Чтение онлайн

С Андреем мне открылось, что самые интимные отношения могут быть дурашливыми, веселыми, хулиганскими. А играть, что-то отчубучивать, валять дурака мне всегда нравилось, очень в разных ситуациях. Например, на репетициях часто сама собой складывается особая атмосфера, затевается такая игра в игру - и я ее очень люблю, когда серьезное смешно, смешное серьезно... Вроде скрещивания пословиц: не плюй в колодец, вылетит - не поймаешь. Близок локоть, а палец в рот не клади. И так далее, и тому подобное...

Кроме радости, веселого любопытства, общих забот и хлопот, нас с Андреем тесно связало совместное горе. Я уже сказала о нем. Был ребенок, сын, которого на восьмой день не стало. Казалось бы, снова разверзлась пропасть - и страшнее, чем в первый раз, заглатывая теперь не одну меня, а нас обоих. Что было делать? Ждать, что за потерей ребенка последует, как это уже было, полный крах всего?

Нет... Потеряв детей, мы с Александром потеряли все в своей совместной жизни. Куда ни посмотрим (особенно друг на друга), о чем не заговорим душа как будто откидывается, впадает в жуть и оторопь. И ничего нет у нас, кроме горя, кроме незакрываемой пустоты. Тогда каждый ушел в себя, нашел себе свое дело-лекарство независимо друг от друга, а затем только оставалось покончить с формальностями...

Но Андрей взял на свои плечи больше, чем я. Что случилось - то случилось. Это было страшно. Но он такой человек... Я тогда узнала, как можно чувствовать себя спасаемой - и спасенной!
– в горе. Андрей умел сдержать себя. Он плакал, но только во сне, когда совсем не мог себя контролировать. А со мной он вел себя так, что все это время я помню себя охваченной горячими объятиями, запеленутой в них, укрытой отовсюду. Впервые я узнала горе в совершенно невозможной, заранее непредсказуемой ипостаси: горе - как возможность чувствовать себя полностью защищенной.

Теперь я не мыслю себя в одиночестве, без Андрея, переживающей какую-то беду. И теперь я знаю наконец, зачем они нужны, мужчины... У женщин нет этой их силы. В какие бы горящие избы мы ни входили, кого бы там на скаку ни останавливали... Мужчинам свыше дано сберегать и охранять тех, кто слабее духом. Жаль, правда, что на эту данность свыше способны все-таки немногие из них.

Потом, когда я снова воскресла, я иногда стала говорить Андрею:

– Ты - ископаемый. Ты - палеозавр. Таких, как ты,- считанные экземпляры. Остальные вымерли.

Надеюсь, что я ошибаюсь, и чем сильнее - тем лучше. Потому что за такую их особенность - быть сильнее - можно простить многое. За нее мужчины стоят того, чтобы женщинам к ним приспосабливаться.

И любить. Говорят: любовь слепа. Пусть, но слепа до поры до времени. Наступает момент, когда можно ответить себе, за что ты любишь кого-то. И любить уже не слепо. Или не любить - опять же зная, почему и за что.

Но как же, поняв это, я ненавижу теперь обязательную моральную "прививку", которую делают в каждой семье, - утверждая с непоколебимой уверенностью, что, мол, в семье всегда один любит, а другой позволяет себя любить! Что один - целует, а другой - подставляет щеку! Ужасно. Как можно сеять даже зародыши таких мыслей, мыслишек? Как можно заранее подстегивать к соревнованию за первенство в семье? Неравноправие требует, чтобы либо он, либо она чувствовали свою неполноценность, а это убивает любые отношения. Семья распадается, или, если держится, то только за счет вечного терпения у кого-то из двоих.

Я исключительно благодарна родителям Андрея. Они дали ему самое правильное воспитание. Он стал абсолютно самостоятельным человеком. И свободным.

Из разных его историй о своем детстве - вот одна. Его родители, отправляясь отдыхать,- а отдыхали они, разбивая палатку и рыбача, даже когда машины у них еще не было, только мотоцикл - брали сына с собой, разумеется. Вот и в тот раз все было, как всегда. Палатка, костер, все как положено. Приготовили на костре еду, сели есть, поели...

– Андрей, помой за собой тарелку!

– Не буду.

– Что так?

– Я рыбу ловить пошел.

Ладно. Никто ему ничего, пошел так пошел. Вернулся он к ужину. Папа с мамой уже едят. Его тарелка тоже стоит. Грязная. Пустая.

– Я есть хочу!

– Помой тарелку, мы тебе положим.

– Не буду!

То есть дело пошло откровенно на принцип. Со стороны родителей принцип выдерживался исключительно спокойно: не моешь - не ешь. И больше никаких нотаций, скандалов, разборок. Пожали только плечами: мол, нам добавить нечего.

– Тогда я вообще от вас уйду!

И - снова ничего. Ни угроз, ни упрашиваний. Он ушел.

Мотался двое суток вокруг лагеря. Потом явился. Тарелку помыл. Разборок его поведения так и не последовало. Как в песне у Визбора, кажется: "Уходишь - счастливо, приходишь - привет".

Слушая это, воспитанная по традициям нашей семьи, совсем другим,- я ужасалась: как жестоко! как дико! Но подумать теперь: каких нервов Андреевой матери и отцу стоило выдержать характер, так себя повести! Сегодня я могу быть только благодарна свекру и свекрови за их принципы в воспитании: они вырастили мужика, не тряпку.

Особенности в его воспитании проявились не единожды. Лет в пятнадцать эпопея "коса на камень" повторилась - уже покрупнее, а потом еще и еще. Андрей, когда что-то ему в семье не нравилось или наоборот, неделями не жил с родителями, а обосновался с приятелями в землянке. Чтобы были деньги на жизнь - собирал и сдавал бутылки, грузил вагоны. Сам себе голова. Он никому ничего не должен, и ему не должны.

Я как человек с долгим и разным опытом семейной жизни, с ба-альшой по этому поводу шишкой на лбу, нашла в семейной жизни замечательную вещь. Двое существ, абсолютно несовместимых по всем параметрам - по интересам, психологии, желаниям и способности к определенному времяпрепровождению,могут, оказывается, составить партнерское содружество. Хотя ведь что ни возьми - все порознь, на всё полярные взгляды, мнения, ощущения. Эта разность рано или поздно становится понятной каждому мужчине и женщине, вплоть до того, что он и она - инопланетяне друг для друга, из всех их природных свойств и способностей их объединяет только одно - сексуальное влечение.

Но как же долго надо было набивать эту шишку, чтобы прийти к мысли о равноправии, о партнерстве...

В своей жизни я шла долго все по тому же пути, которым идут огромное большинство женщин и мужчин: сначала - взаимный интерес, любопытство, разгорание, а потом - вражда, война, которая из серии местных локальных конфликтов выливается в "наращивание гонки вооружений". Вот это и была моя постоянно набиваемая шишка: огромный интерес снова и снова переходил сначала в тихое и молчаливое, "холодное", а потом "горячее" состояние войны. Наконец конфликт доходил по перемирия путем... развода. Или расставания. И наступало состояние настоящего счастья, окрыления: от этого ужаса я избавилась! Я одна! Я свободна! Все хорошо!

Закономерность, знакомая стольким многим людям... Каждый раз - по тому же месту, почти все без исключения пары супругов или любовников. В отношениях с Андреем тоже был момент, когда у меня "начал чесаться лоб". Но что-то случилось: судьба, судьбы, судьбе... И вместо широченной торной дороги мы углядели маленькую узкую тропинку. Теперь мы двигаемся по ней, замечая, что она становится шире, но безусловно ведет в противоположную сторону, по сравнению с более известной дорогой, наезженной вдоль и поперек. И случившееся "что-то" уже можно назвать, определить: это взаимное, с юмором, любопытство. Я такая - а ты другой? Я другая - а ты какой? Ну кто бы мог подумать, представить, предположить существование столь неожиданной разницы! Разницы интересной - и забавной. Скажите пожалуйста: не такой, как я! С другой планеты! Но все-таки - пламенный привет собратьям по разуму!