Чтение онлайн

Пожалуй, нужды в посылках не было, но они шли и шли, как дань традиции.

Пришла посылка и мне, хотя ее не просил. В ней, понятно, не было спиртного, даже старшина ее не смотрел. Тем не менее неподалеку на расстоянии двух коек крутился мордатый Потеев. Тот самый, который был другом Магонина и который в первом наряде бесстыдно обманул меня.

У этого парня, как у собаки, был нюх на посылки. И кто бы ни получил из курсантов двух соседних отделений, размещенных по одну сторону казармы, он всегда оказывался рядом.

Строя рожи, он бил себя кулаком в грудь и клялся, что больше никогда не обманет.

— Боречка! Хочешь убедиться, какой я ловкий!

Я удивленно взглянул на него.

— Вот брось малюсенькую пышку в мою сторону и увидишь, как ловко я ее поймаю.

— Ну-ка, ну-ка, — засмеялись, уплетавшие за обе щеки Вострик и Середин. Вострик, вытащив из ящичка маслянистый золотисто-коричневый шарик, бросил его к тыльной спинке койки.

Потеев, стоявший у изголовья, прыгнул к ней, на лету раскрыл рот и, клацнув, как собака, зубами, проглотил шарик. Грохнул хохот. Вострик снова бросил оладью, но теперь уже к изголовью и снова Потеев, прыгнув, проглотил ее на лету. Все схватились за животы.

— Давай еще! Давай! — смеялся Потеев, облизываясь. — Ох и вкусные, черти! Век бы ел!

— На дне-то еще бассе! — сказал загадочно Середа и запустил руку в глубь ящичка. — Лови! — бросил пышку под самый потолок.

— Оп-ля! — Потеев заложил руки за спину, откинулся назад корпусом, задрав голову, и подставил, словно урну, широко раскрытый рот точно под падавшую на пол пышку.

Снова грянул хохот, кто-то захлопал в ладоши.

— Это что?! — войдя в раж, хвалился Потеев. — Поставь пол-литру, я вам такое покажу! На всю жизнь запомните! Не будь я Генаха Потеев с Чукотки!.. Я рыбу живую глотал! Строганину — сырое мясо рубал! Живую, горячую оленью кровь пил!..

Пришлось еще к всеобщему удовольствию бросить ему несколько пышек в разные стороны и не одну ведь не уронил, черт.

НЕДРУГ

Если по службе и учебе дела мои шли прекрасно, то в личной жизни не особенно. Появился недруг — курсант нашего отделения Митька Шамков.

Как я заметил, все мои неприятели однотипны. Всегда выше ростом, лучше сложены, сильней физически. Вспоминая их, пришел к выводу — они никогда не имели противника сильнее себя. И со мной-то дрались потому, что надеялись на легкую победу. И вообще, видно, большинство, если не все, выбирает себе противника послабей, а с более сильными старается жить в мире. Иные лезут в дружбу, не стесняясь заискивать.

Так что мой рост, внешность оказывали, оказывают и будут, по-видимому, оказывать, как Высоцкому, медвежьи услуги, вводя в заблуждение окружающих относительно моих сил и способностей.

После физзарядки бегу умываться в туалет. Воды, как назло, маловато, кранов тоже и около каждого столпилось два-три человека. Наконец, моя очередь. Склоняюсь над раковиной, набираю пригоршню воды и вдруг чувствую ошеломляющие удары по голове. Отскакиваю от крана и вижу: Митька, грозно фыркая и сверкая глазами, занял посреди комнаты боевую стойку, выставив вперед кулаки, ожидая ответного наскока.

Первое желание дать сдачи… и тут же мысль, но ведь будет солидная драка и нарвусь на взыскание. Но не дать отпор, значит, снискать славу труса. Вон все замерли, наблюдая. Да и обидчик, не получив отпора, сядет на голову и постарается превратить в раба. В любое время, когда ему захочется, будет бить при всех и издеваться…

Не знаю, то ли трусость, то ли отсутствие злобы, то ли боязнь взыскания удержали на месте. Сказал только удивленно, не понимая, почему тот напал:

— Ты что, с ума сошел?

Шамков, прыгая, как заправский боксер, фыркнул:

— Что, струсил? Боишься дать сдачи?

— В другой раз в более удобном месте.

Я отошел к крану, продолжил умывание. И что надо? Почему напал? А будь я его выше или с него, ни за что бы не ударил… И курсанты хороши — ни один не осудил Митьку, хотя все видели, кто прав, кто виноват. Наоборот, с явным интересом ожидали побоища, словно мальчишки-несмышленыши.

Стычки между нами начались давно. Митьке не нравится, видимо, моя пылкость, восторженность. Мне — бесконечный Митькин скептицизм. Когда сидим в столовой в ожидании команды «встать!», беседуем на разные темы. Митька не болтун, как Середин, больше молчит. Наверняка, ждет, когда попросят сказать веское слово и обязательно скажет, но всегда плохое, ехидно-ядовитое, вызывая улыбки у соседей.

Я не выдерживаю, возражаю, возникает спор, незаметно переходящий в перепалку.

К сожалению, многие курсанты спорить не умеют. Стоит возразить, как товарищ обижается. И сразу, забыв о споре, по мере своей испорченности, оскорбляет возразившего. Митька не составлял исключения, да и что с него взять. Обычный парень из воронежской деревни, понимающий культуру по-своему. Не глупый, сравнительно способный и, возможно, был лучшим в сельской школе. Он вначале на мои слова презрительно усмехался и говорил с подковыркой:

— Ну да, да. Ты больше меня знашь — вон все время пятерки получашь!

А потом перешел, мягко говоря, к унижениям, если не к оскорблениям. Пожав недоуменно плечами, разведя руками, скорчив мину, обращается к соседям:

— Не понимаю, что тут младенцы лепечут?..

Соседи, посмеиваясь, посматривают на меня, ожидая контрудара. Митька на два года старше, но непонятно, чем тут гордиться? Зачем строить из себя старика?.. Вообще, распространено в роте обвинять младших в младенчестве. Как будто молодость порок, а не преимущество. Видно, «старики» не понимают этого, а если понимают, то завидуют младшим и стараются уязвить их же преимуществом, перевернув все понятия с ног на голову.

Многие разговоры Митька начинает так: «Вот мой дядя — он учится в академии Генштаба — рассказывал…». И все внимательно прислушиваются. Не у каждого дядя подполковник-генштабист, которому светят генеральские звезды, как уверяет Митька…

Да, коллектива, на мой взгляд, ни в роте, ни в классных отделениях пока нет. Да и быть не может — слишком мало времени живем вместе и ничего не сделали, чтобы он был. Вот если бы каждый приложил хотя бы немного усилий! Но для этого надо единство взглядов и желаний. А мы очень «разношерстны», как лебедь, рак и щука. Есть лишь механическая сумма молодых людей, желающих быть начальниками, командовать другими, что частенько приводит к ссорам, стычкам, оскорблениям.

Основная причина такого положения — в неумении правильно оценивать себя. Точнее, в переоценке. Каждый считает — он самый умный. А некоторые к тому же, еще считают себя самыми красивыми… Это уж совсем что-то девичье. А стоит любому задать простейший вопрос: а в чем проявился мой ум? Что я сделал выдающегося: написал ли хорошую книгу, сделал ли открытие, изобрел ли новую машину, и каждому станет ясно, чего он стоит. Если только честно ответит, отбросив безграничную любовь, которая толкает восхищаться собой. Но увы! Никто не хочет и не догадывается этого делать.