В ритме фламенко
Шрифт:
Такси! Внезапно Маргарет, совсем было собравшуюся пасть духом, осенила блестящая идея.
Немедленно позабыв про температуру, молодая женщина, движимая раскаянием, принялась действовать. Она быстро стянула ужасную безразмерную футболку, украшенную коричневым изображением собора Саграда Фамилия и почти достигающую колен, — в этой немыслимой одежде Маргарет в последнее время расхаживала по номеру, — и натянула короткое платьице из светлого льна.
Тщательно причесавшись и придирчиво осмотрев себя в зеркале, она опрометью вылетела на улицу. Страшная неизлечимая болезнь благополучно позабылась. Надо было действовать, да побыстрее, пока прекрасный Микаэль не увлекся другой хорошенькой блондинкой, ничего не имеющей против брака и рождения детей.
Шумная толпа и яркий свет на мгновение ошеломили молодую англичанку, последние два дня безвылазно просидевшую в сумрачном помещении. Надо же было так отрешиться от окружающего мира, что забыть о том, что на улице лето, жара и солнце! Она даже еду заказывала в номер, не желая никого видеть. Временами Маргарет казалось, что мир вокруг просто растворился и исчез, без остатка поглощенный черной меланхолией.
Однако, выбежав в легком платье на раскаленную улицу, Маргарет обнаружила, что ни яркий солнечный свет, ни солоноватый морской воздух, ни томный шелест темно-зеленой листвы никуда не делись. Напротив, они радостно приветствовали затосковавшую гостью, всеми силами прославляя кипучую южную жизнь.
Благодатные лучи вечного светила быстренько согрели руки и ноги, озябшие в сухом кондиционированном воздухе отеля. Ветерок, до этого момента беспечно шелестевший оливковыми листьями, игриво забрался под платье. Черноволосый молодой человек, гордо восседающий в киоске, где продавался знаменитый хамон — особым образом приготовленная испанская ветчина, — приветливо улыбнулся красивой незнакомке.
Маргарет внезапно ощутила прилив хорошего настроения, не менее хорошего самочувствия… и дикий голод. Она торопливо подбежала к киоску — чудесному источнику пищи — и взяла себе двойную порцию.
— У сеньориты прекрасный аппетит, — снова улыбнулся юный продавец, который оказался не прочь пококетничать с хорошенькой покупательницей. — И не менее прекрасная фигурка.
— Спасибо, спасибо, вы очень добры, — слегка невнятно отозвалась молодая женщина, с трудом удерживаясь от того, чтобы не набить рот до отказа.
Раньше она в ответ на такое замечание покраснела бы до кончиков пальцев или отреагировала бы какой-нибудь резкостью. Но, похоже, жаркая испанская почва совершенно ее изменила.
— Что, наверное, любите длинноволосых блондинок?
— Кто же их не любит! — с жаром воскликнул паренек, ловко отрезающий от хорошенько провяленного свиного окорока тончайшие ломтики. — Они так редки… и так очаровательны!
Маргарет польщенно улыбнулась и заказала третью порцию.
Через полчаса предприимчивая англичанка сидела на городской площади, кроша толстым белым голубям только что купленную булку, и размышляла, как ей лучше поступить. Телефон службы такси она выяснила у того самого продавца ветчины: они ведь все знают, даже то, что знать совершенно не полагается. Теперь надо было предпринять очередной шаг, точнее, решиться на него.
Сначала молодая женщина хотела просто позвонить в диспетчерскую и попросить, чтобы за ней приехал именно Микаэль. Он появляется на пороге номера, высокий и широкоплечий, видит свою возлюбленную в легкомысленном и соблазнительном наряде. Горячая испанская кровь вскипает, следует бурная сцена примирения, и жизнь снова становится прекрасной…
Однако теперь Маргарет терзали многочисленные сомнения, которые, оказывается, никуда не делись, а просто испуганно отпрянули в глубины сознания под натиском слепящих солнечных лучей. Но быстро притерпелись и теперь выползли на свет божий, наполняя бедняжку нерешительностью и робостью.
А что, если он узнает адрес и не приедет?
А что, если приедет и посмеется над ней?
А что, если в Барселоне несколько служб такси и появится не тот Микаэль? Хороша же она будет в своем эротичном кружевном пеньюаре!
В конце концов, что, если он так сильно обиделся, что никогда, никогда ее не простит. Это было бы просто ужасно, непереносимо…
Впрочем, еще ужаснее сидеть посреди ярко освещенной площади и страдать без толку. Лучше уж выяснить все раз и навсегда и больше не мучиться.
Я же ничего не теряю, решила в итоге Маргарет, кинув оживленной голубиной толпе последние крошки. Белые птицы нисколько не боялись ее и лезли буквально под ноги, стремясь добраться до лакомых кусочков. Сомнения их не одолевали. Никакие.
В таксопарке, где на небольшом пространстве теснились машины, ожидающие вызова, было не слишком людно. Водители сидели в своих авто, перекусывая, почитывая журналы с нескромными картинками, или просто дремали, пользуясь минуткой отдыха. Мощный наплыв туристов не позволял им особенно расслабиться: в аэропорту Барселоны садились самолеты со всего света, и толпы любопытных искателей новых впечатлений следовало развозить по отелям и пансионам.
То и дело какая-нибудь машина, шурша шинами, трогалась с места и выезжала за ворота.
Маргарет зашла на территорию автостоянки и огляделась, нерешительным жестом прижимая к себе сумочку. Ее ладная фигурка в коротком белом платье и длинные белокурые волосы конечно же сразу сделались предметом всеобщего внимания.
Бедняжка попала буквально под шквальный обстрел заинтересованных мужских взглядов. Журналы молниеносно опустились, бутерброды были отложены, и за приоткрытыми дверцами разнообразных такси показались оживленные загорелые лица.
Отчего же не бывает женщин-таксистов? — в тоске подумала молодая женщина, чувствуя, что ее платье практически растворилось под дождем излившегося на нее внимания. Я бы сразу подошла и спросила: «Сеньорита, а не знаете ли вы Микаэля?» А она бы мне ответила… Черт возьми, зачем только я сюда притащилась!
— Сеньорита ищет кого-нибудь? — тут же осведомился таксист, высовываясь из ближайшей машины.
Был он невысок, лет вполне преклонных. И главной достопримечательностью его внешности являлись пышные, ухоженные усы, при виде которых любой морж побледнел бы от зависти.
Маргарет сразу решила, что почтенный возраст достойного испанца дает ей некоторую надежду на то, что с ним можно заговорить, не боясь нарваться на немедленное приглашение в кафе, в гости, на танцы… или в постель.
— Простите, я ищу одного человека, — неловко кашлянув, выдавила наконец она.
Великолепные усы заинтересованно зашевелились.
— А я вам не подойду? — немедленно спросил другой водитель, темноволосый паренек лет двадцати, никакими усами еще не обзаведшийся.