Чтение онлайн

***

Боль души своей глуша

тяжело, с надрывом,

ухожу я от тебя

шагом торопливым.

Пролетают надо мной

птиц крикливых стаи,

только что-то по весне

вновь их возвращает.

Почему не держат их

солнечные блицы?

Помнишь, ты сказала мне:

"Ты похож на птицу..."

ТАК ЛИ ЖИЛ

Так ли жил иль жил не так, как надо,

к тридцати годам не разобрать.

Но не спится по ночам - нет сладу

с совестью, что не желает спать.

Точит мозг вопрос такого рода:

чтобы что-то на земле понять,

то ли верить надо мне во что-то,

то ли что-то надо объяснять?

Но не верится, как ни стараюсь.

Видно, что-то лопнуло в душе.

Объяснять и вовсе не пытаюсь,

так как всё объяснено уже.

Я лежу, курю в своей постели.

За окошком звякает трамвай.

А душа от боли рвётся в теле

и кричит, хоть рот ей зажимай...

* * *

Меня родня осудит.

Друзья?.. Те не поймут.

Любимая забудет,

что её писем ждут.

Осунутся вокзалы

в тоске и суете

и женщины, что будут,

не те,

не те,

не те...

ПОД НОВЫЙ ГОД

Занавесит окна ледяным узором,

веткою еловой разукрашу дом.

Постучится в двери странник безнадзорный,

карлик невезучий по прозванью "гном".

Он приносит счастье тем, кто глуп и молод,

кто не выпускает радости из рук.

Мне не надо счастья и любовный голод

пусть других тревожит. Мне же недосуг.

Сяду с другом рядом, обниму за плечи,

не скажу ни слова. Он поймёт всё сам.

В этот новогодний и последний вечер

не доверю душу пагубным словам.

Только за окошком ветер воет, злится

и разносит снежный и бездушный хлам.

Карлик молча встанет, мол, воды напиться,

и закроет двери за собою сам.

Мороз безмолвием звенел. И в сумерках белесоватых клочками посеревшей ваты на крышу дома дым осел.

* * *

Спать, спать, спать! И выдумывать нечего.

Для того ли дана нам кровать,

чтобы мыслью своей гуттаперчевой

из бессонниц слова корчевать,

поворачивать так ли их, сяк ли,

и опробывать точность на вкус?

Сны дневные до завтра иссякли.

Мозг ночной избирательно пуст.

Я вбежал к ней весёлый и шумный, снег стряхнул с рукавов пальто, стал кричать, что люблю безумно женщин, зимнюю вьюгу, вино, сбросил кошку с дивана на пол, декламировал ей стихи про чужие, но мне знакомые упоительные грехи, добрался до гитары старенькой, лихо взял разудалый аккорд, а она мне сказала: "Маленький, ты пришёл ко мне! Как я рада! Как мне жалко тебя..." - и вот у меня не осталось слов и меня покинули силы.

ФОРМУЛА ЗИМЫ

Если все цвета из спектра

наложить, то снежный свет

суммою огня и ветра

брызнет в осени просвет.

Этот снег рисует зиму:

ветки, крыши и забор -

ежезимне повторимый

бело-чёрный, утончённый

в зримой грубости узор.

Всё, что напитало зренье,

всё, что зрело до сих пор,

воплотит до удивленья

чёрно-белый и умелый

в грубой зримости узор.

Оттого, что цвет есть радость,

вновь торжественной тоской

нас объемлет зимний градус

и покой,

покой,

покой...

* * *

Мы обнимаем женские тела, а

души их

восходят к облакам...

Струясь сквозь пальцы наши -

к облакам...

Комнатка наша - четыре угла,

две занавески и два окна,

стол, шифоньер, стул и тахта -

разве нам маленькою была?

Жар накалённого чаем стакана,

порванный синий диванный валик,

что в изголовье с тобой мы клали -

разве пальцы мои ощущали?