Чтение онлайн

– А ты думаешь, люди зарабатывают большие деньги только благодаря уму, наглости и отсутствию принципов? Без удачливости никак.

– Зачем я тебе?
– страшный вопрос. Может, ответ будет не такой уж страшный, как я ожидаю.

– Еще не решил. Но, раз уж я потратил столько сил, времени и денег, найду какое-нибудь применение, - нет, ничего утешительного.
– Как мясо?

Мясо? Какое мясо? Решил пустить меня на фарш? А, мясо! Что-то я совсем торможу.

– Вкусно. А это - артишоки?

– Да.

– И часто ты питаешься артишоками?

– Время от времени, - опять ржет.

– Да, богатые тоже плачут... Слушай, мне десерт полагается?

– Сейчас. Я решил дать тебе возможность выбрать самостоятельно.

Мгновенно материализовался официант, и я начала изучать меню. Да уж, простой 'Цезарь' за пятьсот рублей, по-моему, это - перебор.

– Грушевый десерт с мороженым, - решаю, наконец.

– Надеюсь, при выборе ты не на цену ориентировалась?

– Конечно, самый дорогой выбирала.

– Врешь ты все. Я здесь часто бываю и знаю меню.

– Мне просто показалось, что это должно быть вкусно. Надеюсь, я права.

– Ты не пьешь?

– Я не пью.

– Совсем?

– Воду, сок, чай - ежедневно, по несколько раз.

– Алкоголь?

– Нет.

– Потому что ты меня боишься?

– Нет.

– Вот поэтому ты так немногословна. Что нет?

– Возможно. Да, я тебя боюсь, нет, я не пью не поэтому. Я никогда не употребляю алкоголь, даже в лекарствах.

– Почему?

– Потом веду себя неадекватно.

– Что значит неадекватно?

– Видел фильм старый 'Свидание вслепую'? Примерно, то же, но с русским размахом, - теперь уже весь ржет. А ему идет улыбка, просто невероятно. Только, настоящая, как сейчас, не от того, что он кого-то хочет очаровать, а потому, что ему смешно. Невероятно красивый получается человек, совершенно непохожий на циничного дельца.
– Уже поздно, меня ждут дома.

– Кто сказал, что сегодня ты окажешься дома?
– вздох поглубже и тоску вселенскую во взгляде - вдруг проникнется и сжалится. Телефон. Мой.

– Извини, я могу ответить?

– Можешь, - изрекает милостиво, делая вальяжный взмах рукой, ни дать, ни взять римский император.

Это Пашка:

– Милана, у нас тут небольшие проблемы, ты поосторожнее, когда будешь заходить.

– Паш, какие проблемы? Изъясняйся яснее.

– Да, бабушке совсем плохо стало, взяла топор входную дверь рубит.

– ЧТО?! А вы где?

– Не волнуйся, мы забаррикадировались, главное - ты аккуратно. Папа должен приехать, он разберется.

Кошмар! Да, что с ней такое, утром же была совершенно нормальная! Прихожу в себя от того, что меня ощутимо встряхивают, взяв за плечи.

– Милана, что случилось?!
– железные руки, железный взгляд, отдающий металлом голос.

– Все в порядке, мне надо домой, - оказывается, мы уже в лифте, а я и не заметила, как проделала половину пути к выходу.

– Надень куртку, - таким голосом строгие папы с непослушными детьми разговаривают. Надевает сам на меня шедевр китайской промышленности и, схватив за руку, направляет к машине. Все равно, лишь бы быстро: там мальчишки одни, а в коридоре Кузя. Бедная собака заикаться начнет, она и так нервная. Всю дорогу он пытается что-то выпытать, только мотаю головой, не хватало еще, чтобы кто-то знал о моих проблемах, тем более, таких.

– Спасибодосвидания, - бормочу скороговоркой, почти на ходу выскакивая из машины. Ключи раскопала еще сидя в машине, так что калитку во двор открываю, почти не замедлив бег. То же с дверью в подъезд. Перед дверью в квартиру приходится притормозить, замок у нас - гроза грабителям, своим ключом не открыть, не то, что отмычкой. За дверью тихо, будто ничего и не было. Может, пошутили? Не пошутили, понимаю, готовясь встретить головой обух топора, пытаюсь отклониться, подставляя плечо. И... ничего не происходит, только раздается разъяренный рык, будто дикое животное пытается отстоять свою добычу.

– Быстро успокоительное!
– слышу властный окрик... Артема? О, нет!

Забегаю в комнату Ларисы, нахожу ампулу в аптечке, одним движением ее ломаю, хотя обычно мучаюсь с ними подолгу, набираю лекарство в шприц и возвращаюсь в коридор. Он уже едва удерживает бабулю, дядька рассказывал, что его пациенты невероятно сильные во время приступов. Втыкаю шприц, куда ближе, ввожу лекарство. Хороший препарат или прошел приступ, но бабушка как-то сразу перестает биться в гневе. Открываю дверь в ее комнату, снимаю покрывало, и Артем укладывает ее в кровать, нежно так, еще и по руке поглаживает, никакой злости или брезгливости. Хороший актер! Пристраиваюсь на край кровати, глажу по щеке, ее дыхание из хриплого и рваного становится спокойным, шепчу какие-то нежные слова пока бабуля не засыпает и, отвлекаясь от нее сталкиваюсь с очень странным взглядом. Он здесь что психологические эксперименты проводит? Эй, ты попутал, психолог - я. Такое впечатление, что я - объект опыта и судя по удовлетворенному лицу экспериментатора, опыта удачного.

– Спасибо за помощь!
– надеюсь, ты понял, что это намек на то, что пора уходить?

– Пожалуйста, - пожимает плечом так, будто каждый день бабулек с топорами обезвреживает, - Но, кажется, теперь помощь нужна мне.
– О, нет! Ну что тебе еще надо?!
– Чашка чая меня спасет и вернет к жизни.

Мне остается только обреченно вздыхать - не выгонишь же человека, который тебе только что буквально жизнь спас. Веду в кухню, по пути высвобождая из заточения братьев. Знакомлю их с гостем.