Чтение онлайн

Они подошли поближе. Туман задрал нос, что-то унюхал, глянул на кота: «Я быстро!» – и побежал куда-то в развалины. Нестор напрягся, одному страшновато здесь…

Вдруг из подвального окна на белый свежий снег выпрыгнул совершенно черный кот. Нестор ощетинился. Фу ты, так это Тиран! Его некогда пятнистый окрас стал ровным, са женным. Только драное ухо и подбитый с прищуром глаз давали понять, что это, гарью пахнущее существо, все тот же отважный пират – гроза дворов и подворотен. Нестор выгнул спину и зашипел. Это был не тот профессорский холеный сибарит, который боялся сквозняков, – он прошел войну и жил среди настоящих защитников города. Это по его команде в небо поднимали свои смертоносные хоботы советские зенитки. «Русские не сдаются!» – каждый раз кричал в грозное небо командир Иванов и он, Нестор, как никто, это знал.

Тиран с удивлением посмотрел на чистого и упитанного рыжего.

– Ты? – прошипел он и грозно приблизился.

Нестор выстоял, не дрогнув.

– Мясо! – сделал еще один шаг Тиран и приготовился к прыжку.

– Перестань! – Спокойствие Нестора подействовало на Тирана гипнотически: он замер и уставился на врага.

Тут на всех парах подлетел Туман: «Я! Я!» Чтобы затормозить, он уперся в лед всеми лапами, но лихо проехал мимо, скалясь и страшно клацая зубами. А когда наконец выбрался из сугроба, удивленно присел рядом и наклонил набок голову.

– Что мы – крысы, что ли, чтобы грызть друг друга ни за что ни про что? – продолжал Нестор. – Туго тебе?

Тиран кивнул.

Они замолчали – каждый о своем.

Да, война – это страшно… Почему человек, ЧЕЛОВЕК, стал как зверь? Что с ним сделала война?! Как человек позволил ей?.. Почему люди рвут друг друга с воздуха, на земле, в воде? Снаряды и бомбы летят отовсюду. Люди убивают без сожаления: кто больше! Да что друг друга, вон на него, общего любимца человечества, Нестора, – и то стали охотиться.

Хотя нет, не все… Нестор вспомнил свою семью, Ивановых, щербатого водителя, который не бросил их с Туманом умирать на замерзшей трассе…

Нестор икнул:

– Наших в городе много?

– Да всех съели.

– Крысы разбушевались – знаешь?

– Ха! Едва ноги унес, – хрипло мявкнул Тиран.

– Плохо…

– А-а-а-а, ты думал, я сдохну?! – Тиран попытался встать в стойку, но Нестор посмотрел на него с каким-то новым и странным выражением, и это опять остановило старого разбойника. И запах… От рыжего пахло порохом!

– Надо собирать всех, кто остался. Должен был кто-то остаться. – Нестор оглянулся на Тумана: – Пасть закрой – свои. А ты своих найдешь?

– Попробовать надо. – Туман задумался: а кто у него свои? У него всегда своим был человек. Вот с ним и посоветоваться нужно…

В первые дни блокады от обстрела погибла слониха Бетти, и это сразу стало всеобщей горькой новостью. Тогда пытались вывезти животных, но кольцо сомкнулось, и основная масса друзей человечества и отрада детства так и остались в городе. Вот и сейчас дети готовились к праздничному посещению зоопарка, а зоопарк пришел к ним. По городу бегали беззащитные, перепуганные обезьяны.

И что самое удивительное, голодные горожане ловили этих животных и отдавали обратно в зоопарк.

– Подумать невозможно, – повторяла в сотый раз Матрена, вспоминая прошлогоднюю историю, – соседи рассказали, что тогда всех обезьян поймали и отдали обратно в зоопарк!

– Ну и что, – безразлично отвечала соседка Клава. К ней вчера пришла похоронка.

– Как «ну и что»? Клаша, говорят, французы от голода съели весь зоопарк – а мы все вернули…

– Ну и что…

– А про Красавицу слышала? Так она с девятьсот одиннадцатого года в нашем зоопарке. Две революции пережила.

– Это бегемотиха, что ли? – Клава сдвинула густые казачьи брови и тихо завыла. – Мы с Гришей к ней ходили-и-и-и…

– Перестань, слышь, ну всё! – Матрена вытащила из кармана тулупа замызганную тряпицу, которой подтирала Сашке рот, и провела по глазам соседке. – Тебе еще мальчишек подымать. Вот кончится война, и все вместе пойдем в зоопарк…

– А-а-а-а-а. – На одной ноте вела свой разговор Клавдия.

– Знаешь, Клаш, а ведь Красавицу не вывезли. Слышишь, не успели эвакуировать.

– И что?

– А то. Говорят, с ней тетя Дуня, зоотехник, живет в вольере. Фамилия какая-то: Саша… Маша… Дашина! Представляешь? Она с Невы носит ей сорок ведер воды. Каждый день!

– Сорок ведер? – Глаза Клавдии просохли. – Да ну? И зимой?

– Да вот!

– А зачем?

– Красавица погибнет: говорят, кожа пересохнет и растрескается до крови. Да корма готовит килограмм пятьдесят каждый день.

– Да ну?

– Да то! Это она для бегемота так старается. А мы что с тобой, для детей наших не сможем?

– А-а-а-а-а! У нее же никто не погиб, Мотя-я-я-я!

– У кого сейчас никто не погиб, Клаш, покажи мне его?

– Да-а-а-а!

– Да хватит уже. Слышь, мне билеты на елку дали. Пойдем. И в театр с тобой пойдем. И в зоопарк, когда откроют.

– А откроют?

– А как же. Скоро. Вот увидишь!

И вот дожили до весны. Нестор и Тиран с трудом нашли во всем городе двух котов и одну восхитительную кошку. Звали ее Василиса. Бои за Василису чуть не деморализовали всю кошачью группировку. А Василиса… Ох уж эта Василиса!

Банда зачистки работала тихо. По одному подъезду. Выходить на большую битву было нереально: их сожрали бы, не оставив коготка и кисточки от хвоста. В одном из сражений Нестор забрел в совсем убогое жилье: детки, двое – мальчик пяти лет и девочка восьми, – с ними была почти слепая старушка.

Думал кот недолго. Это было недалеко от родного очага – на бывшей Гороховой, как по старинке именовал ее профессор. Туман все понял и отпустил. Так даже было ближе к Тирану. И самое главное, Василиса жила там же, в подвале соседнего дома! А рыжий, ухоженный (по военным меркам очень даже!) кот, с пушистым хвостом (ой, то есть с половинкой) и командирскими замашками, которые он перенял у Иванова, сделали его вне конкуренции трем облезлым женихам. Тиран поскрежетал, поскрежетал зубами, пожаловался Туману – и принял. С трудом, но принял. И угомонил остальных.