В стиле Ллойда
Шрифт:
Пятясь, я тенью прошел в ближайшую спальню. Там никого не было, только двуспальная кровать, прикроватная тумбочка с маленькой лампой и старомодный цифровой будильник, из тех, что издают звук "Э—э-э-э" и заставляют вас начинать свой день с мыслью об убийстве в сердце. Я прошел в другую комнату, на этот раз немного меньшую, без кровати. Посередине, лицом друг к другу, стояли два деревянных стула, а на полу валялась куча пропитанных кровью тряпок. Из маленького окна открывался ужасный вид на стену соседнего здания. Пол был покрыт тонким серым ковром в крапинку. О, и на одном из стульев сидел пожилой джентльмен без сознания, связанный и с кляпом во рту.
Наверное, мне следовало начать с этого.
Из Ноктиса я мог легко заглядывать в другие комнаты, и я не мог поверить, что пропустил такую важную деталь. Вместо того чтобы отругать себя за оплошность, я снова почувствовал головокружение. Черт возьми. о мой Бог. Вот черт! Мне потребовалось все, что было в моих силах, чтобы не подпрыгнуть и не захлопать в ладоши, как маленькому мальчику, получившему свою первую игрушечную копию Технодрома Крэнга из "Черепашек ниндзя". Я не мог не узнать, кто это был.
Чертова коровья Банга, чувак!
Он был белым, с растрепанными седыми волосами, остатки каштановых волос держались изо всех сил, а его лицо заросло бородой. На нем была простая белая рубашка на пуговицах и мятые, запачканные кровью брюки цвета хаки. Один глаз у него был подбит, а нос, похоже, сломан. Я щелкнул выключателем, и мужчина, вздрогнув, проснулся, его глаза расширились от ужаса, и ему потребовалось время, чтобы привыкнуть и сфокусироваться на мне. Вскоре он понял, что я не его похититель, и его глаза подозрительно сузились, он заметно разволновался, пытаясь вырваться из пут и закричать сквозь кляп.
Я понял. Вас похищают, предположительно, пытают в течение нескольких дней, и вдруг появляется какой-то случайный парень в солнцезащитных очках и с тростью слепого в руках. Если бы это было кино, его бы убили именно здесь и профессионально избавились от него. Я позволил ему измотать себя, слегка забавляясь его ужасом. Мне следовало бы чувствовать себя неловко, но я знал, что задумал этот человек, и не испытывал к нему особой симпатии.
В конце концов он успокоился и уставился на меня в ожидании.
— Доктор Моро, я полагаю? — Спросил я, понизив голос и обращаясь к нему официально. Серьезно, что это за неэтичные эксперименты с Моро? Вы читали эту книгу и подумали: Это мог быть я?!
Он моргнул. Он, похоже, не понял шутки. Как скучно.
— Итак, что привело вас сюда? — Спросил я, пытаясь завязать вежливую беседу.
Он снова моргнул.
— О, да. Точно. Я дотянулся до его головы и развязал кляп, который упал ему на колени.
— Кто ты? — прохрипел он, облизывая, должно быть, невероятно пересохшие губы.
— Я, э-э, знаешь, это не важно. Как ты здесь оказался?
— Я не знаю! Какой-то сумасшедший схватил меня и притащил сюда!
— Что этому сумасшедшему от тебя нужно?
— Я не знаю. Я никогда в жизни с ним не встречался!
— У тебя все лицо в синяках, ты весь в запекшейся крови, и ты связан, а рот заткнут кляпом. Я не могу представить, чтобы многие люди прибегали к пыткам ради забавы — заметил я, оглядывая его — Уверен, он задал тебе достаточно вопросов, чтобы понять, чего он хочет.
— Ты можешь вытащить меня отсюда? — взмолился он.
— Да, возможно — подумал я.
— Но сначала тебе нужно поговорить. Где Казимир?
В его глазах промелькнуло узнавание, но он постарался скрыть это.
— Кто?
— О, ты знаешь. Примерно такой высокий... — Я взмахом руки указал на свой собственный рост.
— Лысый и любит поджигать себя, чтобы посмеяться?
— Ой. Он — пробормотал Пьер— Я не знаю. Его здесь не было.
— А как же Брайан Фаулер?
Он нахмурился, сбитый с толку.
— Кто?
— Человек, который вас похитил.
— Так его зовут? — тихо спросил он — Это хорошо.
Мне не понравилось, как это прозвучало.
— Ладно, это ни к чему не приведет, поэтому я расскажу тебе все, что знаю, а потом мы посмотрим, что известно тебе, договорились?
Он только уставился на меня в ответ.
— Где-то в девяносто восьмом году вы забрали ребенка из сиротского приюта в какую-то секретную лабораторию, предположительно в Бесплодных землях, и проводили над ним эксперименты. Это был Казимир, и он особенный. Он мог делать вещи, которые вы не могли понять, и вам нужно было выяснить, как это делается. Я пока на верном пути?
Нет ответа.
— Работая с доктором Джонатаном Бауэром — продолжил я, и при упоминании его имени у него задергался левый глаз — вы проводили эксперименты, которые позже удалили из файлов. Вы свели его с ума и уволились, когда мальчику удалось убить двух человек, прежде чем его перевезли в неизвестное место. Затем вы переехали в город и устроились на работу в университет, где прожили долгую, спокойную жизнь, время от времени выпивая кофе со своим приятелем Мартином Янсеном и трахаясь со случайными студентками. Я правильно понимаю?
Он нахмурился.
— Я никогда не трахал студенток.
— Ах, да. Разве это не было бы неэтично? Возможно, это Янсен виноват. Итак, это подводит нас к сегодняшнему дню. Казимиру удалось сбежать, предположительно, с помощью человека, который вас похитил, и он охотится за всеми, кто причастен к этому, начиная с поджога вашего дома и лаборатории.
— Он что? — воскликнул Моро — Это была моя работа!
Я был ошеломлен.
— Как долго ты здесь находишься?
— Я не знаю. Казалось, прошла целая вечность. Я сбился со счета.
— Твой дом сгорел месяц назад — сказал я ему, сообщая плохие новости.
— Месяц — повторил он, и на его глазах выступили слезы.
— О боже.
— Он убил Янсена и его жену и сжег сиротский приют вместе с матроной Руссо.
По его щекам беззвучно покатились слезы.
— Ты же понимаешь, что это в основном твоя вина, да?
— Нет, это была вина Бауэра! Он настоял на этих чертовых экспериментах. Это он решил связать парня, пока тот... — Он замолчал, не желая заканчивать.