Чтение онлайн

– Эрнест, это неправда.

– Уверяю тебя.

– Ты весь - другой. Я же вижу. Чувствую. Ты даже говоришь иначе. Кем ты... Кто ты?

– А кем я могу быть?
– беспомощно спросил он.

Он снял очки и, щуря глаза, потер пальцами переносицу. Хотел что-то сказать и встретился со взглядом старухи. Очки стукнулись об пол.

Он неожиданно ссутулился и закрыл лицо руками. Сидел так долго, а она глядела, как дрожат его плечи, и тоже не могла произнести ни слова. Он заговорил, но это уже был другой, совершенно другой голос.

– Прости... мама, - сказал он.

– Ральф?!

Она вскочила так резко, что откинутый стул с грохотом упал на пол. Вязанье сползло на ковер.

– Зачем?!
– Она смотрела на него своими выцветшими, некогда зелеными глазами.
– Ведь Эрнест... Ральф, что это значит?

– Я должен был, - простонал он.

– Зачем?

– Отец... У него был последний приступ.

Она покачнулась и упала бы, но оперлась рукой о стену. Он даже не заметил - все еще сидел, свесив голову до колен.

– Я предчувствовала...
– прошептала она, едва шевеля губами.
– Предчувствие не обмануло меня тогда, ночью. Рядом не было никого, и я знала, что никогда не будет. Но утром пришел ты и сказал, что все в порядке, что обошлось. Я была счастлива и забыла о предчувствии... Зачем ты это сделал?!

– Вы... никогда не расставались, - глухо сказал он.

– Ральф!

– Я хотел, чтобы ты осталась. Хотя бы ты.

Она стояла у стены, глядя на него. Слезы навернулись на ее глубоко запавшие глаза, но не скатились по щеке, а разбежались по сеточке сухих морщин.

– Так нельзя, Ральф, - сказала она.
– Тот, кто уходит, должен уйти. Спокойно. Ты же сам говоришь, мы динозавры. А ты - уже другой человек.

– Мама!
– плечи его задрожали еще сильнее.

– Если ты хотел быть рядом со мной, то надо было прийти Ральфом. Я знаю, ты хотел как лучше... Поэтому я буду ждать. Приди таким, каким был мой сын. Но не возвращайся один...

За окном послышался далекий гул, словно за горизонтом начиналась гроза.

– Видишь, собирается буря, а девушка, наверно, еще не дошла догорода. Надо ее догнать. Теперь ты принадлежишь ей и ее ребенку. Ты не имеешь права забывать об этом. Он должен родиться. Ведь для него ты создал свой новый, - она с горечью покачала головой, - прекрасный мир.

Старуха подошла к креслу и положила руки на его седую голову.

– Это не плохой мир, мама, - сказал он и прижался к ней.

– Может быть, - сказала она.
– Не знаю. Но именно поэтому беги за ней. Я поверю, что твой мир прекрасен, может быть, даже добр, только если ты наберешься мужества отдать ему собственное дитя. Иди.

Старик послушно поднялся. Лицо у него было иссинясерым, как небо за окном, с которого упали первые капли дождя. Они уже шумели в листве деревьев перед домом и застучали по подоконнику.

– Дождь начинается, - сказал он.
– Я закрою окно.

– Дождь?
– она словно очнулась.
– Слышишь?.. Странный шум...

– Ну-ну, все хорошо, все уже хорошо, - он погладил ее руки.

– Нет, какой-то голос...

– Тебе показалось. Дождь, - он подошел к окну и вдохнул полной грудью.
– Подойти и взгляни, какие крупные капли.

Она встала рядом, совсем маленькая, согбенная, словно он сразу же подрос, распрямил так долго сутулившуюся спину. Перед ними в тумане и полумраке лежал мир. Среди звуков усиливающегося ливня выделился какой-то тихий шелест, он то стихал, то появлялся вновь, словно что-то ползло в сухой траве, вторило ударам капель, тянуло за собой гул отрывочных голосов.

– Послушай, опять!
– шепнула она.
– Надо скорее догнать девушку.

– Да, - сказал он.
– Иду.

Он уже отвернулся от окна, когда она схватила его за руку.

– Подожди, - щуря выцветшие глаза, она пыталась что-то разглядеть за занавеской, колеблющейся под порывами ветра. Ральф, видишь? Куда бежит собака?

– Убегает от дождя.

– Но она бежит сюда.

– Становится темно, а у нас единственный дом в округе.

– Ральф! Девушка! Она тоже бежит сюда!

– Но ведь это всего лишь дождь, - удивился он.
– Почему она так спешит?

– Ральф, иди скорее, - поторопила старуха.
– Отвори дверь.

– Дверь открыта. Она выходила последней и прикрыла ее только снаружи.

Где-то, вероятно у порога, заскулила собака. На дорожке послышались шаги. Стук в дверь. Опять раскат грома, на этот раз ближе. Ветер усилился, и странный, все более явственный звук плыл над землей, словно волна невидимого наводнения.

Стук повторился.

– Открыто!
– крикнул Ральф и выбежал в прихожую.
– Ну, все-все, спокойно...

Дверь раскрылась, ворвался ветер. Полыхнула молния. От неба до земли. В призрачном свете лицо девушки казалось особенно бледным. К ногам жался скулящий мокрый пес.

– Что-нибудь случилось?
– спросил Ральф.

Девушка, тяжело дыша, прижалась мокрым лицом к его груди.

– Там...
– проговорила она с трудом, - из города...

– Что?
– не понял он.

– Н-не знаю...
– всхлипнула она.
– Ночь. И такой странный хруст. Он приближается. Ничего не видно. Только один этот звук - страшный... Я побежала обратно... По дороге собака... И мы вместе...

– Идите сюда!
– крикнула из комнаты старуха.

– Что там еще?
– отозвался он.

– Со стороны города, - дрожащим голосом проговорила старуха.
– Оно темнее, чем ночь.

– Идет из города, - шепнула девушка.

– Кто?
– он все еще не понимал.

Вдруг он охнул и кинулся к окну.

– Нет!..
– простонал он, втягивая голову в плечи.
– Невероятно...

– Говори!!!

– Нельзя было забиваться сюда... Да-да, я все время читал газеты годичной давности... Оставаться на месте - значит отступать. Теперь я знаю... То, что мы совершили, было лишь началом... прелюдией метаморфозы...

– О чем ты, Ральф?!
– спросила старуха.

– Ральф?!
– вскрикнула девушка.

Ральф обнял ее.

– Мы остались далеко позади, дорогие мои, - в его глазах стояли слезы.
– Ты, мама, и ты, и даже собака... А там свершился новый перелом. И сегодня даже я не могу представить себе, кем или чем стали теперь люди. Взгляните на эту черную лавину... Она все ближе. Еще немного, и она поглотит нас.

– Я боюсь, - шепнула девушка.

– Не надо, - неуверенно улыбнулся он.
– Ведь ЭТО вышло из домов... Во время бури, на дождь и под открытое небо... Дождь промывает раны, смывает всю грязь. .