Чтение онлайн

Однако Шертес продолжал сопротивляться присутствию Мариссы на торжественном приеме в одном из своих домов, который он сделал временной резиденцией. Тогда к нему полетело письмо, написанное магистром Хегетом. В котором, он подробно (под диктовку Мариссы) описывал подвиги, что она совершила, рискуя собственной жизнью, во имя спасения Шертеса. Мариссе было ничуть не стыдно собственной назойливости. Она была уверена, что ее приезду препятствует не Шертес, а его змеюка жена. И как только она выведет ее на чистую воду, показав во всей крассе ее черную душу, благодарность Шертеса будет такой… такой (от красочных картинок, того, как Шертес будет ее благодарить, новая уверенность в правильности своих поступков наполняла душу Мариссы, помогая ей двигаться вперед к цели).

И Шертес сдался! Отец Мариссы получил приглашение на прием, где в числе двух других дочерей (в том числе и Дейлы), упоминалась и Марисса. Ну с сестрой было все просто. Марисса всерьез предупредила ее, что теперь она и близко не должна подходить к Шертесу, а тем более разговаривать с ним. Дейла, видевшая, сколько усилий приложила сестренка, чтобы спасти вампира, благоразумно предпочла отойти в сторону, осознавая реальную опасность для своей жизни. Она даже не ехидничала и не дразнила сестру, видя, что та находится на грани срыва, тем более, что представление, которое всех, несомненно, ожидало, стоило того, чтобы отойти в сторону и полюбоваться заварушкой (которую Марисса обязательно устроит), из партера. Вот в таком настроении делегация от клана Северных вампиров, во главе со своим Правителем прибыла в дом Шертеса.

В доме было мало места, поэтому Мариссе с сестрой пришлось ютиться в одной комнате, но ее это совсем не задевало и не огорчало. Она ждала первой встречи с вампиром, и нервная дрожь нет, нет, да и выдавала ее волнение. Во-первых, она так давно не видела Шертеса, что соскучилась за ним неимоверно. Ее трясло от мысли, что через несколько часов они встретятся лицом к лицу, и она посмотрит в его глаза. Во-вторых, обида, за то, что Шертес отказался жениться на ней, но зато спокойно женился на презренной человечке, все еще жгла ее сердце. В-третьих, ей страшно хотелось увидеть разлучницу, окрутившую непреклонного лорда. А в-четвертых… а, в-четвертых, Марисса даже от себя самой прятала истинную причину своего волнения: она боялась увидеть, что Шертес женился по любви, что он счастлив со своей молодой женой. Только не это!

Наконец, наступил вечер торжественного приема. Марисса специально выбрала такое место, чтобы успеть во всех подробностях рассмотреть соперницу, до того как та сможет ее увидеть.

"Миленькая, хорошенькая, нежная", — подумала про себя Марисса и улыбнулась злобноторжествующей улыбкой, потому что таких миленьких и хорошеньких и Шертеса в каждом городе могло быть по сотне. В молодой жене Шертеса не было НИЧЕГО, что могло бы привязать к ней такого мужчину. В ней не было ни особого огня, ни особой изюминки, что выделяла бы ее из многих, делало уникальной, неповторимой, единственной. И Марисса успокоилась. Ее глаза засияли победным блеском и она с грациозным поклоном присела перед супружеской четой.

Когда Марисса выпрямилась, то в глазах жены Шертеса она увидела то, что и надеялась увидеть: сначала изумление, а потом… испуг. "Бойся меня, бойся! — мысленно закричала Марисса. — Смотри на меня, я в твоих глазах вижу смятение и страх. Что, не ожидала, что я настолько красива?".

Потом Марисса посмотрела в глаза Шертеса: "Ты понимаешь, на кого ты меня променял? — сказал ее взгляд. — Ты видишь разницу?".

Марисса отошла в сторону, с наслаждением наблюдая, как побледнела эта выскочка, как краски сбежали с ее хорошенького личика, как опустились плечи и как жена Шертеса, все больше и больше стала напоминать курицу, попавшую под дождь. К сожалению, триумф Мариссы продлился недолго. Эта самозванка как-то незаметно не надолго исчезла из бальной залы, а когда вернулась, снова была спокойна и уверенна в себе. Такое быстрое превращение очень не понравилось Мариссе и она стала внимательно следить за соперницей, подмечая малейшие нюансы ее поведения. Чем больше Марисса наблюдала, тем беспокойнее становилось у нее на душе.

В первую очередь ей не понравились глаза Лоррианны. Насколько Марисса понимала, эта безродная нищенка попала в блестящее общество из каких-то трущоб, значит, ее глаза должны были гореть восторгом и изумлением, особенно когда красивейшие мужчины осыпали ее комплиментами (а в свите отца Мариссы, все они были, как на подбор). Лоррианна же смотрела на них спокойно, а комплименты выслушивала, скорее снисходительно, чем с удовольствием или смущением. А ведь все должно было быть не так. От каждого восторженного слова восемнадцатилетняя девушка должна была вспыхивать, как маков цвет, и глаза ее должны были блестеть от счастья и удовольствия. Мужчины-вампиры те еще льстецы, причем фальшь в их словах не смогло бы уловить ничье ухо, тем более, какой-то человечки.

Подобное отношение к комплиментам, лести, восхвалениям приходит только с годами. Но ведь Лорри всего восемнадцать! От подобных мыслей глаза Мариссы подозрительно сощурились, и она еще раз внимательно оглядела жену Шертеса. Что если Лори не восемнадцать лет, а намного больше? Вечную молодость могли сохранять или вампиры, или истинные шагарры. Лорри не была ни тем, ни другим. Оставался самый неприятный для Мариссы вариант, правда, позволяющий сохранять молодость лишь некоторое время: Шертес поит ее своей кровью. Марисса поморщилась, поскольку из этого предположения вытекало, что Шертес женился на человеческой старухе. Марисса торопливо отбросила эти мысли, поскольку подобное было невозможно. Но мысль о том, что Лорри намного старше, чем кажется крепко засела ей в голову, и она тут же попросила отца, собрать об этой "малышке", все сведения, какие только удастся найти. Но на это нужно было время, а пока Марисса сосредоточила все свое внимание на наблюдение за отношениями Шертеса и Лорри. Она помнила, как он вел себя впервые недели и месяцы их романа, теперь она с жадностью искала те самые искры, те самые знаки внимания Шертеса по отношению к Лорри, отчаянно надеясь, что не увидит их. И, действительно, сначала ее надежды полностью оправдывались.

Шертес был всего лишь предупредителен и достаточно сдержан, общаясь со своей женой, чем немало порадовал Мариссу. Вежливо вставал, когда она к нему подходила, внимательно слушал то что она ему говорила, Марисса все ждала, когда Шертес вытащит свою "любимую" супругу на балкон, чтобы урвать несколько поцелуев, но так этого и не дождалась. Их связывали спокойнее, почти партнерские отношения, в которых каждый добросовестно отыгрывал свою партию. Никаких всплесков страсти, никаких всплесков ревности ни со стороны Шертеса, ни со стороны Лорри. Обычная скучная, добропорядочная семейная пара. Бр-р-р-р. Мариссу аж передернуло от омерзения.

Каждый жест, каждое слово Шертеса вновь и вновь убеждали Мариссу, что этот брак построен не на страстной любви, а, значит, шантаж и принуждение: других мотивов Марисса придумать не могла.

Ее смутил лишь один небольшой эпизод, черной тенью, легший на ее радужные мечты и надежды. Шертес что-то тихонько говорил Лори, склонившись над ней (отчитывал за неуклюжесть и неповоротливость — так во всяком случае с надеждой подумала Марисса), и вдруг нежно чмокнул эту неотесанную дуру в краешек уха. Марисса дернулась, увидев этот легкий, невесомый поцелуй, словно в нее шарахнули заклинанием. Если бы Шертес страстно прикусил мочку уха или впился грубым сминающим поцелуем в шею, Марисса это бы поняла, но вот такой поцелуй совершенно выбил ее из колеи, смешав все планы. Как и кого целуют таким образом? Она не знала и не понимала. Любовниц стискивают в объятиях с такой силой, что трудно дышать. Нелюбимым женщинам отстраненно целуют руки, но кого целуют вот так? Кого Шертес может так целовать?

Притворялась Марисса, ох притворялась, потому что знала, что так мужчина целует женщину, с которой у него не только телесная связь, но и душевная. Так целуют близкого, родного человека, которого не только любят, но которому полностью доверяют. И такая неукротимая ревность захлестнула ее, что только чудом она не бросилась на эту мразь, опоившую Шертеса любовным зельем, а в том, что это было так, она уже не сомневалась. Ну не мог Шертес ее полюбить. Не мог и точка!

Наконец, прием подошел к концу, гости порталами покинули дом Шертеса. Догар сообщил Мариссе, что Шертес в личной беседе твердо сказал ему, что Мариссу. в своем доме, он больше не желает видеть, но она на эти обидные слова, только махнула рукой. Ей нечего было здесь делать, план, что созрел в ее голове, как раз требовал, чтобы Шертес находился как можно дальше и от своего дома и от своей жены. Оставалось только выманить его. В том что ей это удастся Марисса ни секунды не сомневалась.

Глава 8

Для претворения плана, придуманного ею, Мариссе был необходим Хегет, и она на следующий же день отправилась к нему в гости.

…Магистр Хегет жил отшельником в большом, прекрасном и пустом доме среди скал. Такое уединение требовала его работа. Ему необходимо было испытывать новые создаваемые артефакты, а это часто сопровождалось взрывами, пожарами, утечкой ядовитых жидкостей и дыма.

После своего спасения, ему пришлось прожить какое-то время у Догара, помогая вампирам, и тем самым оплачивая свое спасение, но после освобождения Шертеса, Догар позволил и ему вернуться в свой дом.