Чтение онлайн

Кто он, этот северянин? Менестрель или законник?

— Нет, но мне надо переговорить с теми, кто заседает.

— А что король? Он тоже в Кембридже?

— Прибудет через две недели, — ответил Дункан.

— Я слышал, он статен и пригож лицом.

— Наверное, ты слыхал это от девок. Но соглашусь, со стороны он и впрямь выглядит по-королевски в своих раззолоченных нарядах.

Она была уверена, что узнает короля с первого взгляда. В том, что они увидятся, раз уж он приезжает в Кембридж, Джейн даже не сомневалась.

Дальше они ехали молча. Разговор больше не отвлекал ее. Широкая спина Дункана загораживала ее от горячего летнего ветра, и все равно всем телом она ощущала жар. Он шел откуда-то изнутри.

Никогда еще она не находилась так близко от мужчины, и вдобавок от такого — родом из северных приграничных земель. Десятки вопросов рвались у нее с языка. Северяне, если верить слухам, были звероподобными варварами, но этот… Этот был не такой.

— Расскажи мне о своем родном крае, — в конце концов попросила она. Когда еще выпадет случай удовлетворить свое любопытство.

Некоторое время он молчал, потом произнес:

— Там горы, много гор. Спорю, ты-то в горах никогда не бывал.

Она покачала головой, хоть со спины он и не мог этого видеть.

— Нет.

— Видел бы ты наши холмы, скалы, ручьи… Душа так и поет, когда смотришь.

Холмы и ручьи? Не похоже на холодную и мрачную обитель Люцифера, каким она рисовала север в своем воображении.

— Тебе там нравится?

— Земля говорит со мной.

— Ну прямо поэзия, — не удержалась она и закусила губу, испугавшись, что задела его. Но он, кивнув, безо всякого стыда подтвердил:

— Земля и есть поэзия.

Непривычно было слышать столь возвышенные речи от простолюдина. И все же, только дикари могли добровольно поселиться на неприветливом севере, да еще и превозносить его.

— Но увы, мне давно нет там места. — Он передернул плечами, будто прогоняя неприятные мысли. — Ну, а ты откуда будешь, парень? Выкладывай, не ломайся.

Она пожевала губу, сочиняя ответ.

— Ну? — Он оглянулся через плечо.

Сначала правда, потом немного лжи — и правдоподобная версия готова.

— Родился я в Эссексе, но жил под Бедфордом. У дяди. — Эти края наверняка незнакомы ее попутчику, поэтому он не поймает ее на лжи. — С тех пор, как мои родители умерли.

Не желая распространяться о своей семье, она без колебаний сделала из себя сироту и приготовилась выслушать соболезнования. Никаких особенных угрызений совести она не испытывала. В конце концов, ее отец и впрямь умер. Но Дункан вместо сочувственных ахов и охов только коротко буркнул, что ему жаль. Между ними опять повисло молчание. Похоже, мужчины не склонны к праздной болтовне.

— А в Кембридж я иду, чтобы изучать право. А после буду служить королю, — наконец прервала она паузу, заодно рассчитывая произвести впечатление на этого дикаря, который, верно, и читать не умеет.

— Ишь ты. — Дикарь, как ни странно, оказался нисколько не впечатлен. Неожиданно знающим тоном он осведомился: — И где же ты учился?

Она запоздало пожалела о своем бахвальстве.

— Дома. Меня учил священник. — В школы допускались только мальчики.

— И сколько тебе лет? Наверное, не больше пятнадцати, раз голос еще ломается.

Она внутренне порадовалась своему низковатому для девушки голосу. Чтобы сойти за мальчика, нужно скосить себе пару лет.

— Будет пятнадцать на Сретение.

— И ты впервые отправился в университет.

— Да, — ответила она, не догадавшись, что это был не вопрос.

— Латынь хорошо знаешь? — продолжал он засыпать ее вопросами.

— Неплохо.

— Ubi jus incertum, ibi nullum, — без тени акцента сказал он.

Кажется, что-то нелицеприятное о законе.

— Varus et mutabile semper femina, — ответила Джейн, запинаясь. Хочешь поддержать разговор с мужчиной — скажи гадость в адрес женщины.

— Varium, а не varus. Женщина — непостоянное и изменчивое существо, а не колченогое.

От стыда ее обдало жаром. А он не так прост, как кажется.

— Читаю я лучше, чем говорю.

— Хотелось бы верить. Значит, решил податься в законники, да? — спросил он, словно ее намерение забавляло его и одновременно вызывало неприязнь.

Вздохнув, она неохотно призналась:

— По большей части я хотел просто сбежать из дома.

Снова смех. Понемногу его смех начинал ей нравиться.

— Тогда ты попадешь в хорошую компанию. Иногда мне кажется, что мальчишки только затем и рвутся в университет.

Легкая картавость его голоса ласкала слух, и у нее приятно заныло между ног, в том месте, которое прижималось к его бедрам. Более, чем приятно.

Сестра как-то раз пробовала просветить ее по части интимных отношений между мужчиной и женщиной. Трепетно и поэтично она повествовала о слиянии тел и сердец, но страсть в ее описании походила на болезнь или, еще того хуже, на безумие, от которого напрочь отшибает мозги. Джейн никогда ничего подобного не испытывала и испытать не стремилась. Может, когда-нибудь, в далеком будущем… И то, у нее все будет по-другому. Она ведь не такая, как обычные женщины.

Но сейчас… Сейчас ей было очень приятно.

— Знакомых правоведов у меня немного, но если ты твердо настроился, советую пойти в ученики к Джону Линдвуду.

Джейн отделалась невнятным бормотанием. Советы камберлендского крестьянина, нахватавшегося латинских цитат, были ей не нужны.

По рассказам Джастина, получившего образование при Судебных иннах в Лондоне, она знала, чего ждать от университета. Ее встретят высокие каменные здания, просторные дворы и ухоженные сады, где она будет прогуливаться в перерывах между чтением интересных книг и дискуссиями об их толковании с приятелями-школярами.

Однако, когда они, миновав ворота, въехали в Кембридж, ее мечты пошатнулись.

На узких, вонючих улочках теснились деревянные постройки, между которыми, словно гнилые зубы во рту бродяги, встречались почерневшие остовы сгоревших домов.

— Где ты остановишься? — спросил Дункан, повышая голос, чтобы перекричать визжание свиней, целое стадо которых столпилось на перекрестке. — Я отвезу тебя.

В воздухе стоял смрад. Густо пахло лошадиным навозом и рыбой. Где же тихие, уединенные сады, о которых говорил Джастин? Она выбрала Кембридж, а не Лондон или Оксфорд, только потому что этот город лежал в стороне от больших дорог, а значит здесь ее будут искать в последнюю очередь. Неужели это была ошибка? Она так мечтала сама вершить свою судьбу и ни от кого не зависеть, но теперь ей стало страшно остаться без мужской защиты. И кого — этого незнакомца с севера.