Чтение онлайн

Валко выглядел поверженным.

— Я не понимаю.

— Это называется «просвещённый эгоизм», сын мой, — сказал Аруке. — Именно поэтому воины могут отбросить разногласия и помогать друг другу — потому что это взаимовыгодно. А мы четверо в этой комнате — лишь немногие из многих, кто осознал: наш народ заблудился, утратив второе побуждение — заботу о других. Единственное место, где оно осталось чистым — между матерью и ребёнком. Вспомни, как твоя мать заботилась о тебе все эти годы в Сокрытии, и спроси себя: почему лишь здесь мы, дасати, проявляем это качество?

— Но вы четверо обрели его? — спросил Валко.

— У нас высшее призвание, — ответил Аруке. — Мы служим иному господину, нежели Темнейшему.

— Кому?! — воскликнул Валко, порывисто подавшись вперёд.

Аруке произнёс:

— Мы служим Белому.

Валко был потрясён. Белый существовал лишь в сказках, которыми матери пугали детей. И вот перед ним сидят четверо мужчин — три воина и Жрец Смерти — утверждающие, что служат мифу.

Молчание затянулось, прежде чем Аруке промолвил:

— Ты ничего не говоришь.

Валко тщательно подбирал слова:

— Моя мать учила меня прежде всего сомневаться во всём. — Он переменил позу, будто физически пытаясь устроиться поудобнее под грузом новых понятий. — Если бы вы спросили меня мгновение назад, я ответил бы то же, что любой воин дасати: Белый — это миф. Выдумка Жрецов Смерти, чтобы держать паству в повиновении. Или сказка предков ТеКараны, оправдывающая, что его род избран Темнейшим для защиты от яростного света. Или просто древний предрассудок, не значащий ничего.

— Говорят, Белый — существо, втягивающее неверных в безумие, заставляющее слабых совершать нелепые поступки, клеймящие их перед лицом всех дасати. Говорят, даже слишком долго размышлять о Белом — опасно. Для меня Белый всегда означал безумие.

— До сегодняшнего вечера я бы не поверил, что Белый действительно существует. Но раз вы четверо, сидя здесь, утверждаете это, мне следовало бы предположить, что вы все сошли с ума, заявляя о служении тому, что не существует вне мифов. Однако я не видел ни в Хиреа, ни в тебе, отец, никаких признаков безумия.

— Поэтому мне приходится допустить, что Белый реален, а мир устроен не так, как меня учили.

Аруке откинулся назад, сияя от гордости. Он переглянулся с отцом Джувоном, который сказал:

— Ты правильно рассуждаешь, юный Валко. Допустим, Белый реален. Как ты думаешь, что это такое?

Валко покачал головой:

— Вряд ли я смогу даже предположить.

— Предположи, — приказал отец.

— Белый — это не существо, — начал Валко медленно. — Иначе существовало бы больше… правдоподобных историй. Свидетелей, свидетельств и тому подобного. Он должен был бы быть бессмертным, ведь легенда существует веками. Но я никогда не слышал, чтобы кто-то даже знал кого-то, кто видел проявление Белого. Значит, это не человек и не существо.

Отец Джувон одобрительно кивнул.

— Тогда, — продолжил Валко, — это должно быть нечто абстрактное. — Он посмотрел на четверых мужчин. — Возможно, общество, вроде Садхарин или Опустошителей.

Аруке кивнул:

— Это так, но не только. — Он перевёл взгляд на Хиреа.

Хиреа сказал:

— Я наблюдал за тобой, юный Валко. Ты убиваешь, но не получаешь от этого удовольствия.

Валко пожал плечами:

— Я… нет. Не получаю. Я чувствую…

— Что именно ты чувствуешь? — спросил Деноб.

— Чувство… напрасной траты, — ответил Валко. — Даже когда я впадаю в ярость или жажду крови, после наступает… пустота. — Он посмотрел на отца. — Тот юный воин, с которым я сражался в день испытаний, сын лорда Кеско… Я видел, как те, кто не смог бы устоять против него, побеждали на тренировочной арене. Просто случайность свела его именно со мной. Окажись на моём месте другой — он бы сейчас служил своему дому и Садхарин. В этом нет преимущества, только случай… а случай, в конечном счёте, уравновешивается, не так ли?

Отец Джувон кивнул:

— Так и есть. Мы теряем многих достойных юных воинов из-за простой случайности, сохраняя жизнь менее достойным.

— Это действительно напрасно, — повторил Валко.

— Это неправильно, — сказал Аруке. — Если ты сможешь понять это, то я спокойно приму смерть этой ночью.

— Почему ты хочешь умереть сегодня? — спросил Валко. — Почему вообще должен умереть кто-то из нас? Из-за этой… тайны, которую вы храните? Мне трудно в это поверить, но если ты говоришь, что служишь Белому, то и я буду служить с вами. Тебе ещё многому нужно научить меня, отец. Пройдут годы, прежде чем я возьму твою голову.

— Нет, ты должен сделать это сегодня ночью.

— Но почему?

— Чтобы с рассветом ты стал Владыкой Камарина. Ты должен поставить свою мать во главе дома и начать рожать сыновей. Она выберет женщин, которые дадут тебе сильных и хорошо связанных наследников. И тебе предстоит понять многое, чему я не могу научить. Это должна сделать твоя мать — ибо время перемен близко. Ты должен оставаться Владыкой Камарина долгие годы и полностью осознать свою судьбу.

— Что это за судьба? — спросил Валко. — Выслушать всё это и… поверить?

— Твоя мать расскажет тебе всё. Она будет здесь через два дня, — сказал Аруке. — Но прежде чем я уйду, мне доставит удовольствие сообщить тебе то, что ты должен знать. Ты создашь союз, подобного которому не было со времён Дней Ковки. Тебе или твоему наследнику предстоит повести этот союз через Звёздный Мост в Омадрабар и совершить то, чего никогда не делали за всю историю дасати. Ты должен снести голову ТеКаране. Ты должен уничтожить Империю Двенадцати Миров и спасти дасати от Тёмнейшего.

Аруке приготовился к смерти.

Валко снова возразил:

— Это бессмысленно. И не нужно.

— Ты молод, — сказал отец Джувон. — Силён, талантлив и проницателен не по годам, но неопытен.

Опустившись на колени перед сыном, Аруке произнёс:

— Слушай их. Отец Джувон останется здесь как твой «духовный наставник». Хиреа и Деноб будут навещать тебя. Другие тоже дадут о себе знать. Но в первую очередь смотри на свою мать, а затем — на отца Джувона. Пока ты не возмужаешь для своей судьбы, они будут твоим сердцем и разумом, сын мой. Ты должен стать полноправным Владыкой Камарина, а не чьим-то сыном. Тебе нужно возвыситься быстро, чтобы все признали тебя — ведь грядёт великая битва, и ты должен быть готов.