Чтение онлайн

— Ты чудо... Олег...

— Молчи!

— Ты...

— По-моему, я готова.

— Да. Несомненно!

Они стояли и смотрели друг на друга и глупо улыбались, и Татьяна подумала вдруг, что пить и курить можно бросить и завтра, если вообще. А сегодня, сейчас, положено ей снять стресс или нет?

"Положено!" — Решила она и улыбнулась еще шире:

— А теперь я хочу вина, а завтра...

— А завтра? — Так же широко улыбнулся Виктор.

— Завтра ты позвонишь герру Рамсфельду и скажешь, что мы готовы.

— А мы готовы? — Но, уже задавая этот вопрос, Федорчук понял, что знает ответ не хуже, чем Татьяна.

Поместье Бойд раскинулось всего милях в двадцати на запад от Блэрского замка. Впрочем, у Бойдов имелись и свои собственные руины. В трехстах метрах от "New Boyd's House" и метров на полсотни выше торчала среди куп деревьев старинная башня и видны были закутанные в плющ, как в шотландский плед, остатки крепостной стены. Ну а "Новый дом Бойдов" построили "совсем недавно" — всего лишь в начале восемнадцатого столетия и, судя по состоянию, в последний раз ремонтировался еще до того, как покойный полковник Бойд – в то время молодой человек в высоких чинах – отправился на англо-бурскую войну [250] . Но, добравшись из Эдинбурга до места – морем до Данди, поездом до Питлохри, и, черт знает, на чем ещё до поместья — Степан обнаружил, что верить первому впечатлению не стоит. Особняк и парк действительно выглядели неважнецки, но зато внутри дома Матвеева ожидало немало приятных неожиданностей. К этому моменту стряпчий в Эдинбурге уже поставил сэра Майкла в известность о характере и размере наследства. Ну что ж, почти 150 тысяч полновесных английских фунтов стерлингов [251] – это именно то, чего компаньонам не хватало для "полного счастья". Поэтому и в поместье – а его стоимость была как раз невысока да и попробуй еще продать эту недвижимость — Гринвуд поехал скорее для проформы. Однако человеку не дано знать, где и что ему суждено потерять или, напротив, обрести.

Поднявшись в сопровождении стряпчего из Фосса по каменной лестнице на высокое и просторное крыльцо, Майкл вошел в дом и неожиданно нашел его весьма уютным. "Замок" оказался просторен, замысловат, в меру – по-стариковски – запущен, но полон того очарования уходящей эпохи, которое успел узнать и полюбить в раннем детстве сэр Майкл Мэтью Гринвуд. Впрочем это было только начало. Настоящим открытием дня стали библиотека, вид на озеро, и небольшая висковарня – вернее старинное, девятнадцатого века оборудование – в каменном приземистом строении, скрывавшемся за деревьями "старого" парка.

Библиотека могла составить гордость и королевской резиденции в Эдинбурге. Во всяком случае, за час или полтора, что Гринвуд в ней провел – не в силах оторваться от нежданно-негаданно обретенного сокровища – он обнаружил не менее трех десятков раритетов самого высокого толка. А сложенные в картонные коробки бумаги из так называемого "дедушкиного архива" обещали вдумчивому читателю немало открытий из эпохи восстания якобитов [252] и высадки в Шотландии "красавчика принца Чарли" [253] .

"Однако, — думал Гринвуд, без всякого интереса рассматривая коллекцию холодного оружия, принадлежавшую покойному серу Деррику. — Хоть бросай все и садись изучать!"

Искушение, и в самом деле, было велико, но Степан решил, что Майкл перебьется, и баронету пришлось отступить. Зато вид на озеро заставил затаить дыхание обоих, и Майкл вдруг подумал, что было бы недурно задержаться здесь на несколько дней, пожить отшельником, и написать ту статью или статьи, о которых они с ребятами говорили всего несколько дней назад в "домике в Арденнах".

"Остаться здесь? А почему бы и нет?"

Выяснилось, что это вполне возможно. Женщины из деревни, что находилась в полутора милях по берегу озера, взялись привести в порядок пару комнат и кухню, и даже приготовили сэру Майклу кое-какой незатейливой еды. А он, продолжая осмотр своих новых владений и прикидывая, что на время войны – если она все-таки вспыхнет – поместье может стать для них всех неплохим убежищем, набрел на настоящее сокровище.

"Оно бы и неплохо, только Олегу нужно будет сделать подходящие документы да и придумать что-то, чтобы в армию не забрили... Всех".

— А это что? — спросил он, рассматривая некое заброшенное производство.

— Судя по документам, — ответствовал стряпчий. — Дед сэра Деррика производил здесь виски. Но производство было прекращено еще тридцать лет назад.

— А оборудование?

— Право слово, не знаю, сэр. — Пожал плечами стряпчий. — Но в Фоссе и Тампел Бридже есть механики и специалисты по производству виски, так что вы сможете...

— А там что? — Кивнул Гринвуд на каменный сарай с тяжелой железной дверью, врезанной в глубокую нишу.

— Это? — Стряпчий проверил бумаги и удовлетворенно кивнул. — Там хранятся бочки с нераспроданным виски.

— Тридцать лет? — Недоверчиво спросил сэр Майкл.

— Да, нет. — Смущенно улыбнулся стряпчий. — Если верить тому, что записано в описи, тут есть несколько бочек "сингл мальт" [254] пятидесятилетней давности.

"Пятьдесят лет?! О, господи!"

— Как считаете, мистер Гвин, пойдет ли нам во вред толика этого шотландского нектара?

'Отчего здесь нет света? Неужели лорд Ротермир будет принимать меня в этом полумраке? Чёрт! Больно-то как! Только бы не перелом. Большой палец ноги тяжело заживает. — Спотыкаясь и беззвучно матерясь на каждом шагу, Степан шёл по огромному кабинету и недоумевал. — Старый хрыч, похоже, совершенно выжил из ума и экономит на освещении, как какой-нибудь Эбенезер Скрудж [255] '.

Впрочем, так думать мог только Степан. Та же фраза, но в исполнении Гринвуда звучала бы иначе.

'Конечно, — подумал бы он. — лорд очень эксцентричный человек, но не до такой же степени!'

Внезапно в дальнем углу зажглась настольная лампа. Свет её был тусклым, — то ли из-за слабой, свечей в двадцать, лампочки, то ли из-за плотного тёмно-синего абажура, — и казался каким-то мертвенным.

Человек, в кресле за письменным столом, в таком освещении походил скорее на восковую фигуру или, не приведи господь, на что-нибудь похуже. Проще говоря, он был похож на покойника. Гарольд Сидней Хармсуорт, первый виконт Ротермир, брат лорда Нортклифа, совладелец издательского дома и газеты 'Дэйли Мейл' собственной персоной.

'Сколько ему осталось? Года три-четыре, не больше. С таким цветом лица долго не живут. К доктору не ходи, — не жилец".

Не зная, что предпринять теперь, когда он добрался наконец до этого грандиозного стола, Гринвуд остановился, рассматривая в неловком молчании своего большого босса или, возможно, его бренные останки. Но все-таки по ощущениям 'оно' дышало, и значит, лорд Ротермир был жив, и попинать мертвого льва никак не выйдет.

'А жаль...'

И вот, представьте, полумрак, подразумевающий всякие готические ужасы в духе Брема Стокера [256] , кладбищенская тишина и даже холод и запах тлена как в самом настоящем склепе. Затянувшаяся пауза и два человека в тишине кабинета изучают друг друга взглядами. Но, разумеется, первым, как и следует, прервал игру в молчанку хозяин дома. Степан даже вздрогнул от неожиданности.