампиром, ведь наверняка в этом подвале полно свободных темниц. Но потом, услышав, как вампир жадно вдыхает воздух, как причмокивает при этом, она догадалась, что он страшно голоден, и его нахождение рядом с потенциальной едой доставляет ему дополнительные мучения.

Фанна и дети даже дышать боялись в присутствии вампира, а вот Ирина Павловна, очевидно, под воздействием огромного количества просмотренных фильмов, в том числе и про вампиров, да не о плохих и злых кровососах, а об очень хороших, любвеобильных красавчиках, решилась подойти к вампиру поближе и хорошо его рассмотреть.

В камере было темно, совсем немного света проникало через окошко с решеткой, прорезанном в двери. Этот свет был отражением света в коморке охранников, которая находилась в конце коридора. Ирина Павловна, или Лори, как ее называли и дети, и Фана, могла зажечь фонарик или свечу, но это обязательно бы привлекло внимание стражи, поэтому надо было сначала занавесить решетчатое окно чем-то темным. Выбор пал на черную куртку на синтепоне. Завесив окно, она достала маленький фонарик, подошла к вампиру, присела рядом на корточки и посветила ему в лицо. Вампир рванулся к ней. От неожиданности Ирина Павловна отшатнулась в сторону и упала на пол, выронив фонарик. Потом, сообразив, что вампир ничего не сможет ей сделать, она снова посветила на этого несчастного и содрогнулась от ужаса. До красавчика ему было, как до Луны пешком. Худой скелет, обтянутый кожей — вот что он из себя представлял. Особенно противной была голова. Голый череп без волос со сморщенной пергаментной кожей, красные глаза и совершенно безумный взгляд. И все же в какую-то долю секунды ей показалось, что он с любопытством посмотрел и на нее, и на ее фонарик, и этот единственный осмысленный взгляд придал ей сил, чтобы попробовать поговорить с ним.

— Я понимаю, — тихо начала она, — тебя подвергли таким пыткам, таким мучениям, что сохранить здравый ум и здравое сознание невозможно. Но если ты меня понимаешь, если ты можешь хоть немного взять себя в руки, чтобы поговорить со мной, прошу, скажи хоть что-нибудь.

Вампир молчал. Ирина Павловна с сожалением вздохнула, и тут услышала шипящий дрожащий голос.

— Что ты от меня хочешь?

Она радостно вгляделась вампиру в глаза, ей показалось, что глаза стали менее красными и слегка почернели.

— Скажи, — все так же тихо спросила она, — в том состоянии, что ты сейчас находишься, ты смог бы убить охранника, если бы мы заманили его в камеру, а тебя освободили от оков?

И тогда вампир засмеялся, засмеялся таким страшным безрадостным смехом, что у нее сжалось сердце, а потом он открыл рот, и Ирина Павловна увидела, что у него вырваны все зубы. Она взглянула на руки вампира — и ногти вырваны, самым изуверским способом. Но она не сдавалась.

— Я спрашиваю, хватит ли у тебя физических сил, чтобы убить сильного мужчину? — терпеливо объяснила она. — Оружие, вернее, нож я тебе дам, — вот тут вампир перестал смеяться, с огромным удивлением рассматривая ее, потом неуверенно кивнул. Но ей мало было этого неуверенного кивка, и она требовательно спросила: — Что тебе нужно, чтобы хоть немного восстановить силы?

Вампир иронично хмыкнул, удивляясь, что она сама не догадывается, а потом прохрипел:

— Мне нужна свежая кровь, что же еще?

Она подумала, что об этом нетрудно было догадаться, и вздохнула: кровь ей придется отдавать свою. Ирина Павловна несколько раз лежала в больнице. Ей и капельницы ставили, и делали уколы внутривенно, и брали из вены кровь на анализы, и всегда она отворачивались, чтобы не видеть торчащие из руки иголки. Сейчас она горько пожалела об этом. Нет, теоретически она приблизительно знала, как сделать укол в вену. Жгутом перетянуть руку выше локтевого сустава, потом несколько раз сжать и разжать кулак, потом смазать ваткой, смоченной в спирте, место будущего прокола… и ткнуть туда иголкой. Ужас!

Несколько минут она собиралась с силами, потом достала шприц, благо их у нее было несколько штук, остались после болезни, и теперь они так неожиданно пригодились. Ирина Павловна уже была готова приступить к этой неприятной процедуре, когда вампир все так же хрипло прошипел:

— Твоя кровь, и кровь этих детей мне не подходит. Для меня она ядовита, а вот кровь второй девушки — самое то.

— Почему это наша кровь ядовита? — даже немного огорчилась Ирина Павловна, хотя должна была бы этой новости радоваться.

— В вас течет кровь того проклятого народа, что исчез из этого мира много-много лет назад, — не то спрашивал, не то утверждал вампир. — Хоть эта кровь изрядно разбавлена людской кровью, для меня она все равно не подходит. Если хочешь дать мне крови, — при этих словах вампир жадно глотнул, — то дай кровь этой девушки.

Ирина Павловна растеряно оглянулась. Ей даже себе страшно было прокалывать иглой тело, проколоть же вену другому человеку было еще страшнее.

— Я слышала, что вампиры умеют внушать свои мысли, — с дрожью в голосе сказала она, и дождавшись его подтверждающего кивка, жалобно попросила: — Ты не мог бы внушить Фанне, что это будет совсем не больно и не страшно? Что то, что я буду делать, это для ее же пользы, поскольку другого выхода у нас нет.

Вампир снова утвердительно кивнул, тогда Ирина Павловна подошла к Фанне, приказала детям сидеть тихо, отвернувшись к стене, потом вместе с кормилицей (придумав какую-то чушь, для чего ей нужно, чтобы она это сделала) они подошли к вампиру. Его глаза стали черными, и он четко, внятно и очень спокойно произнес:

— Фанна, ты должна делать то, что тебе прикажет твоя госпожа. Ты не должна бояться. Никакой боли, никакого страха, тебе спокойно и хорошо. Ты поняла меня? — Фанна, неотрывно глядя ему в глаза, заворожено слушала, потом медленно кивнула. — Все, — привалившись к стене, сказал вампир, — я сделал то, что ты просила.

Ирина Павловна догадалась, что на это подчинение он израсходовал последние силы. Она торопливо взяла в руки жгут и перетянула руку Фанны.

И все равно она не могла тыкать в руку девушки иголкой, вот не могла, и все тут! Тогда она резанула по вздувшейся вене ножом и просто подставила банку под брызнувшую кровь. «Грамм сто пятьдесят, не больше», — думала она про себя, вспоминая, что когда-то у нее взяли двести грамм крови, и она потом чуть не потеряла сознание. Зажав рану ваткой со спиртом, она перегнула руку девушки в локте, решив наложить жгут ниже раны, если кровь не остановится. Но этого не потребовалась, ранка была совсем небольшой.

Все то время, что Ирина Павловна возилась с Фанной, вампир тихо стонал от нетерпения, не в силах сдержать свою жажду, свой голод. И вот тут-то встала новая проблема: как накормить вампира? Чтобы кровь насытила его, он должен втягивать ее через клыки, как комар или бабочка, использующие свои хоботки. А клыков-то как раз у вампира и не было.

Глава 7

— А ты не можешь просто выпить эту кровь из банки? — расстроено спросила она, вампир отрицательно покачал головой. — Если ты не можешь пить кровь, зачем просил, чтобы я взяла ее у Фанны? — разозлилась Ирина Павловна. Впрочем, ее гнев утих, когда она увидела насколько вампиру плохо. — А ну, открой рот — приказала она. Он безропотно подчинился. Ирина Павловна поднесла фонарик к его лицу, а потом банку с кровью, чтобы пробудить его жажду. К своей радости она заметила внутри десен небольшие бугорки, это отрастающие клыки пробивались наружу. — Если подрезать десну, — слабым голосом начала она, понимая, что эту манипуляцию придется проделывать ей, — то можно добраться до клыка. У меня есть шприц, я могу попробовать закачать тебе кровь таким способом.

— Режь, — коротко ответил вампир, даже не спросив, что такое шприц.

Сказать, что Ирине Павловне было противно — не сказать ничего. Если бы не этот страх за жизнь детей и свою собственную, она никогда не решилась бы на это. Десну разрезала сбоку, так было удобнее добираться до пенька от клыка. Втянула шприцом без игры кровь из банки, приставила к зубу и медленно надавила поршень. Потом еще раз и еще.

Вампир привалился к стене, набираясь сил, а Ирина Павловна занялась его кандалами. Зачарованное серебро. Даже она чувствовала в пальцах покалывание, вампир же… Он испытывал боль каждую минуту, каждую секунду. Она снова посочувствовала старику и поразилась жестокости его тюремщика. Ирина Павловна беспомощно оглядела цепи, не зная, как разорвать их, потом оглядела у пленника кисти рук. Она отметила про себя, что левая рука усохла сильнее, поэтому все свои усилия направила именно на нее. Немного покопавшись в инструменте, оставленном мужем она достала большую отвертку, напильник, плоскогубцы и даже кусачки. Все это «богатство» она неумело пыталась использовать чтобы помочь вампиру. Сначала попробовала расшатать вбитые в стену крюки (не получилось), потом пыталась разорвать звенья цепи (не получилось), потом — распилить браслет (не получилось), потом — расклепать штырь, что стягивал кольцо наручника. Вот тут-то и наметился небольшой прогресс. Используя отвертку в качестве рычага, она немного увеличила диаметр кольца. Ирина Павловна быстро достала бутылку подсолнечного масла и обильно смазала кожу руки и металл. Фанна тянула вампира за руку, Ирина Павловна растягивала браслет, казалось, что у них ничего не получится и вдруг: раз и рука выскользнула из оков.