Чтение онлайн

— Сколько времени? — Замечаю, что на улице пасмурно.

— Почти восемь, — округляю глаза.

— Так рано?

— Мне надо на работу.

Слегка киваю. Точно, он же работает. Так, стоп, а разве вчера была не пятница?

— Погоди, в субботу?

— Субботу? — Саша задумывается. Дотягивается до телефона, который лежит на столе, и потом обратно ложится на спину, смотря на экран. — Суббота. Тогда какого черта будильник звонит? — Будильник? Даже не слышала. Если у кого-то чуткий сон, то меня, особенно под утро, и выстрелом не разбудишь.

Саша не очень доволен, но потом его озаряет, он протягивает букву «а».

— Да, мне нужно кое-куда по делам. — Кое-куда?

Он возвращает телефон на место и снова приземляется на диван, поворачиваясь ко мне лицом, закрывая глаза.

— Тебе нужно по делам, и поэтому ты решил дальше спать?

— Еще минуточку, — как маленький ребенок, ей-богу. Расплываюсь в улыбке и, зевая, понимаю, что сама до сих пор еще хочу спать.

Саша открывает глаза, и я вспоминаю нашу первую встречу и наше первое утро. Его глаза все также завораживают, утягивают куда-то на глубину. Вспоминаю, как он целовал меня, отчего пробирает до мурашек по спине. Почему теперь мне не так стыдно? Я бы, наверное, даже еще раз его поцеловала. Вспоминаю, как он говорил, что это был просто секс. И улыбался.

— Каково это снова есть из старой пластиковой тарелки? — Спрашиваю я несмело. Саша хмурится, не понимая, о чем я говорю.

— В смысле?

— Ты не помнишь? Ты меня так назвал, — он поднимает брови от удивления.

— Я тебя так назвал? — Киваю. Он отводит серьезный взгляд куда-то влево, пытаясь вспомнить.

— Ты говорил про… одноразовость, — взгляд парня ненадолго возвращается ко мне, но потом он снова погружается в себя. Через мгновение сдвигает брови к переносице на долю секунды и осторожно улыбается.

— Да, но я тебя не называл пластиковой тарелкой, — слегка приподнимаю брови. — Не помню, что бы я говорил такое. В любом случае я никогда бы… какая ты тарелка? Господи, какое ужасное сравнение, — недовольно фыркает Саша.

Издаю смешок. Не то чтобы меня это до сих пор трогало или обижало, просто вспомнилось. Но он как-то задумался, перевалившись на спину.

— М-да, — выдыхает и затем говорит так, словно это мысли вслух: — Пластиковая тарелка.

Не могу сдержать улыбку. Саша снова вздыхает и встает (только не смотреть, он же в одних трусах). И все равно взглядом провожаю его пятую точку, когда он выходит из зала. Так, это уже неправильно. Поправляю одеяло и закрываю глаза, но сразу же открываю, потому что парень обращается ко мне:

— Наверное, я имел в виду секс, — нависает он надо мной, подойдя сбоку от дивана. Вижу его вверх ногами. — Но не тебя, — улыбаюсь. Чего он оправдывается? — Ну понимаешь, надо было что-то сказать, чтобы тебе самой захотелось уйти.

— Расслабься, я просто спросила, — с того момента много времени утекло. Это было… аж в прошлом месяце, недели три точно прошло. — Я не обижаюсь.

Он задумчиво улыбается, щелкает меня по носу и уходит в другую комнату. Сколько можно по мне щелкать? Спасибо, что слабо. Подкладываю руку под голову на подлокотник дивана и смотрю в направлении его спальни.

— Зато ты не называешь меня дебильными уменьшительно-ласкательными, — говорю я, а Саша смеется от моих слов. Появляется в проходе, положив часы на стол и поглаживая шею. Уже оделся.

— Это какими? — Ехидно улыбается он, снова беря в руки наручные часы и надевая их.

— Ага, как же, — фыркаю. — Тебе скажешь — начнешь называть еще.

— Викуся? — Медленно подходит ко мне. Закатываю глаза и, отворачиваясь от него, снова ложась спиной. — Викуля? Викочка? — Делает паузу после каждого варианта. Стоит рядом с диваном, смотря на меня. Слышу запах его одеколона.

— Прекрати! — Отворачиваюсь к стенке.

— Викулечка? Викуша?

— Каркуша, блин, — отвечаю недовольно и укрываюсь одеялом с головой, чувствуя, как Саша присаживается на диван. Что за заноза в заднице, попросила человеческим языком!

— Да, ладно тебе, Викуш, — смеется он.

— Я больше с тобой не разговариваю, — изображаю злость. — Вали, куда там тебе надо.

А давайте я его буду называть уменьшительно-ласкательными именами. Хотя он, наверное, будет только рад, это ведь гораздо приятнее, чем дурак, козел и онанист.

Становится жарко, нечем дышать, поэтому скидываю одеяло с головы, подтягивая ближе к себе. Лежу с закрытыми глазами.

— Вик.

Молчу. Пусть там посидит и подумает над своим поведением. Черт, я ему вчера еще и стих рассказывала. Пробегает неприятная дрожь по телу. Просто прекрасно.

— Виктория Алексеевна, — шепчет Саша, опершись на руку и нависая надо мной. — Можете остаться здесь. Я вернусь к обеду, заодно заберу ваш телефон. Хорошо?

— Хорошо, — я остаюсь у него дома? Он отстраняется от меня и снова просто сидит рядом. Приподнимаюсь на локтях, поворачиваясь к нему. — То есть я буду одна? — Парень расплывается в улыбке.

— Да, тебе же никуда не надо? — Делаю вид, что вспоминаю о намеченных планах.

На самом деле, никуда мне не надо. Только вот я поняла, что ключи от моей квартиры остались в сумке, которая, в свою очередь, была забыта в доме у Макаровых. Инстинктивно морщусь при вспоминании о вчерашнем ужине. Надеюсь, родители или Аня забрали мою сумку, а пока, по факту, без ключей и телефона мне бессмысленно куда-либо идти. Мотаю головой, отвечая на вопрос Саши.

— Ну вот, отлично. Я тебя закрою, — он уходит из комнаты, захватив с собой свой телефон.

Когда он ушел, я снова уснула. Наверное, мой вечный недосып позволяет уснуть когда угодно и где угодно вне зависимости от того, сколько я спала.

Проснувшись, решаюсь пройтись по квартире. Заодно проверяю свои вещи, которые успели высохнуть. Надеваю юбку, заправляя в нее Сашину футболку. А я что? Мне она нравится, и ее оверсайз размер меня ни капли не смущает.

Возвращаюсь в гостиную, в которой достаточно пустовато… без него. Все также стоят бутылки с водой, не понимаю, зачем здесь. Подхожу к самому обыкновенному серванту, но он не такой, как в советские времена. Стильный, лаконичный, в лучших традициях минимализма — так можно описать сервант в трех чертах. За стеклянными дверцами видно лишь документы, стопки бумаг, различные бокалы. Заметно, что нет женской руки. И кто хранит в серванте документы? Да, еще и вместе со всем подряд. Открываю нижние дверцы: пусто. Только утюг стоит. Интересный у Саши способ хранить вещи. А хорошо ли, что я копаюсь в его вещах? Нет, я просто смотрю, что есть, ничего не трогаю.

Прохожу опять в спальню. На столе ничего интересного, только ручки в металлическом стаканчике. На стене, где раньше висели бумажки, теперь осталась только одна: что-то по работе. Постель уже заправлена, а вот ящик комода, на котором стоит его одеколон и другое барахло, открыт, правда, он пустой. Решаюсь понюхать одеколон. Брызгаю немного этой божественной воды на запястье, растираю по рукам и шее и ставлю обратно на то же самое место и под тем же углом.

Сейчас надо остановиться, в нижний ящик комода уже лазить не стоит. Но он так манит! Слегка придвигаю ящик к себе. Ужас, отчего такой интерес? Быстро разглядываю, что тут есть, и от большого количества вещей разбегаются глаза. Будто то, что было на комоде, свалили сюда.