Чтение онлайн

Мы плавно перемещаемся в столовую, со стороны кухни появляется Надежда с кувшином вишневого то ли морса, то ли компота, который впоследствии домработница пристраивает между тарелками с различными блюдами на столе.

— Здравствуйте, Надежда, — обращаюсь я к ней, и пока все заняты ничего не значащей легкой беседой, подхожу ближе. — Быть может, вам помочь?

Женщина застывает, глядя на меня с неподдельным удивлением.

— Не стоит, — наконец произносит она, чуть нахмурившись, а потом ее губы слегка приподнимаются в неуверенной, но вполне вежливой улыбке, — я уже закончила. — И Надежда переводит внимание на хозяина дома. — Можете рассаживаться за стол, Николай Геннадьевич. Первые блюда я подала.

— Хорошо, Наденька, вы пока свободны. Будет нужно, я вас позову. А нет, подождите, где Мария? — спохватывается вдруг старик.

— В библиотеке, где ж ей еще быть, — вздыхает застывшая на пороге женщина, неодобрительно качая головой. — С утра до ночи готова там сидеть, вы же знаете.

— Позовите ее к столу, будьте так любезны.

— И сами присоединяйтесь, — осмеливается предложить ей моя добродушная София, хотя сама тут на правах гостьи и ничего, грубо говоря, не решает. Как хозяин дома скажет, так и будет.

— Да, Наденька, вы сегодня ужинали? Если нет, тоже прошу к столу, — тем не менее одобряет он порыв синеглазой феи, скосив на нее любопытно-восхищенные глаза. София ему понравилась, осознаю я внезапно и мысленно хмыкаю своей догадке. Надо же. — Только сначала высвободите эту молодую романтическую особу из плена книг и приведите сюда, — с мягкой усмешкой продолжает Николай Геннадьевич, имея в виду некую Марию. Кто она такая, интересно?

— О, как я ее понимаю, — присаживаясь вместе со всеми за стол, и мой дед вставляет свое слово в текущий разговор. — Что может быть прекраснее литературы, верно, мое сокровище? — повернув голову ко мне, воодушевленно говорит он. И все взгляды тут же устремляются на меня, мне становится не по себе.

— Точно, — киваю я, нацепив на лицо подобие улыбки, и сама того не осознавая, непроизвольно нахожу руку Игоря под столом и крепко, словно ища спасения, цепляюсь в нее мертвой хваткой. Слишком много внимания для меня одной. Слишком душно и дискомфортно, и во мне просыпается привычная раздражительность.

— Всё хорошо? — настороженно спрашивает Игорь, склонившись ко мне. Руку не отпускает, наоборот, будто даже боясь отпустить, сжимает маленькую ладонь крепче, даря неожиданное тепло и такое нужное для меня спокойствие. Я ловлю его тревожный взгляд и просто киваю. Все-таки он всегда рядом, даже сейчас не отказал себе в удовольствии сесть рядом со мной.

Но, черт побери, что со мной происходит? Мне становится не всё равно? Я что, медленно, но верно возвращаюсь к… себе прежней? К той точке, с которой всё началось?

— Спасибо, — после паузы роняю я, осторожно высвобождая руку, и он неохотно ее отпускает. Раздражаюсь на саму себя за безрассудное поведение.

Пока меня на неопределенный период времени выбросило из оживленной реальности, вокруг произошли кое-какие изменения. Надежда, вежливо отклонившая предложение присоединиться к столу, уже давно покинула столовую, София, смущенно улыбаясь, о чем-то беседует с именинником, а дед, то изредка поглядывая на нас с Игорем, то вклиниваясь и вставляя короткие фразы в занимательный диалог двух воркующих немолодых голубков, во всю орудует ножом, беззастенчиво разделывая аппетитную курицу на своей тарелке и кладя кусочки в рот.

Глядя на остальных, я тоже приступаю к ужину.

Спустя минуту в комнате появляется молодая девушка, белокурая красавица с голубыми глазами. В простеньком хлопковом платьице до колен; воздушная, приятного оттенка мятной зелени, ткань колышется в такт ее плавным, лишенным всякой резкости движениям — она мягко и бесшумно, точно лань, ступает к нам. Что за небесное создание спустилось на землю грешную?

— Всем добрый вечер, — мягкий голос врезается в нашу компанию.

— Это Мария, дочь моего очень хорошего знакомого, профессора из Твери, — представляет девушку Николай. — Садитесь, маленькая госпожа, рядом с моей прелестной гостьей Александрой, — и он указывает на стул справа от меня.

— Здравствуй, Маша, — кивает Игорь, поймав ее взгляд.

— Привет, Игорь, — отвечает та без капли робости и присаживается возле меня.

Я не поняла, они знакомы что ли? Откуда эти двое знают друг друга?

Посмотрев сначала на Игоря — он с невозмутимым видом ест и не видит мой направленный на него пронзительный взгляд, — поворачиваю голову вправо, чтобы лучше рассмотреть на сей раз ЕЕ профиль. Замечаю на левой скуле небольшой продолговатый шрам, но при этом эта маленькая деталь ничуть не портит милое личико девушки. Светлые волосы стянуты резинкой в высокий хвост, передние пряди легкими волнами ниспадают у лица. Невесомое касание к ним пальцев — и те уже заправлены за ухо.

Когда Мари замечает мое настойчивое к ней внимание, я не нахожу ничего лучшего, чем сказать ей:

— Привет, я Алекс, — и протягиваю руку.

— Рада знакомству, Маша. — Скромно улыбнувшись, девушка пожимает мою ладонь, а затем просто оставив мою вопиющую бестактность без внимания, нисколько не обидевшись, возвращается к салату. Поистине очаровательное создание. Кажется, я кое-кому нашла потенциально возможную девушку.

Только вот, другой вопрос: что связывает моего… то есть Игоря с этой утонченной барышней, в чьих повадках, движениях и умении держать себя то и дело проскальзывает неподдельное изящество и естественная, весьма очаровательная непосредственность? Не может же она в самом деле быть еще одной его бывшей? Или может?

Прежде чем окончательно погрязнуть в пучину бесполезных беспокойных, выворачивающих бедную меня наизнанку дум, я заставляю себя отбросить все эти навязчивые мысли, не имеющие под собой логически аргументированных оснований. Нет, ну правда, не может она быть в его вкусе! Кто-то другой — да, но точно не она, не этот белокурый ангел. С такой даже поругаться не получится, бесконфликтная она, необидчивая, сразу видно. Нет, отнюдь не скучная, скорее даже загадочная, но все равно мой Игорь… в смысле ПРОСТО Игорь не может жить без "ненормальности", если так можно выразиться. Ника та ведь еще стерва? Стерва! Без сомнений! Я тоже не божьим одуванчиком была, местами даже сумасшедшая и неуравновешенная, но как раз такой характер — магнит для парня, сидящего по левую руку от меня и ничего не подозревающего о том, кем в данный момент заняты все мои мысли.

Нет, я поистине уникальный человек, и это выражается отнюдь не в лестной или горделивой форме, нет в этом абсолютно ничего хорошего, потому как моя "уникальность" — это сплошной адский набор качеств, где главными моими "достоинствами" являются чрезмерное душевное самокопание, нелогичные поступки и проявление непостоянства, и даже неуравновешенность имеет место быть. В одну секунду меня волнует одно, в другую уже заботит другое. Говорю же, я чертовски непостоянна, нелогична и… что уж говорить, я давно об этом твердила: чокнутая я и ненормальная!..

После громких тостов и вручения подарков, наша компания плавно перетекает в просторное помещение хозяйской библиотеки.

— Мария недавно, вот буквально этим летом окончила университет, теперь она полноценный филолог и ценный помощник в моей книжной обители. Я вот начал перестановку книг на днях, хочу внести кое-какие изменения, пару шкафов дополнительных прикупил, так она, маленькая, юркая госпожа, помогает мне с расстановкой изданий на полках… — сидя в кресле, сообщает Николай, но я не дослушиваю, немедля ступаю к многочисленным стеллажам, сверху до низу забитые пахнущей старой бумагой художественной литературой. Прекрасный мир в одной комнате, чего еще можно желать? Наверное, не следовало лишать себя большинства книг. Да, они о любви, но… о чужой. Это естественно, что люди пишут о любви, говорят о любви и испытывают это самое чувство. Неправильно — пытаться от нее отгородиться. Она есть везде. Она вокруг. Она живет в людях, ею дышат, словно воздухом. Неизбежно, не так ли? Вот и я наконец-то это осознаю. Осознаю, что любовь должна быть в этом мире, иначе… нет смысла, нет человека.