Чтение онлайн

Почему он так делает? Потому же, почему и я.

Наступает момент - Андрей берет свое. Обижаюсь ли я, когда выходные дни мой муж проводит без меня? Я же не всегда могу вместе с ним ехать на охоту или иначе как-то разделить его общество. Конечно, обижаюсь. Но больше, чем ущерб, нанесенный моему эгоизму, я чувствую удовлетворение: он отдохнет, он будет заниматься тем, что ему нравится.

Возможность жить не только своей жизнью, чувствовать не только свое удовольствие - это, оказывается, так интересно!

И еще все время открывать в близком человеке что-то новое, неожиданное.

Нашей дочке Полине скоро будет пять лет. У нее есть нянечка, которую зовут Татьяной. Она старше меня, коренная уроженка подмосковной деревни, где теперь живет и наша семья. Татьяна уже давно для нас член семьи, мы все вместе прекрасно ладим друг с другом. Но в любых отношениях бывают сучки и задоринки. Вот один такой "сучок", совсем свежий.

Обычно именно Татьяна одевает Полинку, чтобы идти с ней гулять. Возможность выбора платьиц, юбочек, маечек есть, и желание одеть ребенка получше, понарядней - тоже, даже в избытке. А что такое избыток в данном конкретном случае? Это - ажур, кружева, оборки, помпоны и все цвета радуги сразу... Такой, мягко говоря, перебор. И вот я вижу свою дочуру одетой по последней подмосковной "моде"... Конечно, я взрываюсь. (Я, честно говоря, борюсь со вспыльчивостью в себе, но до совершенства мне еще очень далеко). В ответ на мой эмоциональный всплеск Татьяна обижается. И пусть ребенок переодет, но обе мы по этому случаю друг другом недовольны, мира в семье нет.

А тут еще новости - Полина начинает заявлять свои претензии: мама, это платье я не надену, давай мне вон то! Пока что с ее гонором дело далеко не зашло, для исправления хватает шлепка хорошего и недельного запрета на обновы. Но на нянечку я уже в очень сильном гневе.

И хуже всего то, что гнев мой абсолютно праведный, и в частности поэтому волна раздражения во мне перехлестывает мою же способность что-либо объяснять. Я слишком хорошо осознаю, что я права. Мне просто противно видеть свою Полинку безвкусно одетой. А еще я, конечно, боюсь за ее характер и привычки - да не просто так боюсь, но имея уже к тому все основания. Капризы-то - вот они, начались, а из-за чего? Из-за того, что вкус уже испорчен!

Словом, для внутрисемейной драмы с продолжениями поводов и оснований предостаточно. Чтобы дело пошло-поехало: обида на обиду, я так сказала, мне так ответили... В итоге - шум, крик, всеобщая ссора, чувства в клочья, и как результат - ребенку от всего этого еще хуже.

Спасибо Андрею. Вмешавшись в вопрос о детских нарядах и женских обидах, он все распутал и выпрямил. Он сказал Татьяне:

– Дай я тебе объясню, чтоб ты поняла. Я тоже все понимаю: тебе хочется поймать свой кайф - среди твоих бабулек-подружек. Чтоб они посмотрели на кружева-оборочки, поцокали, поохали - ах, ах! Но посмотри: ребенок учится гордиться не своим, вот что плохо. Это самое плохое, что может быть для ребенка. Вот когда она будет по-английски говорить лучше всех сверстников, или сыграет, нарисует, в песке наконец построит что-то лучше всех - вот тогда пусть гордится на здоровье. А пока ей гордиться нечем, и не надо давать для этого повод.

Я бы даже не сформулировала все это так точно, как он. Но проблема дошла и до меня - в той самой ипостаси, какая была тут главной и истинной. И до Татьяны. Она сразу согласилась:

– Да, да... Ой, мои-то дочки платья нацепят и ходят, думают, что...

Словом, ни драм больше, ни обид, одно сплошное взаимопонимание.

Зато к собственной одежде муж относится так, что сложности возникают у меня. Скажем, вот я, от всей души, посвятив уйму времени самому тщательному отбору, приношу домой подарок. Ну хотя бы джинсы. И слышу:

– Кто тебя просил?!

– Та-ак.... Я-то старалась, я-то из лучших чувств! Вот, принесла, а ты...

– Господи, ну сколько раз... Ты хочешь, чтобы я с утра, имея две пары джинсов, видя эти две пары перед собой, полдня ломал голову: какие мне надеть - эти или те? Пойми, чтобы куда-то идти, мне достаточно одной пары, а остальное - это только лишняя головная боль! Вот у меня есть джинсы, одни, и никуда я ни в чем другом не пойду, кроме какого-нибудь приема. И то только потому, что тебе это надо. А если бы не ты, то и на прием этот я бы в джинсах пошел. Ну не нравится мне это! Вот зачем ты мне купила эту дубленку? Зачем ты мне ее купила?

– Андрюша, ты ходишь в рваном китайском пуховике! Сколько лет ты в нем ходишь? Мне стыдно. Я не могу с тобой никуда выйти, а я хочу шубку надеть. Что же я пойду в своей норковой шубке - рядом с пуховиком, в котором ты машину чинишь?

И одевает он мои покупки только тогда, когда мне это надо. Сделать тут ничего нельзя. И если бы все трудности исчерпывались вопросом одежды...

Но о том, что не исчерпывается, я говорить не буду. Пусть случается мне застывать от негодования или недоумения: как же так? Самый лучший, все понимающий (когда хочет) - и вдруг такое?

Но нет, не буду. Какая разница, что именно такое? Все счастливые семьи счастливы по-разному. Все несчастливые несчастны одинаково. В том смысле, что не обязательно вполне несчастливы. Но понять, в чем заключается какое-то то или это несчастье, можно без особой разницы. Важно ведь, не как именно бывает больно, а важно, что вообще бывает. И важно, как ты себя при этом ведешь.

Прежние мои отношения, романы, замужества начинались с того, что мне всегда было достаточно... своего одиночества. Я не оглядывалась: где же, где же суженый, или поклонник, или просто кавалер на один вечер? Я прекрасно чувствовала себя без партии сопровождения, в блаженной такой отрешенности. Вдруг - пробуждение, можно так сказать. Пробуждение от того, что натолкнулась на кого-то. И спрашиваю:

– А? Что?

– ... !!!

– Вы меня любите? А-а... Я что-то тоже должна?

Примерно так. Я чувствовала так, что я на кого-то натолкнулась, направление моего движения менялось, я шла по новой, условно созданной траектории. И отражала чувства, вспыхнувшие не во мне. Как зеркало. (Воистину, этот предмет для меня больше, чем предмет.) Но отражать можно до тех пор, пока есть что отражать. Слабее источник - слабее и отражение, это естественно. Хотя, отражая, я всегда старалась делать это красиво, достойно источника. Только все-таки это большая разница: отражать - или излучать. Плыть по течению - или пытаться рулить.

Бывают женщины, которым непременно надо самой поставить на ноги мужчину, добиться, чтобы он состоялся благодаря ей. Бывают женщины, предпочитающие "готовый продукт", и желательно с хорошими материальными возможностями в придачу. Бывают женщины, которые берут, что осталось после первых двух разрядов. Я, наверное, не отношусь ни к одному из них. Мне нужно и быть обязанной, и чтобы мне были обязаны какими-то успехами, достижениями. Мне нужно то, что я всегда искала в искусстве, в работе: партнерство, в котором происходит все. И у меня оно есть.

Из всего этого - открытия следуют за открытиями. Мне интересно их делать. Я знаю, что их запас бесконечен. Мы смотрим друг на друга, находя в каждом из нас новые черты и качества, - и не только. Нужно уметь - и это главное - смотреть в одном направлении.

Глава 12

ДОМ, В КОТОРОМ Я ЖИВУ

Семейный портрет без интерьера - это, прямо скажем, не портрет, а в лучшем случае черновой набросок портрета. Свой дом в любом из значений этого слова можно понимать и строить как крепость, или как рай в шалаше, или как квартирку-гнездышко, словом как угодно. Это дело вкуса и, конечно, как всегда - случая и возможностей. Но, как бы все ни сложилось в жизни, если уж без хозяйки дом сирота, то хозяйка без дома - это и вовсе что-то несуразное. Когда-то в своих детских полуснах я построила из воздуха дом-дворец для живой куклы, подобия себя самой. Потом было время, когда я, не имея дома - своего собственного угла, страстно мечтала о нем. Потом было... еще много чего, об этом я уже рассказала. А сейчас наконец у меня есть дом, в котором я живу. То есть все мы живем - я и мой муж Андрей, наша дочка Полина, ее нянечка Татьяна, плюс две собаки - Юкон и Чинук, и один котенок, Симба,- совсем новичок в нашей тесной компании. Это постоянные жители. С меньшим постоянством дополняют собой наше домашнее народонаселение старшая моя дочь Ариша и ее дочка Алиса.