Чтение онлайн

— В сущности, — тихо сказал сэр Генри, — если бы кто-нибудь предложил вам принять команду над разведчиками, вы бы ответили иначе, чем сегодня утром.

Алекс засмеялся.

— Я бы принял любой пост, который вернул бы меня к полковым обязанностям!

— О, нет, не принял бы, — мирно сказал сэр Генри. — Если ты так думаешь, то ты знаешь себя хуже, чем я. Я уже несколько дней дожидаюсь возможности увидеться с тобой. Я бы написал тебе, если бы не был так занят. Колвин рассказывал мне кое-какие новости о тебе, когда я остановился у него в Ангре на пути сюда. Кажется, ты видел его в октябре.

— Да, — мрачно сказал Алекс. — У меня было, что сказать ему, но он не поверил в это.

— Так я и понял, — сказал сэр Генри, устраиваясь поудобнее в просторном кресле. — Возможно, меня тебе будет проще убедить. Садись и расскажи мне об этом.

— Благодарю вас, сэр, но я лучше постою. Я много времени провел в седле, и завтра мне это предстоит снова.

— Разве ты не можешь остаться еще на один день? В Лакноу с визитом приезжает Нана из Битаура, и я принимаю его завтра. У меня есть кое-какие подозрения насчет Нана-сабига, и мне было бы интересно услышать твое мнение о нем. Ты когда-нибудь встречался с ним?

— Нет, сэр. Я чуть было не встретился с ним в Дели как-то раз, но помешали… непредвиденные обстоятельства. И, боюсь, мне снова не удастся встретиться с ним. Я не могу откладывать отъезд.

— Жаль. Расскажи мне то, что ты хотел сказать Колвину. Думаю, что твоя версия несколько отличается от его.

Алекс прислонился спиной к ближайшей колонне и снова повторил ту историю, которую уже рассказывал прошлой осенью мистеру Колвину, губернатору северо-западных провинций. Он рассказал все полностью, начиная с лунной ночи в Мальте и кончая своим вторым визитом на руины Канвая с кавалерийским эскортом и тремя скептически настроенными британскими офицерами, и сэр Генри слушал спокойно, не перебивая и, когда он закончил, задал только один вопрос.

— Кто был тот человек с рубиновыми серьгами? Ты выяснил?

— Нет. Я узнаю его, если увижу снова, но это все, что я могу сказать.

— Жаль. Хорошо бы знать с уверенностью, кто твои враги. Похоже, что этот человек занимает какое-то положение, а сейчас более чем необходимо знать, кому мы можем доверять, а кому нет. Я знаю Кишана Прасада. И Маулви тоже. Последний проповедовал в этом городе и имел много сторонников. Зачинщик и прирожденный лидер. Они говорят, что он еще и чудотворец. Полагаю, он выделывает такие же трюки с греческим огнем для легковерных, ты это видел. Этот человек шарлатан, но он патриот и фанатик и пользуется своей головой. То же самое можно сказать и о Кишане Прасаде, хотя с меньшей долей достоверности, так как он бы нашим надежным союзником, если бы мы не сделали все возможное, чтобы отпугнуть его, тогда как Маулви никогда бы не склонился перед нами. Но они оба настолько разные люди, что тревожно видеть их в одном и том же гнезде. Ты приехал из-за того, что в твоем округе появились признаки серьезного недовольства?

— Один. Постройка дороги между Лунджором и Сутрагуни под видом обеспечения утиной охоты для гарнизона…

Алекс передал ему подробности, и сэр Генри слушал и кивал.

— Снова Кишан Прасад. Какие-нибудь волнения в деревнях?

— Не слишком большие, сэр. По деревням распространялись чуппатти, и были кое-какие волнения по поводу муки, в которую якобы подмешали измельченные кости, но в деревнях довольно спокойно. Конечно, им не по себе, со всеми этими чуппатти и слухами про муку, и разными разговорами о дурных знамениях и предсказаниях — вы знаете, что это такое, сэр. Знаки в небе, чудовищные птицы, двухголовые телята и тому подобное. Не говоря уже о столетнем пророчестве Пласси, о котором болтают повсюду. Но в полках — это другое дело. Тут я полагаюсь на информацию Нияза Мохаммеда. У него друзья среди сипаев.

— Значит, он все еще с тобой?

— Да, и в войсках он слышит такое, чего не услышал бы я. Немного, потому что они его подозревают. Но достаточно. Как вы думаете, что должно произойти?

— Худакемалум [8] ! — сказал сэр Генри. — Давай-ка лучше выслушаем твою точку зрения. Мне бы хотелось узнать, что ты думаешь.

Алекс рассеянно нахмурил брови, глядя на содержимое своего стакана, медленно поворачивая и разглядывая блики, попадавшие в него от луны, которая переместилась и осветила темную веранду.

— Так что? — осведомился сэр Генри спустя некоторое время.

Алекс посмотрел на лицо, неясно белевшее в лунных бликах, и ярко блестевшие глаза и решительно проговорил:

— Я думаю, нам следует бояться армии.

— Мятеж! — это слово прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос.

— Да, сэр. Не спонтанный взрыв, а организованный. Он должен произойти одновременно во всех полках Индии в назначенную дату. Несколько месяцев назад я бы не поверил, что такое возможно, понадобился бы гораздо более серьезный повод для недовольства, который объединил бы и мусульман, и индуистов — достаточно сильный, чтобы поднять их вместе против нас. Мы же, однако, весьма предусмотрительно обеспечили их этим общим поводом посредством смазки для пыжей. Это все, что было нужно. Дав оружие им в руки, мы выполнили их требования.

Несколько мгновений сэр Генри молчал, поглаживая бороду, и потом тихо спросил:

— Доказательства, Алекс?

Алекс с силой выплеснул содержимое стакана на розы за верандой и с горечью сказал:

— Ни одного, которое было бы приемлемо для комиссара или этих ослепших, тупоголовых… прошу прощения, сэр!

Сэр Генри рассмеялся и, вставая с кресла, протянул тонкую руку и крепко сжал плечо молодого человека.

— Захандрил, Алекс?

— Чертовски, — признался Алекс, встречая его взгляд.

— Понимаю. Это все равно что биться головой о каменную стену. Какие доказательства?

Алекс рассказал ему, повторив слова Кишана Прасада, сказанные им в гостиной лунджорской резиденции.

— В жаркую погоду… — задумчиво проговори сэр Генри. Он опустился в кресло, пока говорил Алекс, и теперь он откинулся на спинку, в задумчивости потирая пальцем губу. — Почему ты так уверен, что он говорил тебе правду такими косвенными намеками?

— Однажды я спас его жизнь, — коротко сказал Алекс. — Возможно, это была моя самая большая ошибка, но он чувствует, что чем-то обязан мне. Кроме того, мне кажется, что он испытывает некоторую симпатию по отношению к Винтер… миссис Бартон. Или…

Алекс замолчал, и тут его осенило: не могло ли быть так, что Кишан Прасад подозревал о чувствах Алекса к миссис Бартон и поэтому предупредил его, намекнув, что ее нужно увезти куда-нибудь подальше? Он не закончил фразу, но вместо этого сказал:

— Ведь есть еще одно обстоятельство, которое подтверждает, что он мог сказать правду. Этой дорогой, если моя мысль верна, можно пользоваться лишь до наступления дождливого сезона, потом она станет бесполезной. А это значит, только до середины июня. Что-то произойдет до этого времени.

Сэр Генри кивнул и наклонился вперед в своем кресле, руки сжаты на коленях, а голова серебрилась под лунным светом. Он медленно произнес.

— Я согласен с тобой. Хотя я все еще цепляюсь за слабую надежду, что нам удастся избежать потопа, который вызвала наша слепота.

— Тогда вы не считаете, что я надоел вам «своими причудами», как это именует мой начальник?

Сэр Генри рассмеялся.

— Едва ли. Если только у меня нет тех же причуд. На самом деле я настолько согласен с твоей точкой зрения, что скажу тебе кое-что, о чем известно очень немногим. Я уже начал готовить резиденцию к осаде.