В сетях обольщения
Шрифт:
И когда родственница покойного, миссис Маркус Данн, попросила ее помочь оценить его обширную коллекцию книг, Тесс с удовольствием откликнулась на эту просьбу. Разумеется, она отказалась принять вознаграждение за свои услуги.
– Не обижайтесь, пожалуйста, на меня, Фиона, за мои неудачные высказывания! Похороны директора Данна сильно потрясли меня, и я пытаюсь скрыть свои чувства за маской деловитости и равнодушия. Поверьте, мне просто так легче. Ведь покойный был необыкновенным человеком! Его смерть – невосполнимая утрата для всех, кто хорошо его знал. И хотя прошло уже полгода со дня его кончины, я все еще скорблю по нему. – Губы Тесс задрожали, и она умолкла, готовая расплакаться от охвативших ее сильных эмоций.
– Ах, простите меня, ради Бога! Я даже не догадывалась об этом! – воскликнула Фиона, захлопав глазами.
– Это моя вина, я привыкла скрывать свои чувства еще с детства, моя мама всегда упрекала меня за это, – сказала Тесс, благоразумно умолчав о том, что ее куратор Уитон считает эти ее качества, как и умение владеть собой, ее главными достоинствами. – Поэтому впредь лучше не пытайтесь угадать мое настроение и мысли по моему внешнему виду. – Она взяла стопку заранее отобранных книг и добавила: – Что же до моих отношений с другими клиентами, то они носят чисто деловой характер. По мере своих скромных возможностей я оказываю помощь людям, нуждающимся в ней, и всегда стараюсь вести свои дела честно.
– Я вовсе не хотела быть с вами дерзкой, леди Голдинг! – испуганно воскликнула девушка. – И никогда не сомневалась в вашей порядочности. То, что невольно сорвалось у меня с языка, непростительная глупость! Не сердитесь на меня, пожалуйста! Я очень дорожу своей работой и страшно боюсь ее потерять. Вы же знаете, что мне нужно помогать своей тяжелобольной матери.
– Успокойтесь, Фиона, я не собираюсь вас увольнять, – сказала Тесс, прочитав в округлившихся глазах своей помощницы отчаяние.
– Мне действительно по душе эта работа, леди Голдинг, – выпалила Фиона, сжав ладони. – Я вам бесконечно благодарна за нее. Вы замечательно относитесь ко мне, никогда не задерживаете зарплату и даже иногда позволяете мне уйти домой пораньше, если с мамой случается приступ. Не думайте, что я неблагодарная!
– Не волнуйтесь, Фиона, я все это знаю, – мягко сказала Тесс. – Вашей работой я довольна, и незачем волноваться. Эти книги я возьму с собой, чтобы получше рассмотреть их при более ярком свете, а не в этом мрачном помещении. Вам удастся завершить опись книг на верхней полке сегодня?
– Я постараюсь, леди Голдинг! – воскликнула Фиона, едва сдерживая слезы, и взяла с полки тяжелый фолиант.
Тесс невольно залюбовалась ее роскошными волосами, такими блестящими и мягкими, что их хотелось погладить рукой. У самой леди Голдинг волосы были жесткие и походили на проволоку, и если раньше она не обращала на это внимания, то теперь, после смерти мужа, расчесывала свою львиную гриву с особой тщательностью и прятала ее под широкополой шляпой. Сегодня на ней был головной убор синего цвета, такого же, как и ее рабочая одежда.
– Пожалуй, я выйду на крыльцо и подышу там свежим воздухом, – сказала Тесс. – Позовите меня, Фиона, если я вам понадоблюсь. А книги я начну просматривать сейчас же, пока еще светит солнце. Почему бы не совместить приятное с полезным? Надо постараться поскорее закончить эту работу.
Фиона тотчас же воскликнула:
– Я думаю, что до вечера успею занести в каталог названия по крайней мере еще двух рядов книг, леди Голдинг!
Тесс наградила ее сдержанной улыбкой и, прижав стопку фолиантов к груди, направилась по длинному пыльному проходу к выходу, размышляя на ходу о разговоре со своей помощницей.
Уитон требовал, чтобы она сообщала ему обо всех странностях в поведении ее ассистентки. Но Тесс не считала необходимым привлекать интерес секретной службы к наивной и разговорчивой девушке, полагая, что это может быть чревато для бедняжки печальными последствиями. Ведь с теми, кто мешал английской разведке защищать государственные интересы, это ведомство особо не церемонилось.
Задумавшись, Тесс даже не заметила, как заблудилась и очутилась в незнакомом ей проходе. Она остановилась и прислушалась к проникавшим снаружи звукам, пытаясь сориентироваться. Откуда-то из-за стенки доносились отголоски детских криков и топот ног, где-то совсем близко хлопнула дверь, и в воздухе запахло опилками; на всякий случай Тесс оглянулась и быстро пошла по коридору дальше, надеясь, что кто-нибудь укажет ей правильный путь. И не успела она завернуть за угол, как едва не столкнулась с двумя парнишками. Они стремглав промчались мимо, вынудив Тесс прижаться спиной к стене. Книги посыпались у нее из рук на пол.
Испуганно вскрикнув, она пошатнулась и, наступив каблуком туфли на край подола юбки, упала на четвереньки.
– Вам помочь? – раздался из мрака мужской голос.
– Нет, спасибо, я справлюсь и сама! – не оборачиваясь, ответила она и принялась быстро собирать с пола книги.
В следующий миг она увидела перед собой мужские ноги, обутые в начищенные до блеска большие черные высокие сапоги. Ей живо представилось, что станет с книгой, если такой сапог наступит на нее, и она принялась еще проворнее хватать и складывать в стопку старинные фолианты, пока они не оказались погубленными.
– Это ты, Тесс? Какими судьбами?
Она подняла голову и обомлела, увидев до боли знакомое лицо.
– Хит? Вот так встреча!
Шевелюра Хита стала заметно гуще со времени их последнего свидания, длинные темные волосы обрамляли его мужественное лицо с квадратным подбородком и орлиным носом, удачно дополненное щегольскими усиками и бакенбардами. Его кожа, прежде болезненно-желтая, обрела более здоровый вид, в карих глазах появился блеск, а на розовых губах играла насмешливая улыбка. Одет этот красавчик был, как всегда, с иголочки, хотя, как хорошо знала Тесс, богачом он никогда не был. Недаром ее подружка Бонни прозвала его Печатным Пряником!
– Что ты здесь делаешь? – снова спросила Тесс, не ожидавшая встречи с этим человеком в сиротском приюте. Она бы вообще предпочла не встречаться с ним больше никогда, чтобы не ворошить связанные с ним неприятные воспоминания об определенном периоде своего прошлого. Надежно спрятанные где-то в глубине ее памяти, они могли быть извлечены оттуда только спустя многие годы, в пору зрелых раздумий о совершенных ею промахах и ошибках, и, безусловно, отнесены к разряду тягостных. Однако злодейке судьбе захотелось, очевидно, поиздеваться над ней, коль скоро она свела их опять при таких необычных обстоятельствах.
– Позволь мне помочь тебе! – сказал Хит и, наклонившись, стал собирать с пола книги.
Смутившись своей пикантной позы, Тесс отвела взгляд от привлекательной физиономии Хита и уставилась на его руки. Ее поразило, насколько бережно он берет своими длинными изящными пальцами каждый фолиант и как аккуратно складывает книги в стопку. И внезапно в груди у нее возникло теплое чувство признательности ему за это. Она проглотила ком, подкативший к горлу, и промолвила:
– Признаться, я не ожидала, что мы встретимся здесь! И уж тем более не думала, что ты застанешь меня стоящей на четвереньках в полутемном пыльном коридоре.