Чтение онлайн

Леший отвечать не торопился, он взглянул на меня с некоторым раздражением и пожал плечами. Но раз не послал, я бросилась в атаку:

— Как ты можешь быть таким черствым? Может быть, искуснице грозит опасность. Или она вообще в плену. А может, эта Пелагея ее в подвале держит. Мы должны все узнать наверняка. Если не хочешь, то и не надо, а я пойду и прослежу за ней! И отдай мою кошку, чурбан бесчувственный. Пень равнодушный.

Я повесила корзинку с рукоделием на локоть и попыталась отобрать у лешего кошку. За время моего монолога он не сказал ни слова, даже с шагу не сбился. А мне обидно стало. Сама не понимаю,чего я так завелась. Говорю же, в обычной жизни я нормальная, а тут... Гормоны, наверное.

И вот стоило подумать про гормоны, как и про Леся вспомнила. И какие у него руки нежные и глаза внимательные. И как бросил он меня одну на тропинке, чудовище бесчувственное. Еще обидней стало. Точно, лешим всем пнями надо быть, это их основной облик! Всхлипнула.

— Ладно, проследим за ней, только не реви, — сказал леший, забирая у меня кошку обратно.

Кто не реви, я не реви? Да я даже не собиралась!

Ну так чуть-чуть если только.

— Но я сам пойду, ты в пень превратиться не можешь, — продолжил леший, разворачиваясь в сторону леса. — Тебя спрячем.

Кого спрячем, меня спрячем? Не надо меня прятать, я против!

— А то, что посреди улицы вдруг неопознанный пень появится, это, ты полагаешь, никого не удивит?

— И что ты предлагаешь? — леший опять смотрел на меня недовольно. Фу, какой бука. То ли дело мой Лесь…

Так, я поняла! Это моя татушка проснулась! Почесала под рукавом. Заморозка заканчивается что-ли? Ниче, у меня еще зелье есть и камушек, продержимся. Вот Марью спасем и сразу домой.

— Не знаю, — ответила я лешему. Я и правда понятия не имела, как подобраться с неприятной тетке с маленькими поросячьми глазками. Если только прийти под видом продавца пылесосов… У нее же в доме свинарник поди…

— Чего?

Это что, я вслух сказала? Привычка уже, однако…

— Это я так, забудь. Это такие навязчивые люди, которых ничем не испугать. Как пиявки, пока все не высосут, не оторвать.

— Пиявки, говоришь? — пробормотал леший. — Может, муравьи подойдут?

— Ты можешь натравить на нее муравьев? Это негуманно по отношения к беззащитным насекомым.

— Нет, просто проследить. Муравьи колониями живут и думают также. Можно пчел ещё, но думаю, что тогда Пелагея может о чем-то догадаться.

— Проследить? Отличная идея. Они тебе скажут, куда она пошла?

— Нет, скорее заметят непривычную активность.

Короче, обосновались мы на опушке у леса. Леший чего-то там колдовал или медитировал, закрыв глаза, а я думала.

Тетка про Кощея сказала, неужели и он тут есть? Тогда и Баба Яга должна быть? То есть это то самое Тридевятое, которое сказочное? Нет, не может же быть? Но я тут и с лешим. Ещё и почти замужем за лешачком. Не, все таки это бред какой-то. Или глюки. А может все-таки я в лесу в куче валежника лежу? А меня Миланка ищет? Надо себя ущипнуть!

Только подумала, как кто-то уже мое желание выполнил. И укусил за бок.

Муравей.

— Чего тебе? — тихо спросила.

Ну, чтоб лешего не отвлекать, у него лицо очень сосредоточенное было. Даже Маркиза прониклась и сидела тихо у него на коленях.

Молчит, муравей, только смотрит и усиками шевелит. Да, Линка у тебя совсем с головой плохо. Ладно кошка, но с муравьями общаться?

Толкнула в бок деверя. А нечего просто так сидеть, пока дорогая пока еще неродственница с ума сходит.

— Чего тебе? — опять хмуро смотрит. Говорю же, бука. Неудивительно, что у него жены нет. Хотя может же номрамальным чело…, то есть нормальной нечистью быть.

— Мне ничего, но тут муравей от меня что-то хочет.

Леший снова глаза прикрыл и прислушался.

— Пелагея дочь посылает куда-то, — сообщил он.

— Ну пойдем-пойдем скорее, посмотрим, — дернула я его за рукав.

— А вдруг это отвлекающий маневр?

— Пф-ф, ты слишком хорошо о ней думаешь. Ну, можно я одна схожу. А ты за Маркизой присмотри тогда.

Леший согласился. Я успела вовремя. С крыльца спустилась деваха. Копия матушки, только меньше и моложе — толстые щеки, маленькие глазки, неопрятный вид. Круглый живот, короткие ноги, платье в пятнах… Поросеночек, одним словом. Свинка Пеппа. Только выражение лицо обиженное и брезгливое.

И вот деваха с корзинкой в два раза большей чем у меня весьма бодренько двинулась по улице. Я за ней. Она за околицу. Я за ней. Она в лес, а я струхнула. Не, вот зачем она в лес пошла, явно не за грибами, корзинка-то полная, судя по тому как она ее перевешивает. Бабушке пирожки понесла? Так страшно представить, что там за бабуля. Такую поди и волк испугается и кушать не будет. Блин что делать-то. Бросилась к пню и давай лешего звать. Шепотом, чтоб деваха не услышала.

— Годимир, тут эта Параня куда-то в лес намылилась. Прием, прием, Годимир!

Ответ мне ветер принес. Наверное. Просто услышала, будто в ухо кто шепнул: “задержи”.

Ага, задержи! Девица шустрая, далеко уже ушагала.

Побежала за ней по тропинке меж деревьев.

— Эй, — кричу, — девушка, подождите!

А она, дура такая, вместо того, чтоб остановиться и вежливо поинтересоваться, мол чего тебе, красна девица, надобно, еще быстрей припустила. Я за ней.

— Да погоди ты, — ору, — дело есть.

Нифига, даже не запыхается, ляжками так и шевелит. Вот же дура непонятливая!

— Стой, — кричу, — стрелять буду!

А она как взвизгнет раненым поросёнком и как корзинкой в меня меня запустит! Я в сторону, а она в кусты куда-то сиганула. Я добежала, а там нет никого. Уползла что ли?

Нет, очень подозрительная деревня!

Ладно, корзинку подберу, трофей будет. Подошла, а там рукоделие рассыпалось. Ну, то есть вся для него. Немного пряжи, кудель, спицы, листочек с мерками. И куда она несла это?

Пока думала, слышу за спиной будто хрюкнул кто.

Оборачиваюсь, батюшки святы, кабанчик стоит. И недобро так на меня смотрит. Да что ж такое-то ?

Корзинку перед собой выставила и отступать начала. почему-то подумала,что говорить кабанчику, что он хороший, а я невкусная, бесполезно. Потому что ни фига он не хороший, а очень даже прожорливый. Глазки у него маленькие и злые. Точь в точь как у... — Параня? — спрашиваю.

И тут она на меня бросилась.

“Ну все, конец мне”, — подумала. Корзину швырнула ей в морду и побежала.