Чтение онлайн

— Ну, как вам ехалось? — Пирк расплылся в широкой улыбке, он уже успел испачкать подбородок чем-то черным. — Заметили, как мягко тронулись с места? Поддать пару так, что колеса на месте проворачиваются, это всякий пентюх сумеет, а тронуться прямо с места, плавно и не скользя, — тут уж сноровка требуется.

Крчма усилием воли согнал с лица хмурь.

— Твое искусство мы оценили как должно.

— А что Мишь?

— В Клатовы едет.

— А разве вы — нет?

— Я — домой.

Случилось что-то? — прочитал Крчма вопрос на лице Пирка.

— Вот жалость-то, мы с вами и не поговорили толком…

— В другой раз.

Проводник в хвосте поезда подал сигнал, другой проводник, в среднем вагоне, поднял руку — к отправлению готов! Из окошка служебного вагона высунулся начальник поезда.

— Знаете что? — У Пирка загорелись глаза. — Как «дед» задудит, мигом полезайте на паровоз! Остановка теперь будет только в Рокицанах, там начальник станции — мой знакомый, и в Пльзени уж как-нибудь выкрутимся. Не скоро еще так повезет, чтоб ехал с нами «дед» Кржиж со своей дудкой…

Начальник станции дал сигнал к отправлению и уже уходил с перрона, «дед» продудел и скрылся в своем закупке. Предложение Пирка весьма заманчиво, и решать надо тотчас… Юношеская любовь к приключениям взяла верх — Крчма в секунду взлетел на паровоз; облака пара окутали будку — на сей раз Пирк, торопясь поскорей выехать за пределы станции, с грохотом провернул колеса на месте.

— Этот парень в топку подбрасывает, пар держит, а это — пан профессор, который учил меня восемь лет, — познакомил Пирк Крчму с удивленным кочегаром.

— Вы позволите мне подбрасывать уголь? — спросил у того Крчма; дурное настроение его мигом улетучилось.

— А если мимо просыплете? — Маленькие глазки светились на чумазом лице кочегара, всегда готового к шутке.

— Одежда у вас не больно подходящая, — Пирк оглядел необычного гостя. — Забыл сказать — холодновато вам будет. Здесь у нас вроде как Загоржево ложе: спереди жар, а в задницу дует. Пардон, вам, значит, в спину.

— А так как я, случается, думаю головой, то и буду временами поворачиваться спиной к топке. — Крчма принял манеру речи Пирка.

Тот стал ему объяснять не слишком сложные секреты вождения паровоза. Что такое регулятор, как усиливать давление, где рукоятка непрерывного тормоза, а где механического, чему служит водомерное стекло и так далее.

— Только, если вам припадет охота дернуть на пробу за какую-нибудь ручку, лучше мне наперед скажите, не то еще дадите контрпар, и повалятся на головы пассажиров чемоданы, а тех, кто вышел покурить в коридор, сметет кувырком до самого клозета. А теперь, пан профессор, берите-ка бразды в руки!

Крчма решительно прибавил скорости — и тут же разочарованно протянул:

— Что это, совсем не реагирует…

— Это вам не автомобиль! Восемьсот кило и восемьсот тонн — маленькая разница! Вот погодите — скоро почешем, как на скачках!

Действительно, поезд постепенно набрал скорость, Крчма раздулся от гордости, как мальчишка; перед переездом в уровень с колеей по инструкции потянул рукоять гудка. Да и Пирк был явно счастлив; таков уж этот хрупкий сосуд, человек: даже крошечное счастьице множится для него в той мере, в какой он может разделить его с другими.

Предварительный сигнал перед какой-то станцией повелевал снизить скорость, все шло великолепно, и прекрасно было смотреть вперед, на рельсы, но лучше уж ты, приятель, сам теперь принимай команду… А мне бы еще почувствовать тяжесть лопаты, полной угля, — так… И Крчма сел на запасное сиденье. Пирк время от времени поглядывал на него — ага, видно, все еще ломаешь голову, с чего это я ушел из служебного вагона, ведь Мишь всегда была любимицей классного господа бога… Но вы, ребята, думаете, что я думал, будто вы этого не думаете, а я так не думал.

— Видать, здорово разозлила вас Мишь! — напрямик, по своему обыкновению, бросил Пирк.

Крчма молча покачал головой. Эта Мишь, которая с виду вся нараспашку, при этом всегда скрыта в себе, Мишь, которую нелегко «прочитать», — как великолепно сегодня она вышла из себя! Оттого ли, что встретила понятливого исповедника? Да на какую другую роль мог я рассчитывать, старый дурень… Дурень и отчасти фарисей, потому что старался вытянуть из нее то, что мне вовсе не так уж хотелось услышать, а именно, как обстоит у нее дело с Марианом…

Но Пирк, видно, считал себя в ответе за хорошее настроение дорогого гостя — тем паче что принимать гостей в кабине машиниста, да еще во время хода поезда, вещь на редкость необычная.

— Эта Мишь иной раз такое брякнет, будто топором по колоде, даже не поймешь, что это — наивность или она нарочно подначивает. А тут еще как на грех позавчера анатомию в третий раз засыпала. Но вообще-то она хорошая девчонка.

Хорошая девчонка… Есть люди, один вид которых сразу ясно дает понять, каким станет их будущее, дурное ли, хорошее ли. А Мишь там, на своем ящике в служебном вагоне, была сегодня такая юная, как вечный рассвет, — но то, что читалось на ее тонком смуглом лице, в ее бархатных, немного печальных глазах, было не одно только счастье жить.

— Да я ничего против нее не имею, — несколько запоздало пробормотал Крчма.

— А сами хотели вернуться еще из Бероуна.

— Ты любопытен как коза. Просто я подумал, что пора мне, пожалуй, вернуться домой, — солгал Роберт Давид.

— Мы всегда знали, что дома у вас не все ладно, — произнес Пирк с той же откровенностью, за какую только что готов был осудить Мишь.

А Крчма был рад, что разговор перешел на другое. Оглянулся на кочегара, но тот, высунувшись из левого окна, смотрел вперед; впрочем, за грохотом машины он и не мог расслышать, о чем говорят. Пирк, орудуя регулятором, полуобернулся к Крчме — давно уже не ученик, с которым учитель не имеет обыкновения обсуждать свои семейные дела. Пирк давно стоит на своих ногах, а тот, кто с таким умением несет ответственность за безопасность сотен людей, для Крчмы более чем равный партнер.

— Воображаю, что вы все обо мне болтали. Мол, я под башмаком…

— Не все.

— А ты?

Миновали обходчика, тот, согласно инструкции, стоял перед своей будкой с флажком в руке, другой рукой помахал машинисту в знак привета; Пирк в ответ поднес руку к козырьку.

— Если не ошибаюсь, ваша супруга… В общем, нелегко вам с ней.

— Не всякому посчастливилось встретить идеальную партнершу.

— Почему вы не развелись? — напрямик спросил Пирк.

Крчма несколько даже опешил; глянув на своего бывшего ученика, с черным мазком машинного масла на энергичном подбородке, ответил: