В пустоте о героизме забывают
Шрифт:
При взгляде на ряды составленных друг на друга контейнеров, Кирилл почувствовал, как сердце болезненно сжимает зеленая и пупырчатая лапа: при всем желании вынести все ценное не получится. Какому же количеству добра суждено исчезнуть в пламени!
Завры добрались до конечной точки маршрута и с помощью щупалец принялись за погрузку. Широкая спина удивительно хорошо подходила, чтобы собирать целые башни из ящиков. Только бутон мешал, снижая потенциальную полезную площадь практически вдвое.
«В будущем стоит озаботиться нормальным способом логистики», — сделал мысленную пометку Кирилл.
Из снабжения химеры нуждались разве что в биомассе, которая являлась для них и едой, и лекарствами, и боеприпасами. Человеческому телу… человеку требовалось больше.
Нагруженные до хруста в костях завры, придерживая щупальцами башни из контейнеров, тронулись в обратный путь. Рой уже расчистил его от трупов, так что на этот раз дорога заняла меньше времени.
Чтобы не спровоцировать преждевременный взрыв, Кирилл снизил натиск. Он затеял опасную игру: создавал видимость слабости и при этом не позволял ксеносам перейти в контратаку. Танец на натянутом над пропастью канате — неплохое определение происходящего. А еще требовалось не пропустить момент, когда притворная слабость перейдет в реальную. Опасно, конечно, но потенциальная добыча того стоила!
Завры успели сделать три ходки, прежде чем ситуация опасно приблизилась к неопределенности. Поборов жадность, Кирилл приступил к реализации финальной стадии плана.
За это время он успел более-менее разведать местоположениеотсеков. Кусаки по техническим туннеля добрались даже до мостика, хотя и не стали атаковать, чтобы лишний раз не провоцировать чо`ни на крайние меры.
Теперь он по максимуму использовал добытую информацию. Основной удар пришелся на реакторный зал. В нем Кирилл сосредоточил рекордное число шипохвостов, плевак и живых бомб. Чтобы никто не помешал, началась отвлекающая атака на мостик. Правда, там шансы на успех практически отсутствовали: его разведчики нашли слишком узкую дорожку, и она просто не могла пропустить нужного количества химер. Дополнительными отрядами Кирилл отрезал несколько крупных групп чо`ни от реакторного зала.
Сквозь черный дым и ослепительные вспышки плазмы рой пошел в атаку. Топот многочисленных лапок сливался с шелестом летящих костных игл, шипением кислоты и грохотом взрывов.
Защитники хорошо укрепились в ключевой секции корабля. Атакующая волна умылась кровью, и только численные перевес с живыми бомбами, которые в нужным момент посыпались на головы чо`ни из технических туннелей под потолком, склонили чашу весов в нужную сторону. Зал почти полностью перешел под контроль роя.
Последний окровавленный защитник прижался спиной к пирамиде реактора. От щита в его руках остался жалкий огрызок, броню покрывали рваные дыры со следами зубов, на ноге шипели остатки кислоты. Во время боя этот воин творил страшные вещи, демонстрируя способности опытного биотика во всей красе. Даже сейчас он сжимал свое оружие твердой рукой, и, несмотря на следы крови, Кирилл мог поклясться, что на его теле не так уж много ран. Весьма вероятно, что средоточие этого ксеноса превосходило таковое у человека.
«Но я все равно победил. Прикончите его!» — самодовольно подумал Котов.
Рой бросился в атаку. Дальнейшее наглядно продемонстрировало превосходство числа над чистой силой. Ксенос двигался, как мираж. Посох танцевал в его руках, то закручивая смертоносную карусель, то выскакивая в молниеносном выпаде. Щит каждый раз оказывался ровно там, где требовался.
Затем какой-то везучий кусака сумел вцепиться воину в ногу. Чо`ни немедленно избавился от помехи, но мгновение паузы дорого ему стоило: кислотный плевок приземлился куда-то в район шеи, костяная игла воткнулась в плечо. Словно свора гончих, химеры повисли на последнем враге, повалили его на пол и принялись рвать.
По сознанию стегнуло чувством потери: сотни связей в один момент просто перестали существовать.
На поверхности обломка «Северной Звезды» вспыхнуло новое солнце.
Глава 27
Столб изумрудного света упал с неба и накрыл место взрыва. Удивительно, но сквозь его стенки не просочилось ни кванта энергии. Даже поверхность воды, обычно столь чувствительная к малейшим колебаниям, осталась гладкой и спокойной. Явление длилось минуты две, после чего исчезло, оставив идеальный ровный черный круг. Транспорт, на который Кирилл облизывался даже после запущенного самоуничтожения, просто исчез. Вместо оплавленных обломков, где могло уцелеть что-то полезное — девственная чистота. Словно неведомая сила просто стерла его из реальности.
Кирилл готовился к несколько иному исходу. Хотя, если задуматься, существование подобного механизма кажется вполне логичным: ведь абсурдно позволять подопытной крысе иметь возможность взорвать лабиринт изнутри. Ее задача — гоняться за сыром, сражаться за него с другими грызунами, а не искать способ разрушить всё вокруг.
Другой вопрос, что такие технологии находились за пределом понимания человеческой науки. Что это вообще было? Силовые поля? Дезинтеграция?
Кириллу всегда нравилось строить предположения и выдвигать теории, пытаясь докопаться до сути вещей. Но сейчас у него появились дела поважнее: химеры проникли внутрь обломка через вырезанный шлюз и приступили к разведке.
В коридорах царила абсолютная тьма, перед которой меркло даже острое зрение теней. Переключение в тепловой спектр мало помогало, превращая окружение в невнятную, размытую пелену. Единственным ориентиром оставались запахи — только они позволяли вести хоть какую-то разведку
Кирилл опасался, что внутри могли затаиться чо`ни, и тогда не миновать очередного взрыва.
Столкнувшись с экзотами в прямом противостоянии, он с лихвой оценил те сложности, с которыми приходилось иметь дело армии Конфедерации. Не удивительно, что за все время конфликта не удалось вернуть ни пяди потерянной земли: против такой готовности пожертвовать жизнью любое наступление умоется кровью.
При этом нельзя сказать, что в рядах человечества решимости меньше — в сети хватало видео с пробирающими до печенеком примерами героизма — но ядерный реактор не входил в стандартное снаряжение пехотинца.
Внутри обломка все провоняло резким звериным запахом чо`ни. И как только умудрились? Они же все поголовно носили закрытую броню. Но факт остается фактом: химеры уверенно продвигались внутрь обломка по чужим следам.
Параллельно Кирилл потратил немного времени на создание шаблона светлячков. Внешне они мало чем отличались от земного аналога, который и послужил их прообразом, но внутренние различия, надо полагать, оказались гораздо сильнее. Как минимум, у них появились органы слуха, улучшилось зрение и свечение заметно прибавило в яркости.
Сборщики с биомассой находились практически под рукой, так что сотворение целого роя насекомых не заняло много времени: созревали они за считанные секунды, а на жемчужины уходили жалкие крохи энергии. Вызовом стало их количество. Создавая ядро за ядром, Кирилл осознал всю тщетность бытия. Лень — двигатель прогресса. Поэтому он довольно быстро приспособился разделять сознание и создавать целые горсти жемчуга одновременно.
С появлением источника света, разведка обломка пошла активнее. Получилось даже оценить его состояние после пережитого и через глаза теней насладиться атмосферой полной разрухи. Выгоревшие дотла помещения, вырванные двери и сломанные переборки, разрушенные механизмы — все это производило гнетущее впечатление.
«Но что-то должно же остаться, — не отчаивался Кирилл, продолжая поиски. — Чо`ни таскали ящики без перерыва. Не могли же они вынести все подчистую!»
Следуя за запахом, химеры добрались до центральной мастерской «Северной Звезды». Именно из-за нее данный обломок и получил в составленном еще на борту спасательной капсулы рейтинге самую высокую строчку.
И, о чудо, толстые двери шлюза выдержали все выпавшие на их долю перипетии! Сдались они только под напором враждебного разума, который вырезал прямоугольный кусок металла из толстенной преграды. Сквозь проем, лаская взор, виднелись какие-то механизмы.