Чтение онлайн

– Возможно. Один мой приятель из офиса судьи полагает, что обвинение, выдвинутое против леди Голдинг, имеет слабую доказательную базу. Слуги Белингтона наверняка подтвердят правдивость всего сказанного леди Голдинг о драгоценностях. Так что их можно не принимать в расчет.

– Белингтон будет посрамлен! – обрадованно воскликнул Хит. – Суд признает Тесс невиновной в убийстве и краже. Если, конечно, дело вообще дойдет до суда. Мне кажется, что Белингтон отзовет свое заявление, поняв бессмысленность своей затеи. Других же доказательств ее вины, насколько мне известно, не имеется.

– К моему величайшему сожалению, вы заблуждаетесь. Имеются и другие, довольно веские и серьезные доказательства, которые нам будет трудно опровергнуть, – взглянув на Хита поверх очков, сказал Бернард.

– Что вы хотите этим сказать? – Хит стукнул кулаком по столу. – Тесс невиновна! Все доказательства ее вины сфабрикованы.

– В распоряжении следствия имеется письмо, в котором леди Голдинг обвиняется в аморальном поведении и ужасном злодеянии. Это серьезное обвинение, должен я вам сказать.

Адвокат потер переносицу.

– Это навет! Лжец будет непременно разоблачен в суде! – воскликнул Хит.

Бернард хмыкнул и стал протирать стекла очков своим батистовым носовым платком с монограммой.

– Беда в том, – наконец промолвил он, – что опровергнуть показания свидетеля вам вряд ли удастся. Потому что он мертв.

В комнате повисла гнетущая тишина.

Обернувшись к Хиту, Тесс сдавленным голосом переспросила:

– Мертв? Человек, обвиняющий меня в ужасных поступках, мертв? Но в таком случае разве можно принимать его обвинения в расчет? Суд рассматривает показания только живых свидетелей!

– Все это бред, господин Бернард! – негодующе воскликнул Хит. – Вы, наверное, пошутили?

Адвокат покачал головой:

– К сожалению, это не шутка. Мисс Рид оставила письмо, из которого следует, что леди Голдинг является главной подозреваемой.

– Здесь какая-то ошибка, – сказала Тесс.

Мужчины повскакивали на ноги. Бернард протянул Тесс лист бумаги, на котором было написано следующее:

«Сэр! Вы предупреждали меня, что леди Голдинг в действительности не такой человек, каким она кажется окружающим. Я вам не верила, поскольку просто не могла поверить в это. Но теперь, после того ужасного происшествия, свидетельницей которого я стала, я изменила свое мнение о ней. Трудно передать словами, насколько аморально она себя вела. Поэтому нам следует встретиться, и даже тогда мне вряд ли достанет мужества и сил посвятить вас во все подробности случившегося. Надеюсь, что вы разъясните мне при встрече, как мне заставить себя смотреть леди Голдинг в глаза после всего того, что я узнала о ней. Обещайте, что эта развратница и лицемерка никогда не узнает, что я ее раскусила. Я боюсь ее мести. Вы должны меня наставить.

Искренне преданная вам, Фиона Рид.

P.S. Действуя в соответствии с вашими указаниями, я сохранила некоторые драгоценности леди Голдинг, от которых она намеревалась избавиться, и непременно передам их при нашей встрече вам».

Тесс недоуменно пожала плечами, прочитав эти строки, и воскликнула:

– Но это написано не Фионой! Это же не ее почерк!

– Верно, потому что это не оригинал письма. Копию с него снял клерк из приемной судьи, – сказал Бернард.

Лицо Тесс исказилось болезненной гримасой.

– И все равно я не верю, что Фиона могла написать такое обо мне.

– А где гарантии того, что оригинал этого письма написан рукой мисс Рид? – спросил Хит, сев на стул.

Наличие в распоряжении полиции письма, в котором жертва преступления собственноручно возлагает вину за некое злодеяние на конкретное лицо и вдобавок пишет, что она боится мести, всерьез обеспокоило его. Такая улика вполне могла быть принята судом во внимание. И хотя он знал, что в этом письме нет ни слова правды, оно таило в себе нешуточную угрозу.

Мистер Бернард отобрал письмо у Тесс и сказал:

– Мать убитой подтвердила, что письмо написано рукой мисс Рид. Это весьма существенное обстоятельство. Она также враждебно настроена против леди Голдинг и утверждает, что ее дочь никогда не лгала. И коль скоро она утверждает, что была поражена и удивлена содеянным леди Голдинг, следовательно, это действительно какое-то чудовищное злодеяние. Именно показания матери мисс Рид и заставили судью подписать ордер на ее арест.

Биллс даже присвистнул после этих слов адвоката.

– Но столь юную девушку, какой была убитая, действительно трудно назвать коварной лгуньей.

Барристер стал нервно постукивать кончиками пальцев по столу. Все остальные умолкли.

– А где нашли письмо? – наконец спросил Хит.

– Рядом с трупом, – ответил Бернард.

– Значит, оно не было непосредственно на теле мисс Рид или в ее ридикюле? – оживился Хит.

– Нет.

– Было ли оно запечатано?

– Печать была сломана, письмо помято, – ответил барристер. – Однако можно было разобрать текст. Я догадываюсь, к чему вы клоните, мистер Хит. Вы намекаете на то, что убийцей мог быть тот, кому предназначалось это письмо. Этот вопрос нам обязательно следует поднять во время слушания дела. Однако я предвижу, что обвинитель возразит на это, что мисс Рид не сумела отправить свое письмо, потому что о нем стало известно леди Голдинг. Тем не менее будет очень трудно объяснить, почему мисс Рид написала такое письмо и о каких злодеяниях в нем идет речь. – Бернард посмотрел на Тесс и спросил: – Мисс Рид не держала на вас зла?

– Мы всегда ладили с ней. Тем не менее… – Тесс нахмурилась и прикусила губу, погрузившись в раздумье.

– Ты что-то вспомнила? – встревоженно спросил Хит.

– Мне бы не хотелось говорить об этом, я боюсь, что стану себе противна, – сказала она.

– Это невозможно. Говори смело! – сказал он, сжав ей пальцы.

– Благодарю тебя, Хит! Только все равно тебе вряд ли это понравится. Я позволила себе нечто такое, что может вызвать у многих отвращение…

Бернард насторожился. Биллс подался вперед. Хит поборол волнение и невозмутимо сказал:

– Что бы ты ни сделала, это не изменит моего отношения к тебе.

Говоря так, он не кривил душой. Его необыкновенные чувства к этой женщине уже ничто не могло ни омрачить, ни обесцветить.

– Хорошо, – сказала Тесс. – Я надеялась сохранить это в тайне. Но нынешние сложные обстоятельства вынуждают меня раскрыть свои сокровенные секреты.

Все затаили дыхание, предвкушая нечто экстраординарное.

– После смерти моего мужа я оказалась без средств к существованию. Мы потеряли свой дом, на моих банковских счетах не осталось ни пенни, меня осаждали кредиторы. Сейчас я могу рассказывать об этом спокойно, однако в то время мне было очень больно и горько. Меня приютили мои родители. Но их всерьез беспокоили светские сплетни о Квентине и моей роли в его смерти. А также слухи, которые распускали обо мне родственники моего покойного мужа и его приятеля лорда Бербера. Желая как-то положить конец этой ненормальной ситуации и восстановить свою репутацию, отец стал настаивать на том, чтобы я снова вышла замуж, и как можно скорее.