Чтение онлайн

Однако мы, коммунисты нового поколения, не могли идти по их стопам. Если бы мы пренебрегали ГОКУ и создали в Гирине другую, новую молодежную организацию, следуя методу сектантов, то возникла бы сложная проблема в отношениях с националистами и раскололись бы ряды учащейся молодежи. Это было бы только вредно для общего дела и никакой пользы не принесло бы.

Мы решили вступить в ГОКУ и, сохраняя его легальное положение, постепенно преобразовать его из чисто дружеской, товарищеской организации в революционную. Я, коммунист, стал его почетным председателем, но оно привлекало к себе мало внимания администрации китайской военщины, так как действовало под вывеской националистов. Руководя работой ГОКУ, я реорганизовал его в ОКУГ.

Внешне новое общество выступало как организация, обеспечивающая дружбу корейской учащейся молодежи, но на деле действовало как революционная организация, осуществляющая идеалы Союза свержения империализма. Переименовав ГОКУ в ОКУГ и превратив его из чисто дружеской организации в революционную, мы обрели ценный опыт в молодежно-ученическом движении.

С момента, когда начали действовать созданные нами организации, стала меняться атмосфера в городе Гирине. Прежде всего неузнаваемо изменился режим дня учащейся молодежи и детей. Члены ГОКД и ОКУГ каждый день проводили утренние сборы по соответствующим районам. А в воскресенье все члены этих организаций, живущие в городе, поднимались рядами на гору Бэйшань, шествовали с песнями по улицам и устраивали спортивные соревнования на площадке у подножия Бэйшаня.

В работе с учащейся молодежью и детьми мы применяли разнообразные методы и формы соответственно их вкусу и уровню сознательности. Среди учеников, состоявших в ГОКД, было немало сыновей и дочерей христиан. Они подвергались религиозному влиянию своих родителей так сильно, что верили, будто на свете действительно существует бог. Не было никакого толку разъяснять им, что бога нет и наивно верить в его существование.

Однажды я предложил учительнице одной корейской начальной школы, находившейся под нашим влиянием, вместе учениками, верующими в бога, пойти в церковь и совершить богослужение. По моему совету она пошла в церковь, взяв с собой нескольких учеников, и предложила им целый день молиться, повторяя: «Всеведущий и всемогущий господь, мы голодны, дай нам хлебцы и хлебушка». Но им никак и никакая пища никем не была доставлена, и они по-прежнему голодали. После этого я предложил этой учительнице пойти вместе с учениками на пшеничное поле, где уже убран урожай, собирать оставшиеся колосья. Она пошла на поле, взяв с собою учеников, и они собрали много колосков. Затем эти колосья обмолотили, испекли хлеба и раздали его ученикам. Вкушая этот хлебец, они стали думать, что лучше доставать себе пищу трудом, чем выпрашивать ее у бога молитвами.

Возможно, это весьма простой эпизод, но и такое было своеобразным способом преобразования сознания молодежи и детей в ликвидации старых обычаев.

Мы выступали против того, что ученики ходят совершать богослужение, и неустанно воспитывали их так, чтобы они не оказались в плену суеверия. Но здесь мы вовсе не преследовали цель уничтожения самой религии. Наша цель состояла в предовращении такого явления, что молодежь и дети, попав под влияние суеверия и абсолютизируя догмы Иисуса, становятся вялым и бездеятельным существом, никудышным в делах революции. Конечно, не может быть, чтобы верующий не мог принимать участия в революции. Но молодежь и дети, у которых недостаточно научного понимания о мире, могут подвергаться отрицательному влиянию элементов непротивления, содержащихся в религии.

Когда я прибыл в Гирин, некоторые члены Детского общества пели псалом, даже проходя по улицам. Так сильно было влияние на молодежь и детей религии в этом краю. Но как ринуться на огневую точку врага с псалмами на устах? Нам нужны были не верующие, распевающие псалмы, а смелые бойцы, поющие гимн о последнем решительном бое.

Вот почему мы широко распространяли среди молодежи и детей революционные песни. И вскоре члены Детского общества, ходившие до этого с псалмами по улицам, шествовали теперь по городу с молодцеватым видом, распевая «Детскую патриотическую песню» и «Песню о Гиринском обществе корейских детей».

Из мероприятий, которые приняли мы и проводили после создания ГОКД и ОКУГ, до сих пор не забываются семинары по родному языку, проводившиеся во время летних каникул в том году. В этих семинарах принимали участие корейские дети, посещавшие китайские начальные школы, и все дети, не знающие родного языка. Большинство из них родились в Маньчжурии, и говорили они на китайском языке лучше, чем на корейском.

С этого времени мы выдвинули лозунг: «Корейцы должны знать свою Корею!» На семинарах лекции читали по очереди Ке Ен Чхун, Ким Вон У и Пак Со Сим. До тех пор у нас не было профессиональных учителей. И все активисты организации выступали в роли учителя или лектора. После 20-дневных семинаров все их участники без исключения могли читать детские журналы.

В соответствии с вкусами и склонностями молодежи и детей общества организовали пикник на горе Лунтаньшань и прогулку в Цзяннаньский парк, экскурсию и путешествия в культурные памятники старины, часто устраивали лекции, дискуссии, разные занятия, ораторские конкурсы, читательскую конференцию, распространяли песни, развивали художественную самодеятельность и проводили всякие другие мероприятия.

В то время мы широко использовали Цзяннаньский парк и гору Бэйшань в качестве явочных пунктов. Цзяннаньский парк был расположен на красивом острове на реке Сунгари, напоминающем остров Нынна в Пхеньяне. Капиталисты Гирина высадили на этом острове много деревьев, красиво обустроили его как ботанический сад и наживали деньги, взимая с жителей входную плату. На поляне выращивали арахис. В этом парке мы часто проводили тайные собрания под видом гуляний.

Гора Бэйшань была более благоприятным, чем Цзяннаньский парк, местом для тайных собраний. Парк мы использовали, главным образом, летом, когда он утопает в густой зелени, тогда как Бэйшань можно было свободно использовать во все времена года без сезонных ограничений. Бэйшань была парковой зоной, где собиралось людей больше, чем где бы то ни было в Гирине. Поэтому на этой горе и вокруг нее была размещена сеть бытового обслуживания наиболее густо, чем в других местах города. По обе стороны дороги в гору стояли тесными рядами столовые, ресторанчики, палатки, где продавали мороженое, магазины игрушек, табачные киоски, галантерейные лавки, чайные, увеселительные заведения и т. д. Там был также большой магазин «Цзингуан», где продавали специально европейские товары.

Бэйшань привлекала к себе внимание людей не только своей природной красотою. На этой горе находились многие знаменитые памятники старины, в том числе храм Яованмяо. В этом храме совершали жертвоприношения «лекарственному духу».

В Гирине каждый год три дня с 4 по 6 июня определяли сроком обряда приношения жертв и проводили на Бэйшане официальные мероприятия по празднованию рождения «лекарственного духа» под ведением провинциального правительства. В этих мероприятиях участвовали не только простой народ, но и государственные чиновники. Срок жертвоприношения в три дня объявлялся законным отпуском по работе.

Когда проходили эти мероприятия, полиция устанавливала временный полицейский пост восточнее шоссе у подножия горы Бэйшань, проводила сюда телефонные провода, а на горе даже размещала группу полицейских, чтобы обеспечивать порядок в сети учреждений бытового обслуживания. Были установлены неусыпный надзор и контроль, чтобы не возникал пожар от огня, в котором сжигали благовония в храмах Яованмяо, Гуандимяо и Няннянмяо. За эти три дня божественных мероприятий даже кучера и рикши зарабатывали денег в 10 раз больше, чем в обычные дни.

Торговцы считали эти три дня обряда жертвоприношений самым удобным для них моментом для наживы, а знатные и передовые люди города использовали их как самое удобное время для общественного просвещения масс под вывеской провинциальных курсов распространения общих знаний. Появлялись всюду просветители разных профессий и, размахивая кулаками, произносили страстные речи о патриотизме, морали, законности, эстетике, о предпринимательстве, о физкультуре, санитарии и т. д. Наблюдалось поистине поразительное зрелище, какое нельзя было видеть больше нигде, как только тут — на горе Бэйшань.