Чтение онлайн

– Жестоко, - протянул я, - по сути, заставить врага заботиться о твоем комфорте в доме...

– Это враг, - сдвинув брови сказал Нарайо, - который мог тебя убить, убить твою семью, твоих друзей, всех твоих близких и знакомых. Никогда, Райто, никогда не испытывай сострадания к врагу. Это тебя погубит. Из-за сострадания, погибли твои дедушка с бабушкой со стороны матери. Не совершай ошибок предков.
– уже хмуро закончил он.

– Я понял.
– кивнул я.
– А какие еще фуин можно нанести на тело?
– решил я отвлечь дядю от воспоминаний.

– Ну, - расслабился он, - Самые известные, это инфуин.
– увидев мой жадный взгляд, он меня расстроил.
– Нет Райто, тебе еще рано, через пару лет, может быть...
– протянул он, - сейчас с тебя хватит и тренировочного комплекса.

Я расстроенно вздохнул. Потом Нарайо распечатал из запястья какую-то бутылку, она была пустая. Сказав мне нацедить туда крови, принялся ждать. Ирьенин я, или посвистеть решил? Минута времени, и все готово. Потом сказал раздеться мне до гола. На что я его спросил, что, мол, вдруг кто придет. Он меня успокоил, объяснив несмышленому маленькому Узумаки, что взрослый Узумаки, сидит без барьера только дома, в кругу семьи, или под барьером другого Узумаки. Может это паранойя всего клана, однако количество жителей Узушио, говорит само за себя, там почти все чистокровные Узумаки. Поэтому сейчас, как он сказал, наблюдатели видят только природу, а их нет, как и не слышат. Чтобы попасть под барьер, нужно чтобы Нарайо им это разрешил, ну или сломать, что навряд ли получится быстро сделать. Судя по моему радару, АНБУ-шники реально мечут икру там.

В общем, намазали мне почти все тело кровью, прямо жуть, чувствую себя сумасшедшим сектантом, а потом Нарайо уложил меня на травку, на живот. Так я пролежал чуть больше получаса, а когда встал, то увидел, что кровь впиталась в появившуюся на теле фуин, но не вся. Поэтому дядя отправил меня отмываться от остатков в озерцо на полигоне, до которого идти было метров тридцать. Пока я отмывался, рассматривал фуин на теле.

На запястьях, как и на голеностопах, появились зигзагообразные вязи, которые образовывали собой пятисантиметровые браслеты. По внешней стороне тянулись те же письмена, толщиной в два сантиметра, и доходя до суставов, локтей и коленей, где они присоединялись к кругам с завитушками Узушио, тянулись дальше. Те же кружки были и на бедрах, на уровне пояса, и сбоку на плечах, потом письмена уходили на спину. На спине рисунок не разглядеть, глаз на затылке не имею, но извернувшись мельком разглядел, что там что-то большое, почти во всю спину. Теперь завиток-ключ Мито был заключен в круг, толщиной в сантиметр, и от него тянулись вязи к рисунку на спине через плечо. На внутренней стороне левой руки, было нарисовано три завитка, заключенных в круги и идущих последовательно друг за другом, соединяясь между собой той же вязью, словно светофор висящий на браслете. Кажется, я понял, почему Мито тогда мне сказала, что фуин, действительно искусство. Выглядит действительно очень красиво и завораживающе. Хотя, с другой стороны, на мне теперь столько завитков Узушио, что только тупой не поймет, что я Узумаки. Как будто заклеймили. Ну и пофигу. Все равно красиво.

Нарайо меня заждался. Когда я подошел к нему, попросил описать, что нарисовано сзади, на спине. Он сказал, что ничего особенного. Большой круг с завитком Узушио почти во всю спину, снизу три маленьких, и все это окружено вязью. Собственно все. Потом он объяснил мне, как им пользоваться.

Оказалось, что три кружка на предплечье, это управляющие фуин, с помощью которых я смогу включать и выключать некоторые функции тренажера. Подачу и откачку чакры из мышц, включение и выключение утяжелителей, и отключение чакры вообще. За это и отвечали кружки на запястье. Большой круг на спине, был для учителя, то есть для дяди. С помощью него он мог управлять всей фуин, в основном, контролировать нагрузки.

Потом дядя меня 'обрадовал', как только я оделся, сказал, что тренировки уже начались. Он уже добавил к моим собственным пятидесяти, еще тридцать килограмм и мы отправляемся бегать. Долго, бегать. Потом отжиматься, потом тренировать тай, а потом опять бегать. А вспомнив, что я ирьенин, добавил еще двадцать кило, сказав, что все повреждения я могу нивелировать для себя с легкостью. В его глазах засияли нехорошие огоньки, а меня прибило к земле. 'Пахнет' силой юности...
– подумал я.

Знаете, что я понял. Вот мой дядя, уделал бы Майто Гая по жестокости тренировок. И это в первый день-то. Я думал, что я умер. А когда Нарайо облил меня водой, понял, что это, еще не конец. В конце тренировки он снизил вес на тридцать килограмм, а потом закинул меня себе на плечо и понес.

Пока мы шли, он объяснил, как теперь будут работать утяжелители. Сейчас на мне висело тридцать кило. Они, к слову, теперь будут работать всегда. Обычный вес, это тот, который будет присутствовать со мной всегда. А включая тренировочный режим, этот вес будет увеличиваться на треть. Примерно так. Потом он объяснил мне, что я теперь должен побольше есть. А то исхудал совсем, не ем ничего. Это он мне вспомнил про барбекю, когда я умял шесть взрослых порций мяса, там, примерно полтора кило было, это для него ничего... Ладно, я понял.

Потом мы поспорили с ним по поводу академии. Он хотел, чтобы я перестал тратить свое время там. Он и сам меня большему обучит. А это, бесполезная трата времени. Еле отбился... Спасло меня обещание данное Мито, приглядывать за Кушиной я все-таки должен. Договорились с ним, что я буду посещать академию в понедельник и в четверг, все остальное время я буду посвящать тренировкам и работе. А то, как он сказал, у меня племяшку засмеют, а потом мне придется их больно бить. Короче, время началось... очень веселое.

Глава 8.

С того момента, как мой дражайший дядя Нарайо взялся за мое воспитание, прошло четыре с половиной года. Потом произошло одно знаменательное событие, но об этом позже. (П.А. инф в примечаниях)

Мои тренировки начались, так сказать, с низкого старта. С очень низкого старта. Нарайо решил целенаправленно делать из меня шиноби. Как он его видел, этого шиноби, я боялся себе представить. Тренировки зачастую становились просто ужасающими. Превозмогать боль, постоянно тренироваться, постоянно работать над собой, постоянно совершенствоваться - именно это в меня вбивал Нарайо. Верхом этой пирамиды была семья. Никогда не давай свою семью в обиду и не кому не спускай даже попытки причинить им боль. Эти слова мне дядя повторял каждый день.

Начались мои тренировки с набора веса и увеличения физической массы. Проще говоря, Нарайо решил из меня растить свою копию, в плане развития тела. Я был очень даже за, но глядя на его методы, я чуть ли не плакал, выражение кровью и потом, тут и рядом не стояло. Про растяжку, вообще говорить не хочу. Так как я девять лет ходил 'неправильным' Узумаки, растяжкой я не занимался, Нарайо это принял как вызов. Я как изощренный метод пытки.

Как только я вошел в ритм физических тренировок, дядя начал мне спаивать какую-то микстурку, это он ее так называл. Действие она имела следующее, меня вырубало. А потом, как только я приходил в себя, все мышцы, словно бы, начинали гореть. Этот процесс был малоприятен, чем-то он напоминал деятельность кошек в три часа ночи: - Я тут, я там, я везде! Вот что-то примерное мне приходилось испытывать. Дядя же, этот 'разгон' старательно затягивал в нужное русло, в физические нагрузки для меня любимого. Что давало очень хорошие результаты. Микстурку я пил перед каждыми занятиями по физо.

К моему десятому дню рождения, Нарайо подарил мне чокуто (П.А. клинок как у Саске). Неделю рылся в оружейной полигона квартала Узумаки, хоть порядок там навел, и 'подарил' мне самый лучший, из того что было.Пока хватит и этого, сказал Нарайо, вручив мне подарок. Потом он показал мне свой чокуто. Мда... Знаете, я никогда бы не подумал, что кусок железа, может быть действительно красивым. Его хотелось взять в руку, и бесконечно долго разглядывать, каждую его деталь, каждый изгиб, просто потрясающая вещь. Он потрясал своей простотой исполнения и ужасал своей смертоносностью. Клинок Нарайо, был действительно смертоносным. У Узумаки бзик на фуин. И клинок этот бзик не обошел стороной. В нем было столько понапихано, просто тьма. Усиление кромки лезвия,неразрушимость, пока в него подается чакра, увеличение веса, для поражающей эффективности, впрыск яда во время атаки, чакронакопитель, запечатывание ниндзюцу до ранга В, короче, много, очень много всего. Нарайо мне открыл секрет его семьи мечников, теперь и моей правда. В нашей семье, как только ребенок достигает определенного навыка владения клинком, он получает право на создание своего. Самому его ковать не обязательно, но вот принести сталь кузнецу, должен сам, пешком и без чакры, это обряд в своем роде. Потом, после первой схватки в бою с новым клинком, молодому отпрыску разрешается дать имя своему клинку. Очень часто имена дают женские. Как сказал дядя, что мужчины нашей семьи с клинком в руках находятся чаще, чем с женой. Теперь, я буду тренироваться и в кендзюцу. Как сказал дядя, пока не освою семейный стиль, из Конохи меня не выпустит. Потом включилась 'бабушка'. Про бедного племяшку полчаса слушал.

В спектр моих тренировок также добавилось и фуин, в ужасающих объемах. Почти днем и ночью я рисовал фуин. Все учение складывалось к оттачиванию мастерства и скорости рисования. Очень, очень долго дядя вбивал в меня основы и правила всего пласта фуин, буквально, в подкорку сознания. Автоматизм тут был, уровень дилетанта. Искусство возводилось в ранги невообразимого.

Через полгода я сдал-таки на ранг А. Не без помощи Тсунаде естественно. Задание экзамена оказалось очень простым. Мне предстояло вылечить одну бабушку от слепоты и вернуть ей способность ходить. Со способностью ходить, тут все понятно, тут просто очень тонкие манипуляции с нервными тканями. Со зрением было сложней. Бабка была слепа от природы. Дело в том, что местная медицина не углублялась в недра тела, хоть и могла манипулировать на очень тонком уровне. Абсурд по моему, но это было так. У бабульки естественно денег на лечение не было. А если бы были, то ей просто пересадили глаза. Никто бы не заморачивался с ее родными глазами, проще, а главное быстрей, эти самые глаза пересадить. Что мне и предстояло сделать на экзамене. Донора глаз мне предоставили. Им оказался какой-то неудачливый шпион, который был разобран на составляющие. У нас тут военное время, нам тут не до морали. С глазами пришлось помучиться, операция по пересадке заняла четыре часа. Просто раньше я этого никогда не делал, опыт был только из рассказов Тсунаде. Наложил повязку на глаза и принялся за ноги. И там меня, тоже ждал сюрприз. Там была застарелая травма позвоночника. То есть бабуля когда-то сломала себе спину. Потом, не получив квалифицированной помощи, позвонок сросся как есть. Я даже уверен, что бабульку мучают до сих пор боли. Дело встало за малым, а именно в повторном нанесение травмы, чтобы нормально все срастить и заново вырастить нервные каналы внутри позвонка. Этот процесс занял у меня три дня. Бабуля все это время находилась в стазис печати, будучи усыпленной, поэтому боли она не могла бы почувствовать точно. Тут целый комплекс следил за обезболиванием. Итогом сего экзамена стала бабуля, которая на старости лет увидела мир своими глазами, что было бы невозможно в моем прошлом мире. Помимо этого, к ногам вернулась чувствительность и через три недели (она не шиноби все-таки чтобы быстро регенерировать, да к тому же бабушка) смогла пройтись на своих ногах. Три шага правда, но как результат. Присвоение мне ранга А возвели в статус праздника, и несмотря на военное время, почти весь персонал праздновал. В малых дозах, нам еще людей лечить все-таки.