Чтение онлайн

– Они нужны мне для дела. И я не хочу, чтобы кто-то еще знал, где ты. Это может быть опасно. Что ты здесь, известно лишь трём людям в этой комнате. Я хочу, чтобы так и оставалось. Дай мне, пожалуйста, свой телефон.

– Что?!
– не верю я ушам.

– Телефон, - повторяет до противности бесстрастно.

– Ты не оставишь меня без связи! Ты…

Я не договариваю, потому что не знаю, что сказать. Коварство мужа лишает меня способности говорить, а глаза предательски пощипывает. Я не верю, что Рассел может так поступать со мной.

– Я буду звонить Сойеру. От общения с остальными тебе лучше пока воздержаться.

– Это абсурд! Я… Как… Это… - я снова не могу найти правильных слов.

Да и кому они нужны? Рассел решил все за меня, у меня нет права голоса.

– Это необходимые меры в нынешней ситуации. Поверь. Я знаю, что делаю.

Пытаюсь отвернуться, чтобы не видеть этой спокойной собранности, деловитости в его взгляде. Я словно очередное задание, которое ему нужно успешно выполнить. Рас останавливает меня и протягивает руку.

Забрав телефон, смазано целует меня в щеку, и, пообещав:

– Позвоню, - уходит.

Блондин отлепляется от стены, которую подпирал все это время, и шагает ко мне.

Улыбается миролюбиво.

– Мы и правда не с того начали. Может, попробуем с начала? Я - Сойер.

– Я Хэвен, - отвечаю настороженно, не понимая, с чего вдруг такие перемены.

Только что волком смотрел, и вдруг предлагает начать с начала.

Но, в принципе, я не против. Судя по настрою Рассела, мозолить глаза друг другу нам предстоит долго, и лучше, если мы не будем лаяться по любому поводу.

– Имя у тебя… красивое. И многообещающее, - неожиданно делает он мне комплимент.
– Но если бы я не обещал себе, что должен вести себя хорошо, то позволил бы заметить, что твое второе имя подходит тебе больше.

– Хм… - плоские шуточки про мое не совсем обычное второе имя, и о его сочетании с первым уже давно меня не удивляют и даже не обижают.
– А ты, значит, мной интересовался? Анкетные данные изучил или не поленился всю биографию проштудировать?

– Не поленился, - он открывает дверь, за которую удалялся на несколько минут, приглашая меня войти.
– Я знаю о тебе все, что мне нужно знать.

– И как много тебе нужно?
– спрашиваю, проходя к широкому дивану, стоящему спиной к двери и сажусь на его край.

– Всё, - он усаживается в кресло напротив и, поставив локти на колени, склонятся максимально близко ко мне.

– Дерзко, - усмехаюсь, откидываясь на спинку, чтобы увеличить расстояние между нами.

Не хочу попасть в его поле действия его мощного магнетизма. Но угол наклона спинки оказывается очень некомфортным, она слишком откинута назад, и я практически лежу перед Сойером. Что не остается им незамеченным - я вижу это по тому, как он на миг расширяет светлые глаза, и хоть сразу возвращает им прежнее ленивое выражение, тут же краснею и резко выпрямляюсь. Он прячет усмешку.

– Дерзко - мое второе имя.

– Вот видишь, и я тоже его узнала. Безо всяких усилий.

– И то правда… - он тоже откидывается на спинку кресла, но обходится без неловкостей.
– На самом деле, у меня нет второго имени.

– Как нет? У всех есть.

– Ну, допустим, не у всех. У твоего русского имени ведь нет второго? Имя отца таковым не является.

– Ты и о русском имени знаешь…

– Конечно. Я же сказал: я знаю всё.

– Окей, - киваю.
– Тогда и мне расскажи, что там с твоим вторым именем?

Он медлит. Заметно, что не хочет отвечать, но все же открывает тайну:

– У меня вместо имени лишь буква.

– Одна?
– хмурю брови.

– В этом смысл, - хозяин дома усмехается.

– И какая?

– "Кей".

– Сойер Кей О'Грейди?
– складываю я его полное имя, как пазл.

– Нет. Моя фамилия Волчек.

– Разве ты Расселу не родной?
– округляю глаза.

– Самый что ни на есть. Первенец. Наследник и прочее… - брезгливо дергает он губой.
– Был. Теперь это право отошло Спенсеру. Чему я бесконечно рад.

Со вторым сыном Рассела я знакома. В отличие от Сойера, Спенс присутствовал на нашей свадьбе и часто бывает у нас дома. Приезжает на выходные несколько раз в год, а на Рождество и летом остается на неделю или две. Мне нравится проводить с ним время, гулять по городу, разговаривать о книгах и фильмах - у нас похожие интересы. Мы оба тащимся от комиксов и приключенческих романов. О брате Спенс всегда говорит с восхищением и никогда с горечью, как Рассел. С их слов в моей голове за эти годы сформировались два противоречивых образа Сойера, которые никак не складывались в образ одного человека.

И оба они точно не подходят тому, кто сидит сейчас передо мной.

Но если об отношениях с братом все более или менее понятно, то такая неприкрытая неприязнь к отцу - взаимная с его стороны - меня коробит.

– Я могу спросить почему?

– Можешь. И я даже расскажу. Когда-нибудь…

– Я подожду.

– Не сомневаюсь в этом.

На его лице даже нет уже знакомой усмешки. Он действительно не сомневается, что знает меня, как облупленную. От этого открытия мне не по себе, поэтому я резко встаю с дивана.

– Ну, считай, знакомство состоялось. Все живы. Можешь показать мне мою комнату.

– Иди за мной.

Он тоже поднимется, но плавно и неторопливо, как тигр, разморенный на солнце, и ведет меня к лестнице на второй этаж. Подойдя к левой из трех дверей, распахивает ее и замирает на пороге. Смотрит прищуренно и говорит протяжно:

– По идее, я должен бы внести тебя на руках…

– Обойдусь, пожалуй, - фыркаю я, чувствуя, как от его предложения мгновенно вспотели ладошки.

Я сжимаю их в кулаки, возвращая себе самообладание.

– Пожалуй, придется, - согласно кивает.

Вхожу и придирчиво осматриваю комнату, вертя головой во все стороны, спиной чувствуя и его взгляд, и каждое движение. По шороху предполагаю, что он прислонился плечом к косяку. Чуть поворачиваю голову - угадала!

– Нравится?
– спрашивает без намека на интерес в голосе.

– Мм… сгодится.

– Я старался.

– Не переживай, это заметно, - не отказываю себе в желании поязвить.
– Я оценила твою заботу.

Теперь, когда я оказалась в комнате, где меня будут содержать взаперти как матёрую преступницу, меня вновь охватывает притихшее было негодование от несправедливости такого решения. Оно буквально кипит во мне, бурлит и булькает, выводя из себя и требуя разрядки.