В свободном поиске
Шрифт:
– Я не обижаюсь. Мне интересны твои скрытые мотивы.
– Ничего тщательно скрываемого, просто, надеюсь, что когда мне понадобится помощь, кто-то поможет, - я совершенно не уверена, что он сможет понять меня. В его мире за все платят наличными, и никто не хочет быть никому обязанным, там все по-другому.
– Ты всерьез думаешь, что эта несчастная, ночующая на улице, может оказаться тебе полезной?
– опять он изучает меня, как блоху под микроскопом, хорошо, если препарировать не станет. Интересно, блох препарируют?
– Причем здесь она?
– досадливо морщусь я. Почему все воспринимают мои мысли настолько буквально?
– Это круговорот помощи в природе.
– А.... ты помогаешь ей, а тебе помогаю я. Так? А мне кто поможет? Или на мне круговорот прекращается?
– Нет, не прекращается. Жди. В Библии же сказано, что каждому воздастся по заслугам.
– Не пугай меня. Если по заслугам, то мой котел будет иметь повышенную температуру смолы.
– Считай меня билетом в рай, - самодовольно изрекаю я. Почему-то в реакции брюнета больше сомнения, чем радости.
В подъезде я долго копаюсь в сумке в поисках ключа, не хочу звонить, надеюсь застать тетку с дорогим гостем врасплох. Может, она уже мои детские фотографии показывает, не хочу дать ей шанс замести следы. Нет, нет и нет! Снова забыть ключи я никак не могла, теперь я по несколько раз проверяю их наличие. Артем терпеливо дожидается, внимательно наблюдая за моими манипуляциями.
– Может, не надо?
– на всякий случай спрашиваю я.
– Вдруг меня там ждет мужчина моей мечты, а ты все испортишь?
– Надо! Если тебя и ждет мужчина твоей мечты, он все равно сбежит, стоит только тебе рот открыть.
– Да, ладно, не такая уж я язва, не надо преувеличивать!
Наконец-то! Я победно демонстрирую ключ, готовая к бурным овациям. Только меня ждет награда иного рода. Более существенная.
Через мгновение я оказываюсь зажатой между стеной подъезда и жарким мужским телом.
– Этого ты хотела?
– шепчет Артем прямо в мои губы.
– Еще не знаю, - отвечаю я. Хотел меня смутить? Для этого нужно что-то более существенное, чем намеки на мою распущенность.
– Не знаешь?
– мурлычет он. Мое лицо начинают исследовать его прохладные тонкие пальцы. Мне ужасно хочется прижаться к его руке, как делают кошки, когда их гладят, но я еще могу сдерживать свои порывы. Я вижу, как губы парня изогнулись в ироничной усмешке, и хочу уже выдать очередную порцию гадостей и колкостей, но не могу ничего придумать, мозг еще работает, но уже совсем в другом направлении. Меня ужасно раздражает его медлительность, но и возмутиться я тоже не могу. Ох, ну, надо же! Все-таки он меня поцеловал. Я думала, уже не дождусь - состарюсь.
Нет! Это - точно не то, чего я хотела! С мертвыми, наверное, приятнее целоваться. Он полностью контролирует себя, тщательно продумывая, что делать. В этом нет ни страсти, ни желания. Пытается показать, что я хочу его, а он меня нет? Зря ты так! Пусть в чем другом опыт у меня мизерный, и я вряд ли смогу произвести впечатление в постели, но вот мои поцелуи отработаны на человеке, который девушками в принципе не интересуется. Могу похвастать тем, что мне в последнее время удавалось завести Шурика на ура. Придется брать инициативу в свои руки.
Я обхватываю Артема за шею и прижимаю посильнее, пытаясь самой вести поцелуй. Не зря, ох, не зря я третий год психологию осваиваю: Всеславский не из тех, кто легко согласиться быть ведомым. Чем активнее веду себя я, тем больше увлекается он, стараясь показать, кто здесь главный. Так на то и расчет! Хорошо, он пальто расстегнул, пока дожидался, что я ключ разыщу. Мне остались только две пуговицы пиджака, это, конечно, не доступ к телу, но и не все же сразу. На моем пути осталась только очень тонкая и приятно шелковистая на ощупь ткань рубашки - не самая страшная преграда. Я проникаю рукой под полу пиджака и с удовольствием отмечаю, как вздрагивает Артем. Я знаю, что он чувствует от прикосновения: жар, мурашки по коже, дрожь - так это обычно описывают люди, не знающие ничего о движении энергий. На то, чтобы заставить его испытать все это требуется определенное количество усилий и сосредоточенность, но оно того стоит. Я направляю поток энергии не только в кончики пальцев, как меня учили, но во всю ладонь - не зря же я посещала все доступные курсы и по психологии, и в близких областях, и научные, и откровенную ересь, из всего можно извлечь, пусть минимальную, но пользу. Эту технику, пожалуй, грешно использовать в таких примитивных целях, предназначена она для лечения, гармонизации внутреннего мира и других возвышенных вещей, но почему бы и нет? Знаю, что это бывает даже болезненно для дающего, но только в том случае, когда нет отдачи. От Артема я получаю такой поток в ответ, что мне начисто вырубает мозг. Я больше не осознаю, что делаю, что делает он, я не думаю, не анализирую. Остаются только чувства и чувства эти настолько яркие, что я давно бы уже сползла на пол, если бы меня не удерживала сильная рука. Я чувствую, что мы вместе, что мы - единое целое, что я - это он, а он - это я. Я должна быть с ним всегда, и я не позволю ему уйти, даже если он будет настаивать. Ни за что, ни при каких обстоятельствах!
Мозг включается мгновенно, будто кто-то нажал кнопку, когда я больно царапаюсь о пряжку ремня парня. Я начинаю осознавать ситуацию и с ужасом понимаю, что рубашка у меня полностью расстегнута, более того, расстегнут и мой бюстгальтер, что Артем стоит напротив меня с обнаженным торсом, целуя шею и скользя руками по груди, а мои руки пытаются справиться с пряжкой его ремня. И это все в подъезде, где в любой момент могут появиться соседи! Боже! Что со мной?! Что я делаю?!
У меня хватает сил оттолкнуть его, и я вижу озадаченный и смущенный взгляд брюнета. Всеславский смущен?! Вот это чудеса! Он моргает несколько раз, будто пытается сосредоточить на мне взгляд, встряхивает головой. Мне есть чем гордиться, полностью дезориентировать крутого бизнесмена всего за несколько минут, это - неоспоримое достижение для простой девочки-студентки.
– Извини!
– говорим мы одновременно, не отрывая глаз друг от друга.
– Что ты со мной сделала?
– только теперь я вижу, что он, наконец, пришел в себя.
– Вот этого я хотела!
– отвечаю я. Правда на вопрос, который был задан давно, а не тот, который услышала сейчас. Мы быстро приводим себя в порядок, периодически бросая друг на друга заинтересованные взгляды. Хотя, взгляды Артема скорее шокированные, чем заинтересованные. Меня снова накрывает волна гордости. Я крута!
Оделись мы почти одновременно, и я внимательно осматриваю брюнета со всех сторон: проверяю наличие следов 'разврата'. Кроме развязанного галстука ничего не нахожу, указываю ему на так и не приведенный в порядок предмет одежды, но парень только отмахивается и прячет его в кармане пальто. Интересно, неужели он не умеет завязывать галстуки? Может нужно срочно осваивать этот нехитрый навык? Поворачиваюсь перед ним вокруг своей оси, призывая проанализировать мой внешний вид. Артем смешно морщится и опять машет рукой, мол, ужасно, но и так сойдет. Уж не знаю почему, но мы не произносим больше ни слова.
Входим в квартиру. Я знаю, что нас не слышно внутри, у нас сложная система коридоров и коридорчиков, переходящих друг в друга, причем в каждом закрывается дверь. Это хорошо, мне совсем не хочется, чтобы Лариса раньше времени поняла, что я не одна. Еще раз осматриваю парня уже без пальто перед тем, как он появится в комнате: достаточно ли он неотразим, чтобы произвести на тетку впечатление? Пожалуй, даже через чур. Эх, мне бы кусочек той харизмы, которой обладает он, даже Кузю сразил наповал с одного раза, она и не пытается лаять.