Чтение онлайн

За полтора года хозяйничания гитлеровцы причинили Льгову много бед. Были разрушены оба паровозных депо, взорван ряд крупных зданий, вырублены вековые дубы и сосны в парке, прилегающем к городу. В школе–новостройке немцы устроили конюшню.

В день отъезда я увидел группу пленных немцев, разбиравших разрушенное здание вокзала. Здесь у них был покорный и жалкий вид. А я хорошо помнил, как совсем недавно, под Ленинградом, они нагло шли в психическую атаку с засученными рукавами, наигрывая на губных гармошках.

Позднее во время политбесед я рассказывал краснофлотцам обо всем увиденном...

Вернувшись на корабль, узнал, что многие члены экипажей, участвовавших в приемке английских эсминцев, удостоены высоких правительственных наград, в том числе и 42 моряка с нашего «Живучего».

В Кольском заливе стояли на якорях линкор «Архангельск» под флагом командующего эскадрой и крейсер «Мурманск». Эсминцы продолжали обеспечивать противолодочную оборону внутренних коммуникаций в Карском море. Линкор и крейсер находились в постоянной боевой готовности. Этого не могло не учитывать гитлеровское военно–морское командование. Не случайно, с тех пор ни один крупный надводный корабль противника больше в море не появлялся. Время рейдеров, рыскавших в водах Арктики в поисках легкой добычи, ушло безвозвратно.

Убедившись в бесплодности попыток своих подводных лодок проникнуть в Кольский залив к якорным стоянкам крупных кораблей и судов, немцы активизировали действия на северных морских коммуникациях.

Для эскортирования транспортов до прибытия нашего Отряда привлекались эсминцы, сторожевые корабли, катера, тральщики, «большие охотники» за подводными лодками и противолодочная авиация ВВС флота. После сформирования эскадры Северного флота эсминцы стали основой противолодочной обороны конвоев в Баренцевом и Карском морях. Особую роль в конвойных операциях они стали играть в осенний период, когда из-за частых штормов использование «больших» и «малых охотников» за подводными лодками было ограничено. Нагрузка на эскадренные миноносцы заметно возросла.

Как я уже говорил, принятые в Англии корабли уступали по техническому состоянию и вооружению отечественным. Но на них плавали такие же советские моряки, как и на эсминцах «Гремящий», «Урицкий» и других боевых кораблях. Первые же конвойные операции, в которых довелось участвовать «шипам», показали высокую боевую выучку личного состава. В сентябре эсминцы успешно провели несколько арктических конвоев. Все атаки вражеских лодок были отражены, конвои потерь не имели.

В октябре наши корабли действовали еще успешнее. В начале месяца во время конвоирования четырех транспортов по маршруту Диксон — Югорский Шар «Деятельный» обнаружил гитлеровскую подводную лодку и забросал ее глубинными бомбами. Лодка, по крайнем мере, была повреждена, ибо на поверхности воды появилось большое соляровое пятно, а потом и воздушные пузыри.

На следующий день «Деятельный» атаковал другую подводную лодку. После третьего захода на бомбометание взрывами глубинных бомб ее выбросило наружу, но она тут же снова погрузилась. Но на поверхности воды появились признаки повреждения подводного хищника. Так в одном походе «Деятельный» вывел из строя две вражеские подводные лодки.

23 сентября с очередным конвоем прибыл из Англии эскадренный миноносец «Дружный». С тех пор прошло много лет, но мне удалось разыскать людей, причастных к истории появления в нашем флоте эсминца «Дружный», ознакомиться с архивными материалами. Вот что выяснилось.

Англичане не могли удовлетворить наше требование снабдить запасными частями принятые от них восемь эсминцев, объясняя это тем, что корабли были построены тридцать лет назад в Америке и запасные части к ним не сохранились. Тогда глава Советской военной миссии Н. М. Харламов предложил англичанам передать на запасные части целый эсминец, однотипный с принятыми. Английское адмиралтейство не сразу с этим согласилось. Только за сутки до выхода Отряда кораблей ВМФ в Мурманск был получен положительный ответ.

Корабль, или «запасные части», как стали называть девятый эсминец, надо было принять, освоить и перевести в Мурманск. Срочно пришлось для него формировать команду, снимая моряков с других кораблей. Снова предстояло чистить трюмы, обивать ржавчину, ремонтировать механизмы и оборудование, проводить ходовые испытания... В общем, проделать то, что уже было выполнено на восьми эсминцах, но всего за три недели, остававшиеся до выхода очередного арктического конвоя. Эту задачу назначенным в экипаж людям пришлось решать самостоятельно: Отряд кораблей ВМФ покинул Англию. Ввиду того что принимался не боевой корабль, а запасные части, а также из–за нехватки людей, в состав экипажа включили всего 63 человека, то есть в два раза меньше, чем положено по штатному расписанию.

Поздним вечером 16 августа, накануне выхода линкора «Архангельск» из Скапа–Флоу, в каюте флагмана обсуждались кандидатуры командира и заместителя по политчасти на девятый эсминец. Капитан 1–го ранга Н. П. Зарембо предложил назначить замполитом начальника агитпропчасти политотдела Отряда капитана 3–го ранга Н. В. Матковского.

— У него солидный боевой опыт по службе на Черноморском флоте, в Азовской и Волжской флотилиях, большая практика партийно–политической работы. Перед войной Матковский защитил диссертацию, стал кандидатом исторических наук, — сказал начальник политотдела. — Пожалуй, это самая подходящая кандидатура.

Вице–адмирал Г. И. Левченко и капитан 1–го ранга В. А. Фокин одобрили это предложение.

— Николай Васильевич, как вы смотрите, если мы оставим вас еще на некоторое время в Англии? — спросил Зарембо у Матковского, вызванного в салон командующего Отрядом. — Предлагаю вас замполитом на эсминец, предназначенный на запасные части. Задача очень ответственная, решать ее придется самостоятельно и в короткий срок. В экипаже половина коммунистов, остальные — комсомольцы. Обстановку здешнюю вы знаете. Вот только командира еще не подобрали. Снять с одного из эсминцев, сами понимаете, нельзя, а нужен весьма опытный офицер. Может быть, у вас есть подходящая кандидатура?

— Я хорошо знаю капитана 2–го ранга А. Е. Пастухова, нашего флагштурмана. Александр Евгеньевич — опытный моряк, в сложной обстановке и бою не растеряется, — уверенно ответил Матковский. Его предложение тоже было принято.

На следующий день сборный экипаж девятого эсминца был высажен с «Архангельска» на остров Хой — один из небольших островков военно–морской базы Скапа–Флоу. Пять суток жили советские моряки в бараке, ожидая отправки в Ньюкасл, на корабль. За это время офицеры познакомились с матросами и старшинами, распределили специалистов по заведованиям, сделали наброски корабельных расписаний. Здесь же были созданы партийная и комсомольская организации. «Запасной частью» оказался эсминец «Монтгомери». Корабль участвовал в битве за Нарвик, имел боевые повреждения, «сидел» на камнях. Утратив мореходные качества, он был прибуксирован в Англию, подремонтирован и поставлен на прикол. Советскому экипажу предстояло за несколько дней выполнить огромный объем работ, чтобы обеспечить плавучесть корабля, ввести в строй механизмы. Эта сложная задача сплотила моряков, хотя все они неохотно оставались в Англии на новый срок — хотели скорее домой, на Родину, стремились принять участие в боевых операциях.

Командир корабля был занят в основном решением множества организационных вопросов, и для общения с личным составом у него почти не оставалось времени. Этот пробел успешно заполнял замполит. Н. В. Матковский хорошо понимал чувства и настроения моряков, умело подбирал нужный ключик к разным характерам.

Всего три дня потребовалось для приема корабля от англичан. Штурман В. С. Присяжнюк о тех днях говорил: «Как только подняли наш Военно–морской флаг, а значит, обрели кусочек советской территории, настроение у всех поднялось». Еще десять суток продолжался на корабле аврал: скребли, вычищали, красили, ремонтировали, отлаживали, проводили ходовые испытания...