Чтение онлайн

Самой настоятельницей была женщина по имени Колин Руссо. Если быть точным, старшая мать Колин Руссо. Хотя официально она не была монахиней, она все равно претендовала на этот титул и придерживалась его. У нее был великолепный послужной список: она была добропорядочным гражданином, регулярно проводила успешные мероприятия по сбору средств и общалась с элитой города. Было немало её фотографий на мероприятиях, где она стояла рядом с несколькими людьми, которых я ограбил в прошлом.

Самым заметным лицом был человек по имени Стедман Уизерс, который был настоящим профессионалом своего дела. Он занимался недвижимостью, а не просто продажей домов. Он их покупал. Он использовал различные тактики, часто "жертвуя" время от времени городским чиновникам, чтобы повысить цены на недвижимость в определенном районе, что делало её недоступной для жителей. Другая тактика включала в себя объявление домов непригодными для проживания и их конфискацию, а также принудительное выселение жителей. Это так и не было доказано, но я подозревал, что он приложил руку к значительному материальному ущербу, чтобы ускорить этот процесс. Иногда он убеждал жителей купиться на слишком выгодную сделку, предлагая им потрясающие цены на потрясающие дома в потрясающих местах. Они ухватились за предложение, переехали и обнаружили, что жилье не соответствует требованиям законодательства и находится в зоне затопления, и, знаете ли, об этом было бы написано мелким шрифтом в контрактах, если бы они потрудились это прочитать. За лето он построил целый вспомогательный комплекс на пойменной равнине, заверив город и всех покупателей, что были приняты соответствующие меры, и, о чудо, год спустя горный сток следующей весной затопил реку Боу. Каждый житель города должен был научиться плавать. Он урегулировал судебный процесс, который обошелся ему значительно дешевле, чем он заработал на этих бедных людях. За два года я украл у него два миллиона долларов и пожертвовал большую их часть на помощь пострадавшим от наводнения и приютам для бездомных. Тот факт, что было так много фотографий медсестры с ним, показывал, что она за человек.

Не найдя больше ничего о матроне Руссо, я поискал доктора Джонатана Бауэра. Я мало что нашел, но на одном веб-сайте утверждалось, что он отслеживает местонахождение подозреваемых в нацизме, избежавших наказания после Второй мировой войны, и там была небольшая заметка о нем. Они знали примерно столько же, сколько и я, и не уделяли ему много времени, но этот веб-сайт заманил меня в кроличью нору. В Аргентине много нацистов. Черт возьми.

Я навел справки о Казимире, но знал, что ничего не найду. Он провел почти всю свою жизнь взаперти в лаборатории, и, поскольку пожары начались всего месяц назад, я могу предположить, что примерно в это же время он сбежал. Я попытался найти информацию о любых необъяснимых пожарах, но ничего не нашел. Последний крупный пожар, оставшийся нераскрытым, произошел более двух лет назад. После дальнейших поисков я нашел кое-что интересное в местных новостях от Брукса. Ранее в этом году в Бэдлендс, примерно в получасе езды от города, прогремел необъяснимый взрыв, поставивший власти в тупик. Все слышали это, некоторые даже утверждали, что видели огненный шар, но не смогли найти источник. Они прочесали весь район и ничего не нашли. Совершенно необъяснимое явление.

Интересно.

Я посмотрел достаточно фильмов, чтобы знать, что там должна была быть подземная лаборатория, и я готов был поспорить, что Казимир содержался именно там. Я бы поставил доллар против пончиков, что взрыв был результатом его побега. Тот факт, что это было всего несколько месяцев назад, еще больше подтверждает мысль о том, что кто-то должен был ему помогать. Мне нужно было больше информации, так как я никогда не смог бы найти её с той информацией, которая у меня была, но это было только начало.

Не успел я оглянуться, как наступил мой любимый летний час, старые добрые десять часов вечера, когда солнце начало опускаться за горизонт. Я схватил сменную одежду и собрался уходить, как раздался скрип входной двери.

Я замер, прислушиваясь. Кто-то вошел. Мирейя, должно быть, все еще была на работе. Я огляделся в поисках какого-нибудь оружия, но под рукой ничего не оказалось. Вероятно, мне следует разработать надлежащий план вторжения в дом. Солнце быстро клонилось к закату, но внутри все еще было слишком светло, чтобы быстро скрыться. У западной стены было достаточно тени, но мне пришлось бы пересечь ее, чтобы попасть в поле зрения захватчика. Боже, как же я ненавидел это чертово количество окон.

Что ж, оставалось только одно: пойти и поприветствовать моего гостя. Я завернул за угол к входной двери и обнаружил, что мой нежданный гость терпеливо ждет, когда я выйду. Это был не тот, кого я ожидал, и гораздо хуже, чем я думал. У меня мороз пробежал по коже.

— Агент Брэдстоун — осторожно поздоровался я — Что привело вас в мое скромное жилище?

Он ухмыльнулся, склонив голову набок и оценивающе глядя на меня.

— Добрый вечер, мистер Гибсон. Кто была эта женщина, которая приходила сюда раньше? — спросил он.

Дерьмо. Он следил за домом. Как, черт возьми, он меня нашел? На мое имя ничего не было подписано. Даже если Джоно все рассказал, он не знал, где я живу.

— Какая женщина? У меня нет девушки — сказал я ему — Поверь мне, я бы хотел, чтобы у меня была девушка. Здесь холодно, а я люблю обниматься.

— В конце концов, мы найдем ее, не волнуйтесь. Я решил не следить за ней, но все же проверил её номера.

— Я сочувствую тому водителю, которого вы собираетесь побеспокоить — сказал я с иронией.

— Почему вы продолжаете расследование, мистер Гибсон? — он спросил — Я думал, что ясно дал тебе понять, чтобы ты прекратил это.

— Неужели? Я этого не помню. Я помню, как вы пытались запугать меня, чтобы получить информацию, но слова "не продолжай" так и не слетели с ваших губ, или я ошибаюсь?

— Семантика. Это подразумевалось, как, я уверен, вы и сами поняли — он говорил спокойно. Слишком спокойно. Я вдруг понял, что он, возможно, пришел, чтобы убить меня. Я быстро взглянул на тени у стены. Все еще было слишком далеко, чтобы он вытащил пистолет.

— Вполне справедливо, но мы оба знали, что я не собираюсь этого делать, не так ли? Иначе зачем бы тебе следить за моим домом?

Он огляделся.

— И это вы называете местом? Вы живете в заброшенном здании. Вы не очень хорошо справляетесь со своей работой, не так ли?

— Я тоже не уверен, что вы выдающийся офицер КККП. Разве вам не нужен ордер, чтобы войти сюда? — Я пытался разговорить его, чтобы убить время, умоляя тени подобраться поближе.

— Я думаю, мы уже выяснили, что я не полицейский, мистер Гибсон.

— Тогда на кого вы работаете?

— На людей, с которыми не стоит пересекаться — Да, это была угроза — И все же, пока вы на грани, вам еще предстоит это сделать — продолжил он — Я решил, что вам нужно напомнить. Бросьте это дело, вернитесь к расследованию параноидального бреда сумасшедших, и ваша жизнь останется прежней. Продолжайте расследовать это дело, и все для вас станет намного сложнее.

— Угу. Наверное, мне следует сказать вам, что у меня установлены камеры видеонаблюдения, и вас записывают — солгал я.

— Нет, мистер Гибсон, это не так. Может, ты и плохой следователь, но я хорош в своем деле, и это было первое, что я проверил.

— Отлично. Ладно, ладно. Ты поймал меня. Я останусь на месте. Ты не увидишь, как я выйду за дверь в течение нескольких дней, хорошо? Я буду сидеть на корточках, смотреть телевизор и не вмешиваться.

— Да, я уверен — Голос его звучал неуверенно — Скажите мне, мистер Гибсон. Как так получилось, что я осматривал это место со вчерашнего дня, проверяя все выходы, и не видел, как вы уходили?

— Э-э, потому что я этого не делал?

— И все же, мой коллега заметил вас в приюте.

— Не могу сказать тебе, приятель. Твой коллега-агент, должно быть, ошибся. Ты сам сказал, что я не ушел, а ты, как ты сам сказал, "хорош в своем деле". Так в чем же дело? Я лгу? Либо я не уйду через несколько дней, либо вы дерьмово справляетесь со своей работой. Какой из них?

Он склонил голову набок, глядя на меня с безразличным выражением лица. Он принюхался — Что это за одеколон, мистер Гибсон?