Чтение онлайн

— Шертес, ты, кажется, хотел узнать, как тебе удалось вырваться от Страга, а потом и убить его? — напомнил он Шертесу. Взгляды всех вампиров снова сошлись на Лорри, но она не собиралась откровенничать с ними. Но как только она хотела резко сказать, что, мол, это не ваше дело, как сразу поняла, что ее слова насторожат Шертеса и вызовут в нем сомнения, что она пытается что-то скрыть, поэтому она поступила по-другому.

Не только Марисса знала вкусы, предпочтения и характер Шертеса, Лорри тоже его немного изучила за то время, что они были вместе. На Шертеса нельзя было надавить, нельзя было запугать или принудить к чему-то, зато разумные доводы, подкрепленные вескими аргументами, он понимал и прислушивался к ним, этим-то Лорри и воспользовалась.

— Лорд Догар, — мягким, даже ласковым голосом обратилась она к отцу Мариссы, — лорд Шертес уже несколько месяцев тому назад вырвался из плена Страга и несколько недель тому назад уничтожил его… — Догар и все присутствующие внимательно слушали лори, не понимая, к чему она клонит. — Я хочу вас спросить: за это время он хоть словом обмолвился вам, рассказывая, что с ним произошло? — ответом Лорри было полное молчание. Она правильно истолковала его и уверенно продолжила: — Вам не кажется, чо поскольку лорд Шертес тогда вам не сказал, то и сейчас он не хотел бы, чтобы вы знали эти подробности? А поэтому, я сначала расскажу Шертесу обо всем один на один, а он потом, если сочтет нужным, и вам расскажет об этом.

— Говори немедленно, — потребовала Марисса, которой такой поворот разговора совершенно не понравился, но Лорри только улыбнулась ей медовой улыбкой, вызвав у Мариссы новый приступ ярости: — Говори сейчас! — снова потребовала она. — Я по твоим лживым глазам вижу, что ты хочешь его обмануть и запутать!

— Во-первых, милочка, это не твое дело, — Лорри произнесла слово "милочка" просто с невыразимым наслаждением. — А во-вторых, с чего ты взяла, что у меня нет доказательств моих слов?

Шертес с интересом посмотрел на свою жену, а потом так выразительно глянул на Догара с его дочуркой, что стало понято, что он, настоятельно советует им убираться восвояси. Возразить было нечего и Догар нехотя открыл портал, почти силой втащив в него, упирающуюся Мариссу, которая при этом злобно кричала Шертесу: "Сейчас эта дрянь будет на коленях молить, чтобы ты не бросал ее. Не слушай ее, Шертес. Выкинь ее вон, чтобы она тебе не пообещала, в чем бы, не клялась! — Лорри передернуло от отвращения, стало так противно, словно она в действительности валялась в ногах у мужа, а противнее всего было то, что Шертес слышал эти слова, впрочем, никак на них не прореагировав. Потом портал захлопнулся, и Лорри осталась с Шертесом наедине.

— Что ж женушка, — веско сказал Шертес, — вот мы и одни. Поговорим?

Однако Лорри думала иначе. Она вдруг поняла, особенно после выходки этой придурочной Мариссы, что от этого разговора зависит не только ее будущее, но и сама жизнь, а, значит, к нему надо как следует подготовиться, и поэтому она ответила (в лучших традициях мировых демагогов), вопросом на вопрос:

— Лорд Шертес, как вы думаете, что я делала эти два дня, пока вы отсутствовали? — Лорри выждала несколько секунд, но поскольку Шертес молчал, продолжила. — Тогда я еще спрошу: как вы думаете, разговор, который нас ожидает, будет быстрым?

Шертес, наконец, понял, на что она намекает.

— Вы хотите отложить этот разговор до завтра?

— Именно так, — церемонно и немного иронично склонилась Лорри в поклоне, хотя это "вы", с которым к ней обратился Шертес, больно царапнуло ее.

Глава 3

Зайдя в свою комнату, Лорри нервно стала шагать из угла в угол, и вдруг резко остановилась. Что она делает? Этот гад слышит, как она мечется по комнате и может подумать, что она боится предстоящего разговора! Лорри тихонько подошла к окну и постаралась взять себя в руки. Медленный глубокий вдох через нос, и быстрый выдох ртом, медленный вдох… главное перестать паниковать и спокойно подумать о том, что произошло.

На несколько секунд ей это удалось, но лишь только до того момента, как она вспомнила взгляд Шертеса. Недоумение — вот что читалось в его взгляде. Ей стало так больно, что сердце снова забилось, как сумасшедшее. Да что же это такое? Больше всего ее потрясло то, что когда Шертес смотрел на нее в его глазах не было ни капли даже обычного мужского интереса. А ведь она не уродка, она очень даже симпатичная, но очевидно, эта скотина так была избалована вниманием самых красивейших женщин, что она ему показалась серой мышью.

Лорри снова начала глубоко дышать, пытаясь свою обиду и боль выбросить из головы. Ей не об этом надо думать, а о том, что рассказать вампиру и главное в каких словах это преподнести, чтобы он снова начал доверять ей.

Она стала прокручивать в голове возможные варианты этого разговора. Конечно, сначала она решила рассказать ему всю правду, описывая малейшие детали их спасения. Как она неожиданно оказалась в ритуальном зале, как она поила его кровью через шприц… Она вдруг трезво спросила себя: "И что дальше?", поскольку поняла, что этот рассказ не вызовет тех чувств Шертеса к ней, какие у него когда-то были. Он будет слушать ее, словно речь идет не о нем, а о ком-то постороннем, ведь то, что тогда происходило, надо пережить. Лорри сдавила лицо руками: "Что делать?".

Она вспомнила совет какого-то психолога, который советовал в экстренных, тяжелых, безвыходных ситуациях представить самые тяжелые последствия, какие только могут быть и хорошо подумать, как свести их к минимуму. Сейчас был тот самый случай.

Но Лорри о плохом не хотелось думать, поэтому она позволила себе несколько минут помечтать, о том, что вдруг утром к Шертесу вернется память и все ее страхи останутся позади. Как она немного поплачет от обиды, упрекая мужа за легкомыслие, позволившее этой ведьме Мариссе накачать его ядовитым зельем, а потом Шертес (встав на одно колено), снова предложит ей выйти за него замуж и провести повторно ритуал единения. От этих приятных мыслей проклятое клеймо на руке зверски зачесалось, и Лорри закатав рукав, с грустью заметила, что оно стало едва заметным. Это сразу отрезвило ее, вырвав из розовых видений, отбросив в реальный мир.

Что ей делать, если память не вернется Шертесу никогда? Лори зябко поежилась, представив, как она будет жить рядом с мужчиной, которому она не только безразлично, а который не воспринимает ее равной себе — нет уж, только не это. А еще ей в голову пришла мысль, что теперь, эта (на всю голову больная) Марисса может попытаться убить ее. Пусть не своими руками, но подстроить так, что ей на голову упадет горшок или статуя, эта мегера вполне может устроить. Лорри стало страшно и не только за себя, она подумала, что будет с Колином, Элли и Фанной, если ее не будет. Мысли о детях мгновенно вытеснили всю жалость к самой себе, теперь она стала думать только о них. Ей надо десять-пятнадцать лет спокойной жизни, чтобы дети выросли и стали самостоятельными, вот о чем она должна говорить с Шертесом, вот о чем она должна просить его! Слово "просить" не понравилось Лорри, нет, она его не будет просить или умолять о чем-то, если дела пойдут совсем уж плохо, она постарается ему объяснить, постарается убедить его, помочь ей устроится с детьми в безопасном месте, о котором никто не будет знать, особенно, Марисса.

Лорри на секунду представила, как удивится Шертес, узнав, что она жила в другом мире и принесла оттуда несколько удивительных вещей. Однако, радость от мысли, что она может поразить его и заинтересовать тут же поблекла. Лорри, вернее Ирина Павловна была прагматиком и реалисткой до мозга костей, она ясно осознала, что минутное удивление Шертеса, не стоит того, чтобы она рассказывала о себе единственную, по-настоящему необычную и ценную информацию. Пусть это будет ее "тузом в рукаве", пусть это будет "козырной картой", которую она сможет использовать, когда это понадобится. В том маге, который помогал Шертесу расправиться со Страгом, Лорри была уверена: он никому ничего не скажет, и в первую очередь потому, чтобы не потерять ценный источник информации, а больше никто об этом, сказать Шертесу не мог… разве что дети и Фанна. Мысль о том, что дети могут рассказать об этом Шертесу, так всполошила ее, что она чуть было не отправилась к ним, чтобы предупредить о молчании, но здравый смысл подсказал ей отказаться от этого намерения, поскольку Шертес сразу поймет, что она куда-то уходила порталом, но главное: дети не смогут держаться искренне и открыто, как они всегда вели себя в присутствии Шертеса.

Если она предупредит их, они будут испуганы и сдержаны когда увидят вампира (а в том, что он захочет увидеть детей и Фанну, Лорри не сомневалась).

Все эти мысли разозлили Лорри. Ну за что ей такое наказание? Все было так хорошо, а теперь из-за чьей-то глупости (Лорри едва не добавила: "Не будем говорить чьей, хотя это был Шертес!"), у нее рушится жизнь. Она ни в чем не виновата, ни в чем! Виноват только он, он один. И теперь она, вместо того, чтобы радоваться жизни, вынуждена мучиться и переживать, о том, что ей делать и что говорить, чтобы сохранить не брак (на браке можно смело ставить большую точку), а свою жизнь. Кто знает, как Шертес поведет себя, находясь не в подвале, прикованным к стене, а в роскошных комнатах своего дома, в окружении собратьев, во главе с этой ненормальной Мариссой. Что если он поверит в ложь Мариссы? Ах, если бы она была твердо уверена, что Шертес ее любит — все было бы по-другому, но Лорри даже в самые хорошие минуты их отношений, всегда, в глубине души, сомневалась в чувствах Шертеса. Что если это не любовь, а некая форма благодарности за свое спасение?