Чтение онлайн

– Что вам нужно?

Он подошел к камину и сел в кресло, которое освободил Энкрофт.

– Почему вы убежали от меня?

– Вас действительно интересует ответ на этот вопрос?

– Меня интересует правда, Виктория.

– Вы назвали меня шлюхой.

Она встала и отошла на несколько шагов, старательно избегая его пытливого взгляда. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы он заметил, как больно ранили ее его слова.

– Приношу вам свои извинения. – Он приблизился и остановился позади нее. – Почему вы отказались танцевать со мной?

– Я не хотела танцевать.

– Не хотели? Или не знали, как это делается? Он взял ее за плечи.

– Когда я могла научиться танцевать? В промежутках между карманными кражами? Или, по-вашему, я нанимала учителя танцев на деньги, вырученные за апельсины?

– Простите меня, – прошептал он и поцеловал ее в ключицу. – Я был бесчувственным болваном, когда не понял, что вам раньше не приходилось танцевать.

Виктория попыталась не обращать внимания на дивное ощущение, которое возникло от прикосновения его губ.

– Нет, вы были бесчувственным болваном, когда назвали меня шлюхой.

– Вы совершенно правы.

Он улыбнулся, и эта улыбка согрела ее.

Энтони еще никогда не чувствовал себя таким глупцом. Действительно, когда она убежала от него, он не сомневался, что все дело в том, как он обозвал ее. И только через несколько минут задался очевидным вопросом: умеет ли она танцевать? С другой стороны, он не знал о ней практически ничего и уже устал теряться в догадках.

– Виктория, вы меня окончательно запутали. Мне хочется многое о вас узнать, но ни на один свой вопрос я не получаю честного ответа.

– Я могла бы обратиться к вам с тем же упреком. – Она отстранилась от него и снова села в кресло. – Вероятно, мне просто стыдно рассказывать о себе.

– Чего вы стыдитесь? – мягко спросил он.

– Того, чему научилась в детстве.

– В своей жизни я сделал много такого, чем никак не могу гордиться. Спросите ваших друзей, и они, скорее всего, посоветуют вам держаться от меня подальше. Такова моя репутация. А вы были просто ребенком, который ворует, чтобы выжить.

– Это не может служить оправданием моих дурных поступков. Кроме того, на прошлой неделе я уж точно не была ребенком.

Энтони посмотрел на Викторию и улыбнулся:

– Но вы искупаете свою вину, заботясь о сиротах и оберегая их от повторения тех ошибок, которые пришлось совершить вам.

Она немного помолчала, словно мысленно взвешивала его слова, потом тихонько попросила:

– Расскажите мне что-нибудь о ваших ошибках. Почему ей хочется узнать о его промахах? Она – вот самый страшный грех, лежащий на его совести.

– Тогда и вы будете откровенны со мной? Она кивнула:

– Да, насколько возможно.

– Хорошо. Думаю, одной из самых больших моих ошибок было то, как я поступил с вами десять лет назад.

– Расскажите о чем-нибудь, чего я не знаю. Откинувшись на спинку кресла, Энтони задумчиво уставился в потолок:

– Иногда я выполняю поручения человека из правительства. Несколько лет назад я был во Франции. Лорд Селби и Трей, лорд Кесгрейв, помогали мне. Предполагалось, что я в определенный момент должен сообщить им некие сведения. Они решили покончить с делом раньше, чем ожидалось. Я не успел вовремя добраться до них. В результате погиб ребенок, а лорда Селби ранили.

– Но, по вашим словам, Селби и Кесгрейв поторопились. Вы же не могли предвидеть этого.

Энтони посмотрел на нее, покачал головой и закрыл глаза, чтобы не видеть осуждения, которое отразится на ее лице, когда она дослушает до конца.

– Я не успел, потому что остановился в трактире и… Боже, как трудно признаться в этом вслух!

– И?… – тихо произнесла Виктория.

– Со мной была женщина. Если бы я не задержался, то мог оказаться на месте раньше – до того как они начали действовать. И предупредил бы их о ребенке.

Она слегка наклонилась к нему и осторожно погладила его по ноге. Открыв глаза, он смотрел на тонкие пальцы, лежащие у него на колене. Что она делает с ним – физически и духовно? Он никогда не вдавался в подробности той давней истории и никому не сообщал, какого рода препятствия помешали ему добраться до Селби и Кесгрейва.

– Как жаль, – прошептала она. – Вы не знали, чем может обернуться ваша остановка.

– Это не меняет дела, не так ли?

Виктория откинулась на спинку кресла и медленно покачала головой:

– Нет, не меняет. И, кажется, я догадываюсь, почему вы приехали сюда. Поручение того человека из правительства?

Кому повредит, если он ответит честно, но коротко?

– Да.

Она улыбнулась, него сердце забилось значительно сильнее. Что такого в этой улыбке? Она мгновенно вызывает самые разнообразные мысли… все до единой – неприличные.

– «Да»? Это все, что вы можете мне сказать?

– К сожалению, так. Виктория, я не имею права разглашать информацию. – Энтони встал, наполнил два бокала бренди и один из них протянул ей. Настало время поменяться ролями. – Можно мне задать вам вопрос?

Она прикусила губу и сосредоточила взгляд на своем бокале.

– Да, конечно.

Он понимал, что не стоит сразу затрагивать слишком, личные темы, и начал с вопроса, казавшегося ему вполне безобидным:

– Кто научил вас читать?

Она быстро взглянула на него и отвела глаза:

– Да так, обычный человек.

– В таком случае, откуда такая таинственность?

Он расспрашивал ее не из праздного любопытства. По определенным причинам он не сомневался – то, что произошло, повлияло на ее жизнь. Теперь ему нужно было понять, насколько драматичным оказалось это влияние.

– Меня научила женщина, с которой мы жили в одном доме.

– То есть миссис Перкинс?

– Нет, она умерла, когда мне было шестнадцать, – ответила Виктория, но тотчас прикрыла рот рукой и густо покраснела.

– И чем же вы занимались после смерти миссис Перкинс?

Виктория закрыла глаза. Она уже наговорила лишнего, однако Сомертон раскрыл перед ней какую-то часть своей жизни, и она вынуждена ответить тем же. А если, узнав неприглядную правду, он брезгливо отвернется и уйдет? В таком случае можно будет отдохнуть от постоянной борьбы с его проклятой привлекательностью.