Чтение онлайн

–  Почему поздно сообщили о взятии "языка" и до сих пор не направили его в штаб дивизии? - спросил я у Щеденко.

–  Разведчикам долго не удавалось пройти нейтральную полосу, они только что добрались до штаба полка.

–  Хорошо, направляйте скорее пленного на НП дивизии.

Я сообщил эти данные командиру дивизии.

–  Выходит, перед нами обороняются не только части 46-й пехотной дивизии, а частично и битые нами подразделения 15-й. Значит, мы скоро их окончательно разобьем. Ну а разведчики молодцы. Теперь нам группировка и оборона врага ясна.

Наша работа по подготовке наступления продолжалась. Поздно вечером все полки доложили о готовности к боевым действиям. Утром 24 сентября артиллерия провела двадцатиминутную артиллерийскую подготовку. В ней участвовали все огневые средства дивизии и один дивизион корпусного артиллерийского полка.

–  Да, жидковатый получился у нас огонек, - с сожалением заметил Батляев.

Для него, грамотного и энергичного в работе артиллериста, такой вот огонь - нож по сердцу. Но, как говорят, чем богаты...

Взвилась в воздух зеленая ракета, гвардейцы устремились в атаку. С наблюдательного пункта хорошо было видно, как бойцы достигли противотанкового рва, преодолели его и ворвались в первую траншею врага. Но перед второй траншеей сильный артиллерийский и пулеметный огонь преградил нашим подразделениям путь и вынудил их отойти в первую траншею. Во время артподготовки нам удалось уничтожить огневые точки врага на высоте 116,6, но для подавления артиллерии и всех огневых точек в глубине обороны врага средств не хватило.

Бой в тот день складывался неудачно. Тихонов мрачнел, нервничал, ему -стоило огромных усилий сохранять выдержку. Временами он, что называется, срывался. Впрочем, подобное продолжалось недолго, минуту-другую. Потом он вновь становился тем командиром, которого мы уважали и любили.

Подавив гнев, генерал Тихонов говорил с нами и командирами полков спокойно, давал советы, как лучше подготовить и обеспечить новую атаку, повторяя: "Надо знать врага и побеждать!" Для оказания помощи в управлении боем комдив направил своего заместителя полковника И. А. Замотаева в 60-й гвардейский полк. А в 55-й поехал полковник В. Е. Ященко.

Позвонил командир полка подполковник Климов. Я взял трубку и услышал:

–  Противник контратакует правый фланг полка в направлении Куроедовки.

В это время группа из пятнадцати - двадцати вражеских самолетов нанесла бомбовый удар по позициям полка. Несколько бомб разорвалось рядом с НП. Связь с Климовым прервалась.

–  Отправляйтесь к Климову, - обратился ко мне генерал Тихонов, - и помогите ему отразить контратаку. В случае необходимости используйте мой резерв.

Дав распоряжение Дыкину о немедленном восстановлении связи с полками, я поспешил к Климову. По дороге увидел как-то странно двигающихся от фронта двух человек. Остановился и подождал их. Узнал санинструктора Нину Максимову, которая сопровождала раненого красноармейца. Невдалеке разорвался артиллерийский снаряд. Нина Максимова прикрыла собой раненого.

Я пошел дальше, думая о таких же, как Нина, хрупких девушках, молодых женщинах, закрывавших собою раненых красноармейцев во время обстрелов, выносивших бойцов с поля боя... Скольким они спасли жизнь, скольких вернули в строй?!

С НП командира полка я с трудом рассмотрел, как батальоны отбивают яростные контратаки фашистов. Разрывы снарядов и мин, трескотня пулеметов и автоматов сливались в сплошной гул. Передний край все больше заволакивало дымом. Находящиеся рядом командир дивизиона 46-го артполка капитан Э. А. Виноградский и командир полковой батареи 120-мм минометов лейтенант Н. Б. Орлов с большим трудом обнаруживали цели противника и, управляя огнем батарей, уничтожали их. Потом наблюдение стало невозможным.

Накал боя начинал понемногу спадать. Командир 1-го батальона капитан Н. У. Бинденко сообщил:

–  Пехоту положили, ведем борьбу с огневыми средствами и танками.

Подполковник Климов облегченно вздохнул и рассказал:

–  Усиленный батальон противника при поддержке трех танков контратаковал первый и второй батальоны полка. Контратаку начал после сильного артиллерийско-минометного налета и удара авиации. Подготовку врага к контратаке мы заметили с утра и в свою очередь приняли меры к ее отражению. И все-таки было тяжко, сами видели.

–  Думаю, немцы, намеревались сорвать наступление главных сил дивизии фланговым ударом, - предположил я.

Климов согласился с этой мыслью и, наблюдая за ходом боя, заметил:

–  Кажется, все. Отбили успешно.

Тогда я впервые близко познакомился с подполковником Михаилом Ивановичем Климовым. Это был коренастый, среднего роста, не очень общительный офицер, хорошо знавший свое дело. Чувствовалось, что обладает незаурядной волей, смелостью и организаторскими способностями. Полком командовал около года, и довольно успешно.

Бой постепенно затихал, и у меня возникла мысль о том, что полку нужно самому перейти в наступление.

–  Товарищ подполковник, а не атаковать ли вам противника немедленно, пока у него нарушена система обороны, а значительная часть пехоты лежит на нейтральной полосе под огнем наших минометов и артиллерии?

–  Согласен, но сил мало, да и боеприпасов...

–  Попросим у командира дивизии его резерв, а боеприпасы подвезут. По дороге к вам я видел повозки.

–  Хорошо. Звоните комдиву, связь, кажется, восстановлена.

Доложил Тихонову. Он удовлетворенно сказал:

–  Молодцы, молодцы, орлы! Гвардейцы Цорина и Халепы тоже успешно отбили контратаки врага и сейчас продвигаются вперед.

–  Климов просит разрешения немедленно атаковать. Его необходимо усилить вашим резервом - и успех будет обеспечен, - сказал я.

После некоторого молчания генерал Тихонов ответил:

–  Согласен. Только хорошо подготовьте атаку и чаще мне докладывайте.

В 12 часов 50 минут после огневого налета гвардейцы 55-го полка устремились на врага. Гитлеровцы, укрывшиеся в рытвинах и воронках на нейтральном поле, стали отползать в свои траншеи, но рывок гвардейцев был настолько стремительным, что враг не успел опомниться и открыть огонь - наши бойцы оказались в его траншее.

Первой в рукопашную схватку с врагом вступила рота лейтенанта Н. А. Ерошенкова. В коротком бою были уничтожены двадцать фашистов, трех удалось захватить в плен.

Ошеломленный напором красноармейцев, враг начал отходить к Куроедовке. Неотступно преследуя его, гвардейцы ворвались на северо-восточную окраину села. Ведя уличные бои вместе с подразделениями 152-й стрелковой дивизии, наносившей удар по Куроедовке с северо-запада, 55-й полк к полудню овладел селом и к исходу дня подошел к реке Кильчень. Но дальнейшее продвижение было приостановлено: враг оказывал сильное сопротивление с южного берега реки. Другие полки тоже с боями продвинулись на два-три километра, обошли высоту 116,6 с двух сторон, но овладеть ею не смогли.