Чтение онлайн

Я замерла. Хоть бы не сказали Ларисе Сослановне, что у меня никого нет. «Она же меня любить не станет!» — подумала, но в ушах зазвенели те ужасные слова:

— У нее совсем никого нет. Один солдат нашел ее на скамье в парке и отнес в милицию. Это было в марте месяце, отсюда фамилия девочки Мартова, а служивого звали Ярославом, и ребенку дали имя Яра.

— И такую красавицу никто до сих пор не удочерил? — улыбнулась мне врач. — Голубоглазая блондинка с длинными ресницами. Чудо!

— И нам такую подсовываете?! — рассердилась толстая Стелла, показала пальцем на запись в бумаге и сказала: — Пусть везут ее во второй детдом!

Я улыбнулась и сказала:

— Все говорят, что я скору умру. Потому не забирают.

— Глупости говорят, — огорчилась врач.

— Да нет же! — сказала я, — я сама слышала, как полюбилась одной красивой тете, но она сказала: «Через полгода-год ее надо будет хоронить, а она такая красавица!»

Стелла не успокаивалась, и я заплакала:

— Я хочу быть с Сим-Симом!

— Сим-Сим жених Яры! — подала голос Лиза.

Я не обиделась на нее: только бы не разлучили со знакомыми детьми, с хорошим мальчиком.

— Никуда я ее не отправлю. Яра уже наша девочка и будет жить у нас. Иди, оденься.

Я оделась и села рядом с Сим-Симом.

— Ты не бойся, Яра! Ничего не бойся! Если умрешь и превратишься в птицу, я каждый день буду кормить тебя. Ты любишь все сладкое, и я буду отдавать свои печенье и конфеты тебе. А вырасту и превращу тебя снова в девочку.

— И фату мне купишь?

— Куплю. Только ты не плачь.

— Я же не дурочка какая-нибудь! Птицей жить даже лучше. Буду летать и искать солдата, своего отца! А что? Сяду солдату на плечо и спрошу: «Ты не Ярослав?»…

В Детском доме мы уже жили целый год. Выросли немного. Недавно к нам привезли новых малышей из дома ребенка, и мы их встречали радостными возгласами:

— Малышей привезли!..

Болела я часто, и Лариса Сослановна отправляла меня в больницу, иногда делали уколы и давали таблетки в самом детдоме, и тогда радости моей не бывало конца! Я души не чаяла водной из воспитательниц — ласковой и доброй Ольге Константиновне, и при ней ко мне будто возвращались силы. Во-вторых, вспоминала друзей, а больше всех Сим-Сима.

В те теплые осенние дни я снова болела. В больницу меня не отправили, но Лариса Сослановна взяла с меня «честное слово», что буду находиться все время в постели.

В одно утро мы завтракали. Я не могла даже ложку держать и есть, но Ольга Константиновна настаивала:

— Поешь, моя хорошая. Поешь и набирайся сил.

— Можно, я покормлю ее? Она любит, когда я кормлю ее, — сказал Сим-Сим.

— Пожалуйста, только доешь свою кашу.

— Я быстро! Манную кашу и жевать-то не надо, — обрадовался он и быстро освободил свою тарелку.

Я должна была открывать рот и глотать.

В это самое время вошла Стелла, посмотрела на нас и сказала:

— Детей надо воспитывать, Ольга Константиновна! Ты их распускаешь за смену, а потом Раисе Петровне трудно поддерживать дисциплину! Яра очень хорошо ест при ней!

Воспитательница попросила медсестру посмотреть после завтрака головы ребят. Та заторопилась в другую группу.

Няня засмеялась:

— Выпроводила ее! Свою работу не хочет делать, а сует нос всюду!

— Наша заведующая собрала вокруг себя родственников! Ты же видишь, что работать не хотят! И врачу нашему мешают, — ответила воспитательница.

— Яра, не хочешь больше? — спросил меня Сим-Сим.

— Нет, Сим-Сим.

— Выпей чай и ложись. Не балуйся, а то Стелла отправит тебя в больницу.

В больницу я не хотела. Общество незнакомых детей и людей угнетало меня больше всего. Я плакала от зависти, когда видела, как дети взбираются на колени родителей, и те ласкают их. Я частенько закрывала глаза и представляла себе маму свою, но не могла представить и тоже огорчалась. Еще больнее бывало слушать от незнакомых взрослых угрозы и проклятия в адрес моих родителей.

— Я бы твою мать разорвала на части! Такую девочку выкинуть! — говорила толстая женщина совсем недавно и хотела накормить меня пирогом. Я швырнула кусок пирога на пол и сказала ей обидное слово! Дурочкой обозвала, и она рассердилась:

— Яблоко от яблони!.. — сказала она… Может, она хотела пожалеть меня, но разве есть что-нибудь больней, если твои родители плохие, если ты просто ничья! Жаль, что взрослые это не понимают.

Но когда мы с ней помирились, я узнала, что дети без мам не появляются на свет.

— Где-то живут они, чтоб ты услышала о их гибели! — сказала толстая женщина и расплакалась.

— Не плачь, у меня никогда не было мамы. Ярослав нашел меня на скамейке в парке. Так на бумаге написано.

— Чтоб она сгорела в аду!.. — продолжала моя новая знакомая.

Нет, я легла на кровать, поговорила с одноухим медведем. У него был залатанный зеленой тряпкой бок, и я любила его за податливость. Старый и рыхлый Арсой, имя дал ему Сим-Сим, мог сидеть, свесив лапы и голову, мог стоять возле стены, или лежать рядом со мной на кровати и слушать! У взрослых никогда не находилось столько времени для меня.

— От твоих вопросов пухнет моя голова! — жаловалась няня Маргарита, под присмотром которой я оставалась в помещении, пока дети ходили на прогулку.

Арсой слушал меня.

Но, к сожалению, он не разговаривал, и я время от времени шла к Маргарите.

— Расскажи мне сказку, а! — попросила уже в который раз.

— Не видишь, что мою полы? — добродушно спросила она.

— Моешь же руками!

— Да и сказок не знаю.

— Я подскажу!.. Давным-давно в тридевятом царстве, в прекрасном парке солдат нашел девочку… Ребенка он отнес в милицию, а сам пошел искать ее маму. Шел-шел, шел-шел… А дальше говори ты, — потребовала я, поскольку не знала, что было дальше.

— Нет, Яра! Я не знаю эту сказку, давай расскажу тебе о сереньком козлике.

— Споем вместе?! Давай, бросай швабру!..

Мы не допели, услышали радостные возгласы детей. Окна были раскрыты, и мы с Маргаритой подошли поглядеть, что же там случилось.