Чтение онлайн

Вскоре стало известно, что атака на левом фланге полка началась успешно. Подразделения 2-го батальона майора Ф. А. Сыченко уничтожили противника в первой и во второй траншеях и стали заходить в тыл опорному узлу обороны врага в Евецкой-Николаевке.

Командир 1-го батальона капитан И. Я. Пелевин доложил, что противник сопротивляется ожесточенно, огонь ведет почти из всех огневых точек. Атака нашего батальона развития не получила.

Майор Вифлянцев приказал Пелевину продолжать сковывать противника с фронта, но на рожон не лезть, сохранять людей, а Сыченко - усилить натиск на противника с фланга и тыла.

Я связался по телефону с полковником Лимонтом и доложил обстановку. Тот сообщил, что 55-й гвардейский полк обходит Евецкую-Николаевку справа, а перед 00-м противник начал отходить, не оказывая серьезного сопротивления.

–  Комдив требует от Вифлянцева быстрейшего разгрома противника в Евецкой-Николаевке, - заключил он.

Обдумав сложившуюся обстановку, я предложил Вифлянцеву использовать успех соседа слева, ввести в бой второй эшелон и во взаимодействии с 55-м полком окружить и уничтожить гарнизон врага в этом узле его обороны.

–  Согласен с вами, - ответил Вифлянцев и решил ввести третий батальон в бой из-за правого фланга второго батальона, чтобы нанести удар с тыла по Евецкой-Николаевке, обеспечив действия огневым налетом всей артиллерии и минометов полка.

Я счел целесообразным сходить в батальон Цукалова, чтобы на месте поставить задачу и организовать ввод в бой.

–  Согласен, - кивнул командир полка.

Исходный рубеж для ввода в бой и маршруты выхода к нему были выбраны еще засветло, поэтому батальон быстро без всяких осложнений вышел на назначенный рубеж.

На КНП второго батальона, в наспех вырытом окопе, Вифлянцев уточнил задачи подразделениям, согласовал взаимные действия и все вопросы обеспечения ввода в бой. Было около часа ночи, когда он подал сигнал на начало огневого налета.

Поддержанные огнем пулеметов, гвардейцы Цукалова дружно атаковали прикрытие противника и вскоре прорвались на западную окраину села, а подразделения второго батальона ворвались на юго-западную сторону. В это же время левофланговый батальон 55-го полка начал атаку села с северо-запада. Усилил нажим с фронта и батальон Пелевина.

Опасаясь полного окружения, противник начал отходить на запад, но уже было поздно. Гвардейцы атаковали врага с нескольких направлений. К утру с гарнизоном крупного узла сопротивления было покончено. Фашисты оставили на поле боя более двухсот человек убитыми, около 80 солдат и офицеров сдались в плен, и только небольшой группе удалось вырваться из окружения.

Радость победы была омрачена горьким событием. Когда мы с Вифлянцевым и Котоминым возвращались на КП полка, попали под артобстрел. Когда он прекратился, я увидел отброшенного взрывом Виталия Спиридоновича Вифлянцева. Он шел впереди нас и не успел вовремя лечь. Несколько тяжелых осколков попало в грудь и в голову. Мы тут же отнесли его на медпункт, откуда он был сразу же отправлен в медико-санитарный батальон дивизии. Однако рана оказалась смертельной.

Когда я по телефону доложил о случившемся генералу Тихонову, он очень расстроился.

–  Жаль терять таких людей, - горестно заметил он.

А я подумал: как же все-таки складываются судьбы людей?! Шел бы командир полка рядом с нами, остался бы жив! И наоборот, окажись мы возле него, вероятно, этим снарядом убило бы и нас с Котоминым.

После гибели В. С. Вифлянцева командиром полка назначили прибывшего из госпиталя майора Григория Васильевича Цорина. Он и раньше возглавлял этот полк, знал людей, их возможности, по натуре был человеком смелым и требовательным. Солдаты любили его за справедливость и чуткость.

* * *

В 4.00 22 сентября командир 60-го гвардейского полка доложил, что подошел к северо-западной окраине Новомосковска и встретил сильное огневое сопротивление противника, поэтому с ходу в город ворваться не смог.

–  Веду разведку и готовлюсь к штурму, - сообщил он.

Генерал Тихонов связался по рации с командиром 195-й стрелковой дивизии полковником А. М. Сучковым, который сообщил, что части дивизии обошли Новомосковск с северо-востока и востока и с трех часов ведут штурм города. Он попросил Тихонова прикрыть дорогу на поселок Подгорный и овладеть его западной окраиной. Были установлены сигналы взаимодействия.

Командир дивизии сразу же выехал к Халепе, взяв с собой капитана Софрыгина, который потом рассказал мне подробности боя.

По приказу Тихонова командир полка направил 1-й батальон на прикрытие дороги, ведущей на Подгорное, и главными силами после артиллерийского налета атаковал западную окраину города. Для штурма огневых точек врага, созданных в каменных домах, были выделены специальные штурмовые группы. Вначале противник яростно сопротивлялся. Бой шел за каждый дом, за каждую улицу, по, когда части 195-й стрелковой дивизии овладели центром города, сопротивление противника ослабло. Гитлеровцы начали прорываться на юг. К утру Новомосковск был полностью очищен от фашистов.

Меня вызвал полковник Лимонт. Вид у него был усталый, болезненный. Это же заметил и пришедший следом за мной капитан Мозговой. Однако он крепился и продолжал работу. Сообщил, что подразделения 55-го и 57-го гвардейских полков встретили сильное сопротивление противника севернее Куроедовки.

–  Может быть, там заранее оборудована сильная оборона и враг хочет удержать плацдарм? - предположил я.

–  Все может быть. Поэтому нужно организовать тщательную разведку и подготовить боевые распоряжения частям, чтобы они закрепились на этом рубеже и подготовились к прорыву обороны противника.

Как показали последующие события, я оказался прав.

Спасая свои войска от полного разгрома на Левобережной Украине, немецко-фашистское командование стремилось задержать продвижение наших войск у Днепра, оставить за собой крупные плацдармы на левом берегу и обеспечить выгодные условия для последующего перехода в наступление.

Один из таких плацдармов противник подготовил на днепропетровском направлении. Передний край его проходил в двадцати километрах севернее Нижнеднепровска по линии рек Самара, Кильчень и населенных пунктов Куроедовка, Подгорное. Перед главной полосой обороны противник оборудовал противотанковый ров, установил минные поля и проволочные заграждения. Полоса обороны была насыщена дотами, дзотами, развитой системой траншей и ходов сообщения, все населенные пункты подготовлены к круговой обороне, а господствующая высота 116,6 превращена в сильный узел сопротивления. Вторая полоса обороны проходила по северо-восточной окраине Нижнеднепровска и Фрунзенского.

При подходе к первому оборонительному рубежу врага части нашей дивизии предприняли попытку прорвать его с ходу, по успеха не имели и вынуждены были залечь.

В тот день заболел пневмонией и был отправлен в медсанбат полковник Лимонт. Мне впервые пришлось временно исполнять обязанности начальника штаба дивизии. В первый же день я почувствовал, как нам не хватает Бориса Антоновича, имевшего огромный опыт штабной работы. Перед войной он заочно окончил академию имени М. В. Фрунзе, в начале Великой Отечественной войны прошел суровую школу тяжелых первых боев, уверенно, с глубоким знанием дела осуществлял руководство штабом. Я всегда восхищался его выдержкой, самообладанием, выносливостью и работоспособностью, которые особенно проявлялись в период напряженных боевых действий, когда он сутками работал без отдыха, не теряя остроты мышления. Умел обеспечить непрерывное и твердое управление войсками в бою. В любой, даже очень сложной обстановке Борис Антонович заставлял операторов собирать необходимую информацию не только в полосе своей дивизии, но и на участках соседей, на основании которой делал выводы о дальнейшем развитии боевых действий. В дивизии весь личный состав уважал его как начальника, истинного коммуниста.