Чтение онлайн

Что это со мной? Неужто тот самый Стокгольмский синдром? Нет, скорее привычка и смирение. Да и в конце концов моё личное Чудовище действительно супер брутальный мужик. Глупо это не признавать.

Зафиров был зол, он мерил комнату большими шагами и кого-то отчитывал по телефону:

— Меня волнует каждая подробность. Свяжись с Громовым и если будет нужно набери Соколову, мне он не откажет. Я хочу, чтобы это решилось в самые короткие сроки. Найди мне того, кто это сделал! Если с её головы хоть один волос упадёт…

Вдруг он напрягся и, видимо, каким-то шестым чувством почувствовав мое присутствие, резко обернулся.

— Это всё. — бросил Давид и убрал телефон.

Ну вот, показалась, дурочка, на свою голову. Как будто пойманная за чем-то непристойным, дернулась, и залившись краской опустила глаза.

— Отправляйся спать, — приказал Зафиров, смерив меня холодным взглядом.

Я развернулась и уже готова была исполнить его желание, как вдруг решила остаться. Зачем? Сама не понимаю. Однако Зверь, увидев мою заминку, сразу предостерёг:

— Я сейчас очень зол и могу сделать тебе больно, а я этого не хочу.

Дважды просить меня не пришлось и после упоминания о боли, бегом помчалась к себе в спальню.

Однако заснуть получилось только с первыми лучами солнца, потому что ощущение Его присутствия в доме будоражило мои и без того расшатанные нервы. Погружение в тревожную утреннюю дрёму тоже не дало желаемой разрядки, потому что мне приснился крайне непристойный сон с участием Чудовища в главной роли. Боли не было, но тем не менее состояние после пробуждения было отвратительным. Кое-как разлепив веки и уставившись на часы, застыла: на часах уже пробило одиннадцать.

Отлично! Кошмары с участием моего Зверя сменились на эротические сны с ним же. Похоже пора наконец обращаться к психологу.

Прошла ещё неделя одинокого проживания в качестве невольницы Зафирова, которого опять не было в стране. Зачем, черт возьми, держать у себя девушку, которая терпеть его не может? В воскресенье я, вымотанная мыслями и догадками морально, совсем расклеилась, и не выдержав подошла к Олегу:

— Я хочу вернуться к себе в квартиру!

— Это исключено.

— Но зачем я Зафирову здесь, если его самого нет?

— Все вопросы вы можете задать лично Давиду Платоновичу. Он сегодня прилетает из Греции вместе с Платоном Гекторовичем.

— А кто это?

— Его отец.

Он прилетает с отцом?!

Только папаши моего мучителя здесь не хватало!

От удивления я присела на диван и задумалась. Зачем я ему здесь? Наверняка, отвезет отца в свой особняк, где по словам экономки тот всегда останавливается, а сам явится сюда.

К вечеру дня, в который должен был явиться мой мучитель, я была предельно напряжена.

Сама не понимаю, почему большую половину дня приводила себя в порядок начиная от полной депиляции и заканчивая маникюром и педикюром в одном из салонов нашего города. Нет, дело было совершенно не в том, что мне хотелось нравиться Зафирову, просто посещение салона было единственной уважительной причиной моего отсутствия.

Дашка, навязавшаяся со мной, решила провести полный апгрейд внешности и добавила светлых прядей на свои рыжие волосы:

— Миша просто упадёт! — хихикала она, — а ты как всегда по нюду? У этого Дьявола конечно губа не дура: девственница, да еще и вторая Анжелика — маркиза ангелов.

— Как верно и ёмко ты Его назвала — Дьявол, — задумчиво согласилась я. Сегодня он прилетает из Греции с отцом.

— Ого! — только и смогла выдавить из себя подруга.

— Ага! — вдруг съехидничала я, и мы обе расхохотались.

Хотелось напроситься к ней в гости, чтобы оттянуть момент встречи, но я не решилась. Давид будет зол, не застав меня в своей белой безжизненной квартире.

Когда я наконец попала в свое новое жилище, хозяин уже был дома. Я не видела его, но атмосфера внутри была совершенно не такой, как утром. Необьяснимая дрожь прокатилась по моему телу, когда я поняла, что могу не успеть переодеться. Легкий красный сарафан, слишком короткий и откровенный для встречи Зафирова открывал грудь и шею, сильно обтягивал талию и расходился вниз юбкой-солнцем, которая при малейшем движении открывала взору мои загорелые бедра. В нем тело чувствовало себя смелее и раскованее, чем обычно, но именно сейчас хотелось натянуть максимально свободное одеяние с длиной ниже колена. Войдя в фойе, я осмотрела себя в зеркале и оставшись довольной своим лицом и светло-русыми волосами, небрежными прядями спадающими на плечи, но нахмурилась, глядя на платье. Если быть максимально тихой, то можно… Потихоньку сняла босоножки на каблуках и всё еще держа их в руках, на цыпочках стала пробираться в свою спальню, чтобы успеть переодеться.

Вдруг как будто невидимая сила остановила меня посреди большого холла и я, чувствуя жжение на груди и шее, замерла, повернув голову влево.

Он здесь.

Стоит в проходе и спокойно наблюдает за мной, как будто за добычей, которую легко спугнуть. Пойманная почти с поличным, я часто заморгала и не в силах даже поздороваться, и просто замерла, так и оставшись стоять на носочках. Какое-то время он молча изучал меня, пока я новой силой краснела под его блуждающим от груди к бедрам взгляду. Вдруг он решил оставить меня здесь в виде статуи, на которую так и будет смотреть недовольно нахмурившись? Смешно.

— Что на тебе надето? — от его хриплого низкого голоса, прервавшего тишину, стало зябко и некомфортно.

— Просто летний сарафан, — звучит как оправдание.

— Ты больше не выходишь в нём никуда дальше нашей спальни.

Нашей спальни?! Он что жениться на мне решил? Новый уровень мучений?!

— Я сейчас же пойду и переоденусь, — ринулась бежать в комнату, только чтобы не попадаться ему на глаза, потому что нехорошее предчувствие стремительно начало подниматься в моей груди.

— Иди сюда.

Это был приказ.

Я должна была не просто подчиниться, он ждал от меня инициативы. Спокойно. Зафиров не совсем псих, раз перестал меня мучать.

Вдох. Еще один.

С фальшивой улыбкой, максимально медленно на ватных ногах сама направилась к мужчине, которого так сильно ненавидела долгое время. Как говорят: не зарекайся. Вот и я зря давала себе клятвы, которые оказалась не в силах выполнить. Самым глупым было обещание пожизненной ненависти, выполнить которое до конца так и не получилось.