Чтение онлайн

Поскольку прятаться было уже некуда, они потребовали, чтобы после обеда я явилась в "Морской ресторан", потому что с некоторых пор Лера обожала морепродукты.

— Я же сказала, что всё было по обоюдному согласию, а плакала я не от того, что люблю Сергея, а от стыда за измену, — мои корявые объяснения никак не могли найти понимания.

— Тогда почему ты на моей свадьбе сказала Емельянову "да" при всех гостях?

— Чтобы не ставить его в неудобное положение. Потом я ему всё объяснила.

— Ладно, последний вопрос, душа моя: вы просто встречаетесь или это что-то серьёзное?

— Ничего серьёзного! Но с сегодняшнего дня я живу у него, потому что вчера он потерял меня и жутко рассердился.

— Это мы уже поняли по выражению его лица. Знаешь, Миша рассказывал, что он такой жесткий, потому что после смерти матери назло отцу в свое время пошел служить и даже был в горячих точках. Но потом его отец заболел и Давиду пришлось вернуться и взять на себя заботы о семейном бизнесе.

Вот это да. Значит бывший военный… Так вот откуда этот непростой характер и отсутствие жалости. Еще утром я заметила татуировку скорпиона на его лопатке, но не придала этому значения. Теперь понятна его дружба с Мишей и Вадимом Андреевичем и многие другие моменты, удивлявшие меня раньше.

— Кстати, Вадим звонил Зафирову и интересовался вашими отношениями… Знаешь, мы сестры, поэтому он решил узнать о намерениях Давида. Ведь у грека дурная слава в городе, девочки виснут пачками, а он, привыкший получать любую уже после пары встреч бросает всех. В общем Платонович ничего толком не стал объяснять по телефону. Не нравится мне все это. Ему все таки уже тридцать пять, а тебе всего двадцать два.

— Кто бы говорил! Тебе двадцать один, а капитану твоему уже тридцать три! — парировала Дашка, заставив мою сестру насупиться.

Звонок от охранника прервал допрос и я вздохнула с облегчением, переключившись на телефонный разговор:

— Алло.

— Добрый день, София Алексеевна! Давид Платонович распорядился, чтобы с сегодняшнего дня я был вашим водителем, и просил передать, что вещи должны быть перевезены уже сегодня.

— Спасибо. Через десять минут я освобожусь.

Деваться некуда, придется переезжать в логово самого жуткого мужика, от которого просто нет спасения.

Когда я, наконец, повесила трубку, то обратила внимание как Дашка, попросившая счет, что-то жаром обьясняла официанту, но он не желал слушать:

— Что вы, для невесты Давида Платоновича и её друзей абсолютно всё за счет заведения!

Вот черт! Давид и здесь успел распорядиться! Как паук оплетает меня паутиной буквально со всех сторон! Что за невыносимый мужик! Да будь я проклята если еще раз приду в этот ресторан!

— Это ты называешь ничего серьезного? Невеста, значит! Официанты уже в курсе, а лучшая подруга и сестра все узнают последними, — по Дашкиным глазам было понятно, что она просто в ярости.

— А где кольцо? — вдруг спросила Лера, а я не отвечая махнула им рукой и отправилась к машине.

Чтоб он провалился, этот псих! Последнее, на что бы я согласилась после всего, что мне сделал Зафиров, это стать его невестой!

Между тем уже к вечеру необходимые вещи были собраны и переправлены в мое новое жилище.

Решив, что в хозяйской спальне мне делать нечего, я разместилась в довольно уютной гостевой, внутренне страшась того, что ослушалась, но к моему удивлению Давид не появился ни вечером, ни ночью, ни даже на следующий день.

"Так можно жить", — решила я, и отправилась в университет для того, чтобы решить некоторые вопросы перед началом последнего учебного года.

Дни потекли спокойно и достаточно предсказуемо. Так прошла целая неделя. Постепенно привыкнув к жизни в роскошной квартире, я даже начала получать удовольствие от ситуации. Уборщица и повар делали все домашние дела, а Олег возил меня и выполнял все мелкие поручения.

Сначала любой посторонний звук или скрип заставлял содрогнуться, но постепенно остатки страха ушли. Более того, к концу недели мне даже стало интересно, куда запропастился мой мучитель.

Как-то утром по пути в университетскую библиотеку я невзначай спросила у Олега, где же его босс.

— Он за границей, — коротко ответил он.

— Так может я вернусь домой на время его отсутствия? — в моем голосе была откровенная надежда на то, что красивый грек забыл обо мне или на крайний случай разбился на самолете, но мечтам не суждено было стать явью.

— Давид Платонович дал четкое указание, что вы, как его невеста, живете у него. А с сегодняшнего дня вы должны выходить везде только в моем сопровождении.

— Ну какая невеста? Он наверняка без женщин за границу не ездит, а я значит должна ждать его здесь!

— С начала лета Давид Платнович везде ездит один, — спокойно ответил водитель.

Начало лета. Десятого июня была свадьба Громовых… Если с этого числа он везде ездит один, значит ли это, что он не просто мучает меня, а возможно и мучается сам?

Ничего не понимаю…

Вспомнились все слова, сказанные Зафирову и все его ужасные действия в ответ. Это не отношения, а какой-то псих. диспансер и нездоровый абьюз, причем с обеих сторон! Да, я красивая девочка, но как говорится, всегда можно найти лучше. Почему именно я? Если я не безразлична этому человеку, зачем действовать такими отвратительными методами? Как хотелось залезть в его голову и понять, прочитать хотя бы пару мыслей…

Вечером даже сквозь дремоту вдруг почувствовала Его присутствие. Сон совсем пропал и покой вместе с ним. Сидя на огромной кровати в тонкой ночной сорочке, я нервно кусала нижнюю губу, раздумывая выйти или нет. Может притвориться спящей? В конце концов Зверь больше не встречает сопротивления, а значит не ведёт себя как жестокий псих.

Напряжённый слух ловил каждый звук, но вопреки опасениям меня никто не беспокоил.

Проклиная себя за любопытство, я, босая, на цыпочках прошла по коридору и спустившись по лестнице замерла в дверном проходе.

В холле раздавались шаги и короткие указания, видимо кому-то по телефону. Осторожно выглянув из-за двери жадно всмотрелась в высокую фигуру. Впервые я наблюдала за ним, а не наоборот. Странные ощущения. Вдруг стало очевидно, почему все девушки краснеют и тушуются при нем. Он был красив, негодяй, как хищник. Сильный торс обтягивала белая рубашка с высоким воротником, а черты лица за время недельного отсутствия как будто заострились. В любом случае пугающий, но вместе с тем притягательный и загадочный, как джокер из колоды карт. Почему-то захотелось провести рукой по его лицу и ощутить недельную щетину, а потом разгладить напряженную складку, пролегшую между его бровей.