Чтение онлайн

— Ок, — в голосе Бао звучала неразделимое недовольство, но он подчинился. — Я всё сделаю. Всё, что могу.

— Вайсс. Ты пробежишься по медицинским показаниям. И ещё. Аманда, я не отпущу тебя в одиночку. Требуется…

— Я готов, — Тайлер поднял руку. — Я могу пилотировать маленькие аппараты. Думаю, проблем не будет.

— Внутри Эверики место на одного, — заметил Бао. — Как же вы поместитесь?

— Я полечу снаружи. Закрепите меня в перегрузочные материалы.

— Отлично, — раздражено развёл руками Бао. — Миллионы лет текста техники безопасности, написанной кровью, могут лететь в мусорку.

— Послушай. Мы не будем разгоняться сильно, — Аманда посмотрела на Леклерка. — Три-четыре часа на полёт туда, три обратно.

— Мы можем разобрать часть перегрузочных кресел со склада и собрать что-то полезное, — Тайлер кивнул Бао.

Павил заметил на себе пристальный взгляд Леклерка, словно тот уверялся в правильности принятого решения. Когда же Павил посмотрел в ответ, Леклерк перевёл глаза на красивую схему, оставленную как напоминание из прошлого: «Моему другу Себастьяну». Триумф можно почувствовать вместе, но горечь ты ощущаешь всегда один.

Сатурн приближался. Его кольца сопровождал маленький космический аппарат, падающий в пространстве к линии экватора газового гиганта. Он уверенно прорезал собой пространство, наполненное водородом, азотом, метаном и силикатом, падающим от кольца на поверхность планеты. Кольцо C осталось позади, как и щель Коломбо — сто километровый разрыв, края которого крошечные, маленькие луны-пастухи, не способные покинуть данный предел, заставляли, подобно волнам, закручиваться в спирали из льда и силиката.

Сатурн приближался. Он нависал перед взором Аманды, отражаясь с обратной стороны её визора, закрытого шлемом. И чем ближе газовый гигант становился для неё, тем во всё большую темноту погружалась остальная вселенная. Голубоватое гало, окружавшее атмосферу, становилось отчётливее видным. Ниже, под ним, от одного видимого края до другого пролегли полосы атмосферных потоков. Они налаживались друг на друга, как разлитые на холсте краски голубого, белого, коричневого и вся эта цветовая гамма стремилась поглотить соседа. Огромная полоска льда гидросульфида аммония, достигшая верхних слоёв атмосферы, смешивалась с льдом аммония, образуя коричневую бурю, следующей силе Кориолиса. Ужасные перепады давления сжимали полоску, образуя конус, идущий ниже тропосферы, но скрытый дымкой из кристаллов аммиака. Безоблачное пространство, заполняющееся идущими снизу потоками гидросульфида, теснило вырвавшиеся силы всё выше и выше, скручивая их в циклонную спираль, чьи круги выступали над поверхностью планеты. Жидкий водород, гладкой серой гладью, сопровождал бушующие силы, являясь одной из этих самых сил.

Больше ста лет назад в этом секторе планеты пролетал Кассини. И сейчас Эверика следовала за призраком прошедших лет космонавтики. По более прямой траектории аппарат беззвучно нёсся, входя в зону влияния долька D. Последний рубеж. Последние семь тысяч километров, за которыми практически ничего нет. Лишь электрическое поле заряженной пыли, образующей «дождевое кольцо», по которому переносится низший радиационный пояс. Туда они и держали путь.

Сокращающаяся дистанция была представлена в форме линейной шкалы, уменьшающейся перед глазами Аманды. Перегрузочные резиновые ремни и парапеты, обтянутые мягким материалом, прижимали её к внешней стороне Эверики. Её разместили ногами вперёд, чтобы перегрузки (не превышавшие и двух g за всё время полёта) не заставили кровь уйти из головы в ноги. Практически под ногами Аманды и лежала огромная водородная планета, бесконечно бушующих бурь. Руки её были зафиксированы на ногах, но пальцы сохранили свободу, продолжая управлять Эверикой. Виртуальная модель джойстика, красующаяся в экране Аманды, следовала её воле, повинуясь каждому движению каждого пальца руки. Большой палец правой руки легко надавливал на виртуальный стик, торчащий из лона несуществующей аппаратуры. Следовало контролировать лёгкое ускорение, чтобы гравитационный колодец планеты не отклонил от курса падающий на его поверхность объект. Легкое нажатие большого пальца левой руки отклоняло в сторону Эверику, придавая вектору её полёта более кривой вид, меняя угол атаки. И постепенно аппарат заходил на орбиту Ками.

Слева от себя, с западной стороны Сатурна, яркой точкой на фоне пропадающего космического неба светился Мимас. За ним, в тысячах двухстах километров, отставая, такой же точкой представлялся собой спутник Диону. Их едва заметное движение приходилось над закручивающейся за Сатурн линией колец, сливающихся в тонкую единую линию вдалеке.

Скафандр был усилен свинцовой сеткой, дополнительным слоем наложенное поверх. И как вовремя квантовые бури, порождённые произвольными коллапсами, завершились. Или, хотя бы, стихли на время. И Аманда была уверенна, что данное событие произошло не случайно. Ками готовился к судьбоносной встрече со своими исследователями.

И всё же остальные члены научной группы боялись неопределённости. Несмотря на тот факт, что Эверике требовалось войти в низший радиационный фон, кишащий высоко заряженными протонами и электронами, способными оказать значительное влияние на работе, пускай и экранированных, проводников, оставалась опасность дополнительной нагрузки, если Ками вновь решит пошалить. Одному богу электроники известно, как поведёт себя программная часть Эверики, ведь в руках у Аманды был не настоящий, но виртуальный штурвал. Внутри, страхуя её, сидел Тайлер, и его иконка без конца мигала в верхнем правом углу экрана Аманды. Если что-то пойдёт не так, если Аамнда потеряет управление из своих рук, то только терраформатор Венеры сможет помочь.

Радиус Сатурна — шестьдесят тысяч километров. Диаметр — в два раза больше. Двадцать пять тысяч километров верхних слоёв чистого водорода, уходящего вглубь. Семь тысяч более-менее свободного пространства до ближайшего D кольца, оставленные позади. Последние две тысячи километров, ведущих к водородным небесам, окутавших планету. Эверика аккуратно разворачивалась, следуя линии экватора против вращения Сатурна, у которого альбедо на десь сотых выше Земного. Окружающий мир погрузился в темноту, но то, что происходило внизу, вызывало восхищение, заставляя сердце биться чаще, а слова замирали в горле. Светло жёлто-серые облака, с их диффузным завихрением, перетекали из одного поток в другой. Коричневая линия, оказавшись теперь на востоке, прочерчивала явную параллель, словно граница некой области, отделённой от остальных.

— Мы почти на месте, — послышался голос Тайлера. — Ты молодец.

— Спасибо, — Аманда улыбнулась, всматриваясь вперёд, туда, где на кромке горизонте светилось голубоватое гало.

— Ты как? Справляешься?

— Всё отлично, Тайлер, — она начала ослаблять силу, приложенную пальцем на курок. Больше не требовалось разгоняться. Достаточно сохранить вторую космическую. Отметка скорости остановилась на ста тридцати трёх тысячах километров в час. В прошлый раз она гналась и на более высокой скорости, но сейчас этого не требовалось. Теперь же она могла наслаждаться видом, раскинувшимся перед её взором. Аманда чувствовала себя космическим аппаратом, как Кассини. И пускай он всего лишь опустился ниже, но до этого описал двадцать две эллиптических орбиты, пройдя в непосредственной близости над облаками. Если бы у Аманды было время и желание, она бы с удовольствием установила новый рекорд. Но лавры прошлого её не интересовали. На кону стояло новое открытие. — А ты как себя чувствуешь?

Если бы Аманда могла вернуться в прошлое и посмотреть на себя со стороны в тот момент, когда её пригласили вступить в научную группу, существует ли шанс, что она могла отказаться? Существует ли такая параллельная вселенная, подчиняющаяся только одному неучтённому проценту хаоса, где всё делается наперекосяк законам вселенской логики. Возможно, такое действительно существует. Сколько же ответом может дать сотрудничество с Ками? Векторные поля Камила, червоточины Павила, коллапс пространства, в конце концов! Каким себя чувствует создание, знающее так многое, но не имеющее возможность поделиться сакральными знаниями с другими? Наверное, параллели с ИИ напрашивались сам собой.

— Да нормально. Наверно, — послышался хриплый смех Тайлера. — Я наслаждаюсь видом. Знаешь, отсюда всё выглядит…

— Потрясающи, — заметила Аманда.

— Лучше слова я бы и не мог подобрать. А я ведь нырял в атмосферу Венеры. Мне можешь поверить.

— Тайлер, мне отсюда не очень хорошо видны статистические данные с Андана. Будь добор…

— Конечно. Объект сейчас… О! Он выплывает с ночной стороны. Мы вовремя.

А могло ли быть иначе? Всё было подсчитано и предсказано заранее. И не требовалась бешенная вычислительная мощность компьютеров Андана. Чувствовала ли Аманда вину перед Леклерком? За то, что поставила его в тупиковое положение, раскрыв его планы всем. Даже если и чувствовала ранее, то все её эмоции улетучились в тот момент, когда перед ней, на экране девайса, появилась галочка, помеченная таргетом и тегами, и галочка эта выплыла из тьмы планеты. Как левиафан. Сердце Аманды замерло. Ей стало трудно дышать.