Чтение онлайн

Но парашютист падал камнем.

Да что же это он?.. Решил уйти от «мессеров»? Так их не видно… Парашют заело?.. Ранен?.. Кто же это?.. Олег? Роман? Юрка?

— Дергай кольцо! — не выдержав, во все горло заорал Дмитриев. — Кольцо-о!..

Но было уже поздно. Серый комочек врезался в землю, отскочил от нее (видимо попал на каменистый грунт) и, ударившись вторично, прилип к ней.

Вениамин на миг закрыл глаза. Где же пятый? Командир? Останин? Отыскал глазами самолет. Тот, дымя моторами, снижался.

— Прыгай скорей, Петр Петрович! — не помня себя, закричал Вениамин, словно командир мог услышать. И тут случилось удивительное. От самолета отделилась черная капля. Пролетев немного, вспухла одуванчиком, закачалась под куполом.

— Молодец, командир!

Вениамин поудобней уселся в подвесной, так, чтобы не резали ножные обхваты. Оглядел еще раз купол, медленно вращавшийся над ним. Вот так прилетели?! За границей не сбили, над вражеской территорией не сбили, а дома!.. Хорошо еще, что приземлимся удачно, на пшеничном поле, а не в том лесу или озере, что правее…

Зловещее завывание, донесшееся сверху, прогнало мысли. Вениамин напрягся, сжался в комок. Прямо над ним мелькнули желтобрюхие самолеты с черно-белыми могильными крестами. В лицо ударила упругая струя, запахло тошнотворно-дурманящим выхлопным газом. Парашют понесло. Вениамина резко качнуло в сторону, приподняло вверх, как на качелях.

Куда они?.. Почему не расстреляли?.. Может, наших увидели где?

Оглядел небо. Никого.

Зачем снижаются?.. А-а, уходят на наше счастье!.. Уходят!

Вздохнул полной грудью, но радость была преждевременной. Развернувшись, будто связанные веревкой, «мессеры» крыло в крыло неслись снова к парашютистам.

Вениамин побледнел. Вот он конец! Сейчас расстреляют!

— А-а! — дико заорал он. — Ребята! «Мессеры» атакуют! Приготовьтесь! — И сам угрем закрутился в подвесной…

До спасительной земли далеко… Ох, как далеко! Тысячи три, четыре не меньше. На небе ни облачка. Затяжным! Затяжным надо было прыгать! Но кто знал тогда?..

«Мессершмитты» все ближе и ближе. Закрыли горизонт, все небо. Уже отчетливо различимы блестящие диски вращающихся винтов. Сейчас замигают огоньки пулеметов и… изрешетят в упор.

— А-а! Я не хочу!

Вениамин с удесятеренной силой потянул на себя левую лямку. Сдирая кожу с ладоней, не чувствуя обжигающей боли, он упорно лез по стропам к куполу. Скорей! Скорей! Словно тонкий шелк мог защитить от пуль, как броня. Погасить! Погасить! Вмиг достигну земли!..

С оглушительным ревом, обдав сильнейшим ветром и запахами отработанного бензина, чуть ниже пронеслись веретенообразные «мессеры».

Вениамина оторвало от строп, натянутых, как струны, бросило в сторону.

— Прощайте, друзья! — откуда-то донеслось.

Очухавшись, он обнаружил только два парашюта под собой… Где остальные?.. А это что?.. Недалеко от парашютов какие-то полотнища. Смятыми простынями, зигзагообразно покачиваясь, точно падающие листья, они плавно скользили вниз.

Вениамин похолодел. Звери!.. Так вот почему не расстреляли!.. Сначала у самых нижних. У командира и, наверное, у Юрки…

Он вспомнил рассказы ветеранов, не раз встречавшихся с истребителями врага. Сбив самолет, те убивали выбросившихся на парашютах советских летчиков изуверским способом. Плоскостями, словно бритвой, перерезали стропы над головой…

Вениамин огляделся. На горизонте фашистские самолеты разворачивались для нового захода.

— Ребята! — охрипшим голосом закричал он. — Тяните стропы! Гасите парашюты! «Мессеры» снова идут!

И сам, как по канату, подтягиваясь рывками, полез по стропам вверх. Гул приближался. Кто очередная жертва?..

Рев сводит с ума, колет тело. Ну! Еще усилие и купол рядом. Кажется, ревущий водопад обрушится сейчас. Мелькают парашюты, извивающиеся фигурки. Темно-зеленый фюзеляж. Фонарь кабины.

Ему даже показалось, что он заметил в какую-то долю секунды улыбающееся лицо летчика, наслаждающегося убийством…

— Р-р-рах! — и все исчезает.

Раскаленный шквал со свистом и воем обрушивается на него. Крутит, переворачивает через голову. Стропы выскальзывают из рук. Купол, как зверь, прыгает куда-то вбок. Острая боль обжигает ладони, словно бритвой чиркнули по ним. Земля, ноги, небо, парашют — все сливается в крутящийся шар. Мягкий толчок возвращает к действительности.

Вениамин маятником раскачивается на парашюте. Неподалеку медузами плывут, колыхаясь, купола с обрубленными свисающими щупальцами-стропами…

Внезапно наступившая тишина, едва нарушаемая далеким рокотом, оглушает не меньше, чем только что пронесшийся ураган. От пережитого страха и физического перенапряжения дрожь колотит тело. Стучат зубы, трясутся руки.

Над головой все тот же раскачивающийся купол… Почему-то две стропы пятнистые?.. Все те же «мессершмитты» на горизонте. Уже разворачиваются. Все так же далека и недосягаема земля…

Один в поднебесье. Друзья погибли. Вон в разных местах застыли на земле. Теперь очередь за ним. Он переживет их всего на какие-то секунды. Рядом с ними и для него найдется место…

Истребители разошлись. Один набирал высоту, другой мчался назад. Все!.. Нет, не все!.. Бороться, так до конца!

Он схватился за стропы и попытался подтянуть их. Невыносимая боль, словно ударом тока, отбросила руки. Что такое? Поглядел на ладони. Куски живого мяса висят лохмотьями. Струится кровь по запястьям к локтям. Пятнит обшлага комбинезона.

Истребитель растет, увеличивается в объеме, а гасить купол сил нет. Неужели конец?.. Нет, не убьешь меня, гад! Лучше я сам… Пистолет же есть!

Вытащил его из кобуры, приставил дуло к виску. Сталь спускового крючка холодила палец. Еще мгновение — раздастся выстрел. Но тут его охватила злость: фашист хочет, чтобы я с перепугу покончил сам с собой, да еще надругается над трупом. Ну, погоди же, гад! Вначале я тебя попугаю. Он сунул пистолет в карман. А если раскачиваться как можно сильней?.. Самолет может проскочить и не задеть строп?.. Это же спасение!..

Вениамин воспрянул духом. Забыв про боль в руках, то сжимаясь в комок, то разжимаясь, стал тянуть изо всех сил стропы.