Чтение онлайн

Вот также когда-то стояли дедушка, отец и дядя Володя. И также боялись, но держали себя в руках. Теперь моя очередь.

Дедушка тоже романтик. Всегда стремился быть там, где труднее. В 39 году вызвали в военкомат, сообщили — по возрасту переводят в техники-интенданты. Так он на это лишь рассмеялся: «Я же обстрелянный на границе командир. Сколько за бандами гонялся! Зачем делать из меня тыловика?..» А дядя Володя, чтобы попасть на фронт, год себе прибавил…

Вдруг издали донеслись щелчки-выстрелы. Что такое? Неужели напали?.. Заметался по стоянке, «завглядывался»… Но никого не видно и не слышно… Так кто же это отличился?.. Или со страху?..

Послышался чей-то говор. Идут?.. Но кто? Окрикнул. Павел отозвался. Его голос теперь всегда узнаю. После вторичного окрика Павел подходил один. И все же я всматривался в фигуру.

— Как у тебя, все в порядке? — подошел Магонин.

— Да, а кто стрелял?

— Вострик на пятом посту бандита убил.

— Как?!

— Тот выстрелил в него из кустов. Промахнулся. Вострик выстрелил — попал!.. Мы с комроты по тревоге примчались. Все кусты облазили. И уж когда пошли обратно — на труп наткнулись… Молодой парень из кавказцев. Чернявый, с усиками. Пистолет рядом. Лежит на боку, а во лбу дырка и кровь струится. И надо же так?! Днем обязательно бы промазал! — восхищенно-сожалеюще закончил Павел.

— И что теперь Вострику будет?

— Разберутся…

— Но он же правильно поступил?!

— Конечно.

Сдав пост, довольный плелся за Павлом.

Вот и свершилось! Что тяжелее — наряд или караул?… И то и другое тяжело. Конечно, караул почетнее, но и тяжелее. Не в игрушки играешь, ставка — жизнь. Будь бандит метче — Вострика бы завтра хоронили.

Через день вечером разбор. Оказывается, помимо нападения, не все было гладко. Известного Черновидского около получаса искали на территории поста. Звали, кричали, свистели, махали фонариком. Едва нашли… в куче самолетных чехлов. То ли со страху, то ли от невыносимого желания спать, забрался туда и уснул, как сурок. Разводящего со сменой чуть не перепугал до заикания, когда неожиданно вылез из кучи и взревел: «И-и-я-я!»

Ну что ж, арест обеспечен.

В конце разбора Умаркин сказал:

— Хоть и правильно действовал Вострик, но все же мог, вероятно, выстрелить вверх. Вызвать подмогу — дежурную смену и захватить бандита живьем. А то сейчас командованию училища приходится объясняться с вышестоящим начальством, прокуратурой. И доказывать, доказывать…

Рота недовольно загудела:

«В таком случае в караул нам лучше не ходить!..»

Вострик покраснел, губы поджал, глаза горят. Только головенкой ворочает по-грачиному. Ясно, неприятно ему. Действовал, как положено, а получается черт знает что. Ну, если такое случится — сразу пойду к секретарю партбюро Толстову или к комбату… Мне комбат кажется добрым. Правда, немного шумноват, но это, на мой взгляд, больше напускное, прикрывающее доброту. Старшим штурманом полка был, много и долго летал. Возрастом в отцы годится. По здоровью с летной работы списан…

«Ну и везет нам?! Был Патяш стал Помаш!» — «шутят» злословы-остряки. Никого не щадят, всем прозвища дают. Патяша прозвали «помаш» за привычку так говорить «понимаешь». Сухопутный моряк Аттик Пекольский так вообще стыд потерял. Здорово копирует комбата в речи и жестах на потеху зубоскалам. А те ржут, как кони, лишь бы поржать…

О караульной службе и нападении говорили и на комсомольском собрании. Все еще неясно, что ждет Вострика. Всякие слухи ходят. Вострик, поеживаясь, сидит точно на иголках, но стойко молчит. Только слушает внимательно, да разглядывает выступающих, будто говорят совсем не о нем.

Я и не собирался выступать, но неожиданно для самого себя поднял руку и громко сказал:

— Прошу слова.

Председатель кивнул — пожалуйста.

— Я не вижу никакой вины Вострика. Наоборот, его выстрел законный. Кому-то нужно, чтобы нас убивали, а мы не смели защищаться. Не понимаю, что это за дружба народов, когда меньшинство с окраин убивает большинство и где? В сердце России, в Среднегорье! Вот до чего довыслуживались перед Западом! Вострик действовал по уставу! Защитил военный объект, свою жизнь. Проявил бдительность, воинскую выучку! Дал отпор налетчику! Если бы все так действовали, то в стране не было бы ни одного бандита. Честь и хвала ему за это!..

— Правильно-о! — загудела рота.

После собрания, когда повскакивали с табуретов и ринулись в туалет перекурить, кто-то, стиснув мои плечи, прямо в ухо негромко сказал:

— Спасибо, Борька! Хороший ты парень!

Получил от Николая Суткина письмо. И каких только неожиданных поворотов, изгибов, петель и кругов не делает жизнь?! Кто бы мог подумать — в прошлом году не пустили по медицине в Ленинградское высшее мореходное, а сейчас едет поступать с Петькой Дегтяревым во Владивосток в Тихоокеанское высшее!.. Гримасы судьбы не иначе, которая не захотела, чтобы друзья были вместе. А ведь мечтали всю жизнь пройти рядом… Жизнь! Пусть Колька с Петькой поступят наконец в высшее военно-морское! Пусть будут счастливее нас с Рашидом!.. Мне, честно признаться, неудобно перед Николаем и его матерью. Сорвал из института, в училище КГБ увлек и тот вместо того, чтобы помогать, сел матери на шею. А я — зачинщик, словно, бросив друга, убежал… Да, жизнь есть жизнь — сводит и разводит.

«Дорогой! Рашид уже месяц, как курсант училища тыла где-то в Средней Азии… Теперь моя очередь быть курсантом!..»

Вот так Шидик?! Такое событие и лень сообщить! Втравил меня сюда и написать не желает… Ну попадись на глаза! Но попадется ли? Разве в Синарске в отпуске?..

«УКРОЩЕННЫЙ МУСТАНГ»

На занятиях по физподготовке появился «камень преткновения» — не можем одолеть коня. Полроты пасует, в том числе я. И разбегаюсь сильно, и отталкиваюсь, а руки кидаю на середину. В результате, сажусь на край.

Преподаватель подсказывает:

— Пока не преодолеете страх и не будете бросать руки на дальний конец — коня не перепрыгнете, — и кладет руку на место, которого должны коснуться. Но сделать это трудно. Нужно с размаху прыгнуть вдаль, распластаться, как при прыжке в воду, а духу не хватает. Когда прыгаешь — боишься, что грудью ударишься о передний торец, поэтому руками упираешься поближе. Так что перед нами задача — преодолеть страх, превозмочь себя. Но как быть, если не преодолевается?..

Смешно наблюдать, как «храбрец» втыкается в «седло» и потом елозит по коню, пытаясь слезть. До пола — ноги не достают, назад — неудобно раком пятиться. Ну и ползет на ягодицах попеременно лихой наездник вперед. А догадаться свесить ноги на одну сторону, да спрыгнуть — от конфуза ума не достает.

Умаркин недоволен, что рота «споткнулась о коня». Стыдит на построении, угрожает:

— Я прикажу ставить снаряд перед входом в столовую и на обед попадет тот, кто через него перепрыгнет… Чего смеетесь? Это испытанный способ. Спросите старых курсантов…

Мы недоверчиво переглядываемся: кто его знает — в армии все может быть. Легенду или быль о находчивом ротном слышим не впервые. Видно, был такой. Долгую память оставил…

Правда, с каждым занятием по физо ряды «всадников-лихачей» неуклонно редеют. Да и пора! Сколько можно бояться?..

Вот и я решился: будь, что будет. Посмотрел за умелыми и неумелыми со стороны, подметил разницу в технике выполнения прыжка и пошел в конец зала разбегаться.

Издали ближний торец снаряда кажется еще острее.