Чтение онлайн

9 ноября 1943 года в районе острова Большой Тютерс разведчики обнаружили шесть вражеских кораблей: 3 сторожевых корабля и 3 тральщика. Первыми на удар поднялись штурмовики 35-го ШАП. Группу повел командир эскадрильи капитан Агеенко. Четверка штурмовиков добилась прямого попадания, и вражеский корабль пошел ко дну, но на пикировании в самолет заместителя командира эскадрильи старшего лейтенанта Кротевича попал зенитный снаряд. Из кабины повалил огонь, и Кротевич направил свой пылающий самолет в корабль… Вторую четверку «илов» вел Иван Карагодин из 7-го ГШАП, и атака его группы была не менее точной: на двух тральщиках начались пожары, а сам Карагодин сумел добить горящий сторожевик: тот затонул сразу же после его атаки. Вслед за группой Карагодина была поднята шестерка Ил-2 во главе с Алексеем Набатовым. С подходом в район цели ведущий обнаружил немецкий тральщик, спешащий на помощь тонущим кораблям. Сброшенная Набатовым бомба ударила прямо в борт корабля. Тральщик потерял ход, встал, и повторной атакой Набатов добил его. Все произошло настолько стремительно, что немцы даже не сумели открыть зенитный огонь, а корабль стал быстро уходить под воду кормой.

И. Ф. Быков. В 1943 г. повторил подвиг Н. Гастелло

Но на отходе от цели наши штурмовики перехватила четверка ФВ-190. В бой вступила группа Дмитрия Кириллова. Атакой сзади-сверху Кириллов сблизился с ведущим вражеской четверки и с короткой дистанции всадил ему в мотор порцию снарядов, однако бой принял напряженный характер. Вскоре был подбит ведомый Кириллова — Саша Белоусов. Это был тот самый Белоусов, которого осудили за разбитый самолет на аэродроме Новинка. Он храбро сражался в штрафной роте и вернулся в свой полк. За Белоусовым подбили и самолет ведущего второй пары Володи Мошкалова. Рядом был Лавенсаари, и Кириллов приказал подбитым летчикам произвести посадку на островном аэродроме, но раненый Белоусов с посадкой не справился и разбил машину. На этом и закончился бой. Из семи вражеских кораблей штурмовики потопили три и два сильно повредили. Но смертью героев погибли штурмовики Кротевич и штурман его звена Быков. Старший лейтенант К. Евстифеев о своих погибших друзьях написал стихи:

Мы, истребители, считали, что командование ВВС КБФ оказало нам высокую честь и доверие — прикрывать штурмовиков 7-го ГШАП. Это были настоящие труженики войны, и летчики Карасев, Клименко, Мазуренко, Степанян, Потапов и Фоменков были известны тогда всей стране. Большой потерей для всех стала гибель Ивана Карагодина при ударе по эшелонам на перегоне между станциями Волосово и Молосковицы. Полет штурмовиков прикрывала тогда шестерка истребителей нашего полка, ведомая капитаном В. Степановым. Удар был успешным, но уже когда штурмовики уходили, вражеский зенитный снаряд угодил в самолет Ивана Карагодина. Летчик и штурман звена Афанасий Каладзе разрывом зенитного снаряда были убиты в кабинах самолета. Их самолет разбился в 4 километрах севернее станции Сиглицы.

За 6 месяцев с начала боевой работы, после возвращения из тыла, наш полк совершил 2208 боевых вылетов, из них только на сопровождение ударной авиации — 1391 вылет. В проведенных воздушных боях летчиками полка было сбито 60 самолетов противника. В ноябре полком было произведено 162 боевых вылета на сопровождение ударной авиации; в 9 проведенных боях летчиками было сбито 7 самолетов врага: 2 самолета противника сбил В. Бородин, героически погибший при таране, 2 — Константин Ковалев и по одному — Дмитрий Шаров, Дмитрий Кириллов и Владимир Мошкалов.

Осенью 1943 г. наш полк приступил к подготовке операции по освобождению Ленинграда от блокады. Особое внимание летного состава было уделено изучению района предстоящих боевых действий, оборонительных сооружений и системы ПВО противника перед фронтом 2-й Ударной армии генерала Федюнинского, а также дислокации авиации врага перед Ленинградским и Волховскими фронтами. Для ведения разведки районов Ропша — Красногвардейск (так тогда называлась Гатчина) — Кингисепп были выделены опытные следопыты П. Хорунжий, В. Самохвалов, Л. Медведев, И. Асин, А. Лысенко, М. Глазков и М. Соловьев. Несмотря на плохие метеоусловия, при низкой облачности и малой видимости эти летчики делали по 3–4 вылета на разведку в день. Разведчиками были сфотографированы все оборонительные сооружения и опорные пункты противника.

8 января 1944 г. на прикрытие аэрофоторазведчика Пе-2 при фотографировании переднего края обороны противника вылетела пара П. Бородачева. В районе деревни Копорье одиночный ФВ-190, маскируясь облачностью, скрытно подошел к разведчикам. Своей жертвой немец выбрал самолет Бородачева, но эту атаку отбил его ведомый Мошкалов. Немец отвалил от Бородачева и хотел уйти вниз пикированием, но Мошкалов преследовал «фокке-вульф» и на выходе его из пикирования длинной очередью вогнал вражеский самолет в землю. Задание на фотографирование линии фронта было выполнено успешно, и участники этого вылета были отмечены благодарностью генерала Федюнинского.

Подготовка к наступлению велась скрытно. Сосредоточенные на «пятачке» войска 2-й Ударной армии изготовились к решительному броску. Перед началом наступления состоялся полковой митинг, на котором летно-технический состав был единодушен: отомстить врагу за причиненные ленинградцам страдания!

Выступая на митинге, капитан Д. Шаров сказал:

— Настал час расплаты с фашистами… Кровь за кровь, смерть за смерть! Ни один немецкий фашист не уйдет от нашего справедливого суда!.. Обрушим же на них всю ярость нашего огня, испепелим их снарядами! Светлой памятью ленинградских жертв мы клянемся отомстить врагу полной мерой!..

В войсках царил небывалый подъем, бойцы буквально рвались в бой. И вот наступил долгожданный день. В операции участвовали Ленинградский и Волховский фронты во взаимодействии с 2-м Белорусским фронтом, КБФ, авиация дальнего действия, партизанские соединения. 14 января 1944 г. первыми удар по узлам обороны противника нанесла авиация дальнего действия. В 9 часов 35 минут части 2-й Ударной армии при поддержке авиации КБФ начали наступление с Ораниенбаумского плацдарма. Ударили полки реактивной артиллерии, вслед за ними в артиллерийскую подготовку включились тысячи орудий и минометов, расположенных на «пятачке». Открыли огонь орудия главных калибров линкоров, крейсеров, эскадренных миноносцев, канонерских лодок, крупнокалиберные орудия 101-й Морской бригады железнодорожной артиллерии. А из глубины по переднему краю обороны противника ударили тяжелые орудия фортов «Серая Лошадь» и «Красная Горка», заговорили батареи Кронштадтской крепости. Больше часа бушевал огненный смерч над позициями врага. Гул артиллерийской канонады достиг Ленинграда: люди выходили из домов, улыбались, поздравляли друг друга. У всех на устах было одно слово: «Началось!»

С началом наступления 2-й Ударной армии полк получил боевую задачу: сопровождение штурмовиков 7-го ГШАП на удары по переднему краю обороны противника, прикрытие поля боя и ведение разведки движения отступающих немецких войск. Сложные метеоусловия не позволяли применять большие группы. Первыми на удар по врагу вылетели пары штурмовиков, ведомые И. Бежановым, И. Родионовым и Ф. Фоменковым. Немцы не ждали появления русской авиации в такую сложную погоду, и налет оказался для них настолько неожиданным, что они даже не успели открыть зенитный огонь. Используя бомбы и пушечно-пулеметный огонь, штурмовики уничтожали боевую технику и живую силу на шоссейных дорогах.

На прикрытие наших войск в район деревень Дятлицы — Гостилицы вылетело звено капитана А. Кувшинникова. При подходе к району патрулирования Кувшинников на высоте 100 метров встретил возвращающийся с боевого задания одиночный штурмовик Ил-2, за которым гнались два Me-109. Кувшинников приказал паре И. Асина отбить атаку самолетов противника, а сам с В. Шабуниным остался над полем боя. Асин с Андрияшом встретили «мессеров» огнем. Первая атака у них произошла на встречных курсах. Ведущий немецкой пары с набором высоты ушел в облачность, а ведомый, развернувшись на 180°, продолжал упорно вести бой, пока не был сбит Андрияшом. «Мессершмитт» врезался в землю южнее деревни Гостилицы. В облачности стали появляться разрывы, и Кувшинников своей парой набрал высоту 1200 метров. Идя в разрывах облачности, ниже себя на высоте 400 метров он заметил немецкий корректировщик Хш-126. Используя преимущество в высоте, Кувшинников стремительно сблизился с «хшелем» и с короткой дистанции расстрелял его. Корректировщик, задымив, свалился на левое крыло и врезался в землю в районе деревни Исаево-Мелкуново.