Чтение онлайн

— Открыть до и закрыть после, — повторил я. — Ага.

— А другой красный кран внизу — для слива всей системы. Поэтому сперва закройте его, а потом откроете.

— А не многовато ли воды расходуется? — спросил я.

— Вообще-то нет, — ответила она. — Там, откуда она течет, ее хоть залейся.

— А, тогда ладно, — сказал я.

— Вы, значит, все запомнили?

— Да, спасибо.

— Хорошо.

Она двинулась обратно к мужскому отделению.

— А вы кто? — поинтересовался я.

— Гейл Паркер.

— Так вы, значит, дочка мистера Паркера, да?

— Точно.

— Ну что ж, еще раз спасибо вам за помощь. Пока.

— Пока.

И она удалилась. Я стоял возле мужского отделения, еще несколько мгновений прислушиваясь, она же меж тем принялась шуршать своей шваброй по душевым кабинкам, а я потом вернулся в палатку одеваться. После не оставалось ничего другого — только идти в паб. У меня имелся выбор — пешком или на мотоцикле. Если поеду на мотоцикле, это значит, что пить придется меньше, максимум — три пинты. Или можно пойти пешком и выпить пять. Я подумал про деньги, что сэкономил, покрасив ворота мистеру Паркеру, и решил идти пешком.

Через полчаса я добрался до нижнего бара «Вьючной лошади». Там было два входа. Один — парадная дверь, мимо телефона-автомата и через вестибюль, застеленный ковром. Другой, который я предпочитал, был боковой дверью из пивного сада. На двери висела табличка: «БРОСАЮТ ДРОТИКИ, — гласила она, — СНАЧАЛА СТУЧИТЕ».

Советом я пренебрег и толкнул дверь.

— Секундочку! — раздался изнутри настоятельный голос.

Я замер и подождал. Последовали три мягких удара. — Порядок, — сказал голос. — Можно заходить.

Я вошел, и со мной поздоровался бармен, которого я сегодня уже видел. Он вытаскивал три дротика из доски в углу за дверью. Оглядевшись, я понял, что я тут единственный посетитель.

— Зимой в эту дверь никто не ходит, — сказал он, дружелюбно улыбнувшись. — Вам бы лучше через верхний бар.

— А, ну да, — сказал я. — Простите, дальше так и буду.

Предупреждение на двери я, конечно, видел и раньше, но никогда всерьез его не воспринимал. В конце концов, до сегодняшнего вечера я ходил сюда через эту дверь, и никакого явного риска оказаться пронзенным дротиком не было. Вообще-то и доски для дротиков тут даже не было — только пустая деревянная рама, вся в крохотных дырочках. Сверху висела лампа под металлическим колпаком, а сбоку — черная доска для подсчета очков с нанесенными по трафарету позолотой словами «ДОМА» и «НА ВЫЕЗДЕ». До сегодняшнего вечера, тем не менее, сама доска здесь отсутствовала. Теперь же она снова была в употреблении, и дверью в пивной сад пользоваться не рекомендовалось.

— Надо будет вообще ее запереть, — сказал бармен. — Нам же несчастные случаи тут не нужны, правда?

— Да нет, наверное, — ответил я. — А значит ли это, что в пивной сад теперь тоже нельзя?

— Ну, он у нас тут вообще только для туристов, — сказал он. — А их больше нет.

— Кроме меня.

— Вы не считаетесь.

— Правда?

— Если вы тут в это время года, то нет, — сказал он. — Пинту «Экса»?

Он уже зашел за стойку и вообще-то принялся качать пиво ручным насосом, еще даже не спросив, чего я хочу.

— Да, пожалуйста, — сказал я.

— Вам придется растянуть удовольствие, объявил он. — Это последний бочонок. Через несколько дней закончится.

— Меня вполне устраивает, — заметил я. — Я здесь только до конца недели.

— Ну что ж, — сказал он. — Значит, и поможете допить, а?

Он водрузил идеально налитую пинту «Топэмовского» «Эксцельсиора-горького» на стойку, и я ему заплатил.

— А потом вам его разве возить не будут? — спросил я.

— Мы никогда не продаем столько, чтоб оно того стоило, — ответил он.

— А как же местные? Они его разве не пьют?

— Нет, конечно, — ухмыльнулся он в ответ. — Их настоящий эль не интересует.

— Вот оно как?

— Ну, они гораздо больше уважают пиво из кегов. Лагер и тому подобное. С фабрики, знаете.

Он снова вышел из-за стойки и возобновил свою тренировку с дротиками. Мгновение спустя снова повернулся ко мне с озадаченным видом.

— Вы сказали, что в конце недели уезжаете?

— Таков план, — сказал я.

— А я думал, вы в «Доме на холме» красите?

— О, — сказал я. — Об этом, значит, и вам известно, да?

— Гордон сказал, что видел, как вы сегодня днем красили парадные ворота. Говорит, вы с Дикином разговаривали.

Я знал, что Гордоном зовут другого бармена «Вьючной лошади». В предыдущие визиты видел, как он работает бок о бок с моим нынешним трактирщиком. А вот кто такой Дикин, я понятия не имел.

— Дикин — это кто? — спросил я.

— Да знаете вы Дикина, сказал он. — Малый, что молоко развозит.

— А, этот, — сказал я. — Ну да, только я с ним на самом деле не разговаривал. Это он со мной разговаривал.

— В этом весь Дикин, точно.

— Но я только ворота покрасил, — добавил я. — Выручил, понимаете.

— Значит, не остаетесь?

— Надолго — нет.

— А, — сказал он. — Понятно. Дротики кидаете, ну?

— Время от времени да.

— Хотите, сыграем?

— Ну, давненько я не метал дротиков во гневе.

— Это ничего, — сказал он. — Так, время скоротать. Стрелы у вас свои?

— Э… нет.

— Ну да, — сказал он. — Вы тогда берите эти, а я другой комплект принесу.

Откуда-то из-за стойки он извлек еще дротиков, и мы с ним сыграли в «301», он выиграл. Записывая счет, себя он пометил как «Т», и тут я вспомнил, что слышал, как его накануне вечером кто-то называл Тони. Последовала еще одна игра, и он опять выиграл. Казалось, что, несмотря на недавнее отсутствие доски, играть он не разучился, и как только выходил в паре, исход матча, можно сказать, бывал предрешен. Однако в третьей игре мне удалось продержаться вровень с ним, и он меня так уж легко не разгромил.

— Снайпер, — сказал я, когда он засадил двойную восьмерку и выиграл.

— Спасибо, — ответил он. — Вы и сами неплохо кидаете.

— Спасибо.

— Лучший из семи?

— Да запросто.

— Тони! — крикнул голос из другого угла бара.

— Сейчас вернусь.

Он скользнул за стойку и пошел обслуживать новоприбывшего в верхний бар.

— Ну что, Брайан? — услышал я.

В другой части паба я не бывал, но знал, что ее всегда называют верхним баром. У меня сложилось ощущение, что он для местных — от туристов же ожидалось, что они будут пользоваться нижним баром. «Вьючную лошадь» зачем-то построили на двух уровнях, и, хотя обе половины соединялись между собой, верхний бар был на две ступеньки выше, с собственной стойкой и пивными насосами. В результате, у тех, кто там пил, вид был слегка надменный и исключительный, если смотреть на них снизу. В верхнем баре обычно господствовал пожилой мужчина, которого я принимал за владельца, а Тони и Гордон заправляли более оживленным нижним баром. Сегодня вечером, однако, все было очень тихо, и Тони, похоже, сам распоряжался в целом заведении. Пока ждал продолжения нашей с ним игры, я бросил взгляд на нового посетителя в другом баре. Да, подумал я, определенно местный, — и понял, что я его уже видел, потому что узнал его картонную корону. Она была серебряной, с тремя зубцами, и некогда ее не раз чинили клейкой лентой. Этого человека в верхнем баре я замечал нередко, и всякий раз у него на голове сидела картонная корона. Перехватив мой взгляд, он ухмыльнулся и кивнул в мою сторону, что-то говоря при этом Тони. Я не слышал, что он сказал, но недружелюбным оно не казалось.