Чтение онлайн

– Ты никогда не рассказывал мне, что произошло с твоей мамой, – сказала Тесс.

Хит прикрыл глаза, живо представив себе образ матери: ее длинные черные волосы, уложенные в пучок на затылке, золотисто-карие глаза, светящиеся теплом и любовью, хрупкие пальцы, заботливо поправляющие одеяло, которым он накрывался ночью, крепкие руки, нежно обнимающие его.

– Она работала в библиотеке своих родителей в Бате. А меня называла «маленьким стряпчим», потому что я имел привычку все оспаривать и выклянчивать у нее поблажки: разрешение попозже лечь спать, почитать лишнюю страницу книги перед ужином, подольше погулять.

– Так это она заронила в твоей голове мысль стать государственным служащим?

– Да, именно так.

– И что же с ней случилось?

– Ее сбила карета.

– Мне искренне жаль. И сколько тебе тогда было лет?

– Десять. – Хит тяжело выдохнул. – Как же давно это было! Признаться, я не люблю об этом вспоминать.

В то время его семья влачила жалкое существование. Отец был вынужден согласиться на место воспитателя в семье одного небогатого аристократа и покинуть Бат. С тех пор Хит жил в чужих домах.

Он уставился в окно, думая о том, что он вряд ли будет чувствовать себя как дома в семье Уилом. Скорее всего гостям всегда будут объяснять, что он муж Пенелопы, выходец из небогатой семьи, подающий большие надежды юрист, служащий в офисе генерального стряпчего.

Но что станет с ним, если фортуна отвернется от него? Если изменится политический климат в стране и он останется не у дел? Или в любом случае вечно будет мелким клерком? Не отвернутся ли тогда от него Уиломы? В этом он уверен не был.

Отринув грустные мысли о возможных зигзагах судьбы, он вернулся к настоящему, которое пока еще мог контролировать, и сказал:

– Так вот, возвращаясь к расследованию, я хотел бы добавить, что леди Брайт обратилась за помощью к Дагвуду. Он же поручил это щепетильное дело мне.

– И ты взялся за него, еще не зная, что я являюсь главной подозреваемой? – спросила Тесс.

– Да, – сказал Хит, непроизвольно сжав пальцы в кулак. – Так что же произошло между тобой и Белингтоном?

Тесс огорченно вздохнула и уставилась в окно.

– Все очень просто. Мне было одиноко, он упорно ухаживал за мной. В общем, я совершила ошибку, о которой жалею до сих пор. Мы с ним были близки только один раз.

– А почему ты уверена, что он не влюблен в тебя? По-моему, ты относишься к тому типу женщин, от которых мужчины легко теряют голову. Вполне возможно, что именно безответная любовь и довела Белингтона до безумия. И он оклеветал тебя, чтобы вынудить выйти за него замуж.

– Меня удивляет, что правда не выплыла наружу, когда ты брал у него показания. Он не отличается особой смекалкой и наверняка проговорился бы и выдал себя, – сказала Тесс.

– Но я не брал у него показаний, – сказал Хит, с горечью подумав, что, как это ни странно, именно поэтому они с Тесс и сблизились.

Если бы он допросил Джорджа и не дал хода расследованию, то не разговаривал бы теперь с ней и его не влекло бы к ней с необычайной силой.

Выходит, их свела судьба! Значит, не случайно они встретились в библиотеке сиротского приюта!

Тесс нахмурила брови и спросила:

– Как же он составил обвинение, не упомянув моего имени?

– Его интересы представляет леди Брайт, она же и передала все бумаги Дагвуду. Я же его показаний не читал, а только получил устный приказ Дагвуда начать расследование обстоятельств кражи. Тем временем Белингтон уехал в свою усадьбу.

– Узнаю подлеца Джорджа! – воскликнула Тесс. – Наверняка он рассчитывал, что я помчусь к нему в деревню и стану умолять его отозвать свое обвинение.

– Он, наверное, плохо тебя знает, – усмехнувшись, сказал Хит. – Ты скорее застрелила бы его, чем упала перед ним на колени.

Тесс улыбнулась:

– Похоже, вы скоро узнаете все мои сильные и слабые стороны, мистер Бартлетт. От вас трудно что-либо скрыть!

У Хита радостно екнуло сердце. Неужели она флиртует с ним? Даже после того, как он обманул ее! Это невероятно! Она потупила взор, облизнула губы и промолвила:

– Что бы вы посоветовали мне сделать, мистер Бартлетт, если бы стали моим официальным консультантом?

Хит прокашлялся, лихорадочно соображая, на что она намекает, и хрипло произнес:

– Пожалуй, я бы на вашем месте представил все имеющиеся расписки за взятые у него на комиссию книги, а также вернул бы ему все его подарки в знак своей доброй воли.

– И это могло бы решить все дело? – спросила Тесс мелодичным голосом, ласкающим слух.

– Да, пожалуй, – ответил Хит, поправляя галстук.

Она пронзила его горящим взглядом своих голубых глаз и проворковала:

– И тогда у вас исчезнет необходимость вступать в женское общество и повсюду преследовать меня!

Он порывисто подался вперед, крепко обнял ее и сказал:

– Тебе не удастся так просто избавиться от меня.

Едва лишь их губы соприкоснулись, как его охватило неуемное желание. Овладеть ею немедленно стало для него столь же важно, как и дышать.

Легкий стон, вырвавшийся из груди Тесс, подтвердил, что она не станет возражать.

Полностью отдавшись охватившему их обоих нежному чувству, Тесс пылко ответила на его поцелуй и внезапно ощутила удивительную легкость и покой, который не испытывала уже многие годы. Она вела себя совершенно естественно и раскрепощенно. Она хотела его и не стыдилась своего желания.

Хит поцеловал ее так умело, что у нее закружилась голова.

– Ты невероятная женщина, – приговаривал он.

Его слова вызывали у нее мурашки и жар в чувствительных местах. Она жаждала его ласк.

Впившись ртом в его губы, Тесс обхватила руками плечи Хита и прижалась к нему грудью. Ее соски набухли. Карета наполнилась ароматом ее нектара.

Он повалил ее спиной на сиденье, и она раздвинула ноги, приглашая его нанести визит в ее сокровищницу удовольствия. Он надавил бедром на низ ее живота, и она заерзала под ним, сгорая от желания поскорее ему отдаться. А когда его рука легла на ее грудь, Тесс выгнулась в дугу и запрокинула голову, тихо постанывая.

Хит стал покрывать поцелуями ее шею и плечи. Она томно вздохнула. Он просунул руку ей под платье и слегка тронул пальцами грудь. У нее растрепались волосы на затылке. Он лизнул ей мочку уха. Ее бедра заходили ходуном. Ее охватило настойчивое желание ощутить внутри себя его мужскую плоть. А в карете вдруг стало жарко, душно и тесно.