Чтение онлайн

– Я понимаю Вас, Осы здорово потрепали ящериц, – продолжила она, – но теперь, когда вы прижали их к подготовленным позициям зоны высадки, всё будет гораздо хуже.

– Возможно, – сказал Трумэн чуть более сухим тоном. – Тем не менее, капитан, я думаю, что Второй Батальон нашёл слабое место в их обороне. Предполагая, конечно, что нам когда-либо позволят воспользоваться этим знанием, – многозначительно добавил он.

– Да ладно, бросьте, – на сей раз хихиканьебыло явным, и Трумэн почувствовал, что снова готов вспылить. ДеФриз очевидно поняла это и примирительно улыбнулась снова, мельком.

– Я понимаю, вы недовольны, – сказала она ему. – Очевидно, если Вы обнаружили дыру в обороне, то, чтобы покончить с противником, хотите нанести сильный и быстрый удар. К сожалению, майор, всё не так просто.

– ЧтоВы имеете в виду? – Трумэна уже не заботило, кем она была или какие награды заслужила. Не тогда, когда она спустилась с небес, сделала пару па и заявила, что он ни черта не понимает в тактической обстановке.

– Извините, – спокойно парировала она. – Майор Трумэн, я не хотела быть дождиком на вашем параде, но у меня есть доступ к некоторым данным неофициальной разведки, которые не были доступны для вашей собственной разведслужбы. Мы получили эту информацию уже после того как ваш батальон развернулся для операции и именно эта информация стала той причиной, по которой мою Роту отправили вслед за вами.

– Какой «неофициальной разведки»? – подозрительно поинтересовался Трумэн.

– Согласно источнику, который разведка Кадров считает надёжным, – словно не слыша вопроса, чётко произнесла она, – перед тем, как отправится на Лувэйн, клан Тарииан провёл полную церемонию суда чести mysorthayak.

Трумэн удручённо закрыл глаза. Едва ли его можно было считать экспертом по психологии Риштян, но он хорошо знал, что скрывается за этим словом. Впрочем, как и любой другой Морской пехотинец.

– Боже мой, – выдохнул он. – Что, чёрт возьми, делает Лувэйндостаточно важным для чего-то подобного?

– Мы не совсем уверены, – признала ДеФриз. – На этот специфический вопрос можно взглянуть с разных точек зрения. Как всегда, не правда ли? – По её губам пробежала кривая усмешка того сорта, что характерна для солдат, оказавшихся в критической ситуации. – Всё, что можно сказать наверняка – наш источник довольно настойчив. Лично я не считаю, что их реальная цель – окончательный захват Лувэйна. Мне кажется, что Сфера просто решила в очередной раз проверить нашу решительность и стойкость и предложила клану Тарииан «добровольно взяться за эту миссию». Но, я надеюсь, ты согласишься, что если они думают в терминах mysorthayak, то ты должен быть очень и очень осторожным при использовании любых обнаруженных «слабостей».

– Капитан, согласен с каждым твоим словом, – с горячностью заявил Трумэн.

Риши обнаружили, что начиная со времени войн старой Лиги технологическая пропасть между их боевыми возможностями и такими же возможностями их противника – человека, особенно человека Империи –постоянно становится всё шире и шире. В частности, тот факт, что ни один Риштянин не мог использовать нейрорецепторную связь, поставил их в заведомо проигрышное технологическое положение, особенно, когда дело касалось космических сражений. Их базовое вооружение было столь же эффективно, как человеческое; у них был собственный эквивалент привода Фассета, но способность людей напрямую общаться со своей военной техникой давала тем огромное преимущество.

В космических сражениях это преимущество было абсолютно очевидным. Адмиралу Риштян действительно требовалось по меньшей мере трёхкратное преимущество в тоннаже даже просто для того, чтобы устоять против оперативного соединения Флота. Именно это стало одной из причин, по которой Флот так легко и быстро уничтожил или изгнал из системы все поддерживающие это вторжение суда Риштян. Но когда дело касалось столкновений лицом к лицу, традиционные человеческие преимущества становились несколько более призрачными.

С одной стороны, Риши были большими. Почти трёх метров в высоту – и, по сравнению с homo sapiens,болееприземистый – полностью зрелый матриарх Риштян представлял собой приблизительно четыреста килограмм железной мускулатуры и стального костяка. Ни один человек не мог надеяться победить Риш в рукопашном бою без использования активной брони, а Риши создали свою собственную боевую броню по той же самой мерке, по которой их самихсоздала природа их родной планеты. Как правило, небронированнаяпехота Риштян несла такое оружие, с каким человек мог управится исключительно в активной броне, а полностью бронированный пехотинец Риш (хотя любой обладающий чувством собственного достоинства матриарх Риштян легко порвёт на кусочки каждого, кто применит к ней обращение мужского рода), был способен потягаться в огневой мощи с подавляющим большинством человеческих средних танков.

Они всё ещё не соответствовали человеческим стандартам гибкости и «ситуационного понимания» на поле боя – сказывалось отсутствие нейрорепторной связи со вспомогательным оборудованием – но упорно трудились, чтобы теми или иными способами компенсировать это. В нападении, чтобы проложить путь через любые оборонительные позиции противника, они сознательно отказались практически от всего хоть как-то смахивающего на изящную стратегию, всецело полагаясь на абсолютное преимущество в массе, силе и огневой мощи. В обороне они щедро рассыпали вокруг своих позиций тактические разведмодули, закапывали свои войска как можно глубже, при этом обеспечивая многократное перекрытие зон обстрела, поддерживали максимально большим и сильным подвижным резервом и насыщали оборону многослойной ПВО и тяжёлыми стационарными орудиями поддержки. Прорыв через подготовленные пехотные позиции Риштян всегда был дорогостоящим делом.

Которое становилось ещё более проблематичным, когда они думали в терминах mysorthayak. Трумэн не был точно уверен, как переводится это слово, но предполагал, что самое близким человеческим понятием будет джихад, хотя, как он знал, в варианте Риш у этого понятия был ещё дополнительный подтекст, делающий этот перевод не совсем корректным. Конечно, в течение нескольких предшествующих столетийистории человечества джихадбыл не очень популярным словом и к тому же у него были нюансы, которые не очень хорошо вписывались в суть понятия Риш. Mysorthayakсвязывал вместе честь клана, долг чести и природную кровожадность Риш, и при этом имел лишь незначительный религиозный налёт, но кодекс чести Риштян был достаточно запутан и тяжеловоспринимаем, чтобы сделать « джихад»самым близким и удобным человеческим аналогом. Как только они объявляли mysorthayak, матриархи Риштян не сдавались. Они сражались и умирали на своих позициях, а если имели в наличии ресурсы, то оснащали свои рубежи ядерными фугасами, чтобы забрать с собой столько противников, сколько возможно.

– В общем, насколько я понял, ты утверждаешь, – спросил Трумэн чуть погодя, – что если бы я атаковал их «слабое место», то они, подождав, пока мои люди хорошенько не увязнут на их позициях, снесли бы нас всех к чёрту вместе с собой?

– Я сказала, что это очень вероятно, – скрупулёзно поправила собеседника ДеФриз. – Я не могу сказать определённее без дополнительных тактических данных. Но если это – именно то, что они собираются предпринять, то это может и не обязательно случиться здесь и сейчас, но могу гарантировать, что прежде чем операция закончится, это обязательно случится. Если, конечно, мы кое-что не предпримем.

– Что значит «кое-что»? – прищурившись, спросил Трумэн.

– Это значит, что единственный способ избежать характерных для mysorthayakжертв –обезглавить систему управления ящериц.

– Обезглавить? – непонимающе нахмурился Трумэн. – Не понимаю, что ты подразумеваешь под этим?

– Майор Трумэн, – саркастически улыбнувшись, заявила Алисия, – совершенно случайно я имею эквивалент докторской степени по ксенопсихологии со специализацией по социопсихологии Риштян. Что несомненно является основной причиной, по которой Бригадир Кейта выбрал именно мою Роту для этого небольшого приключения. Думаю в качестве награды за мои прилежные усилия понять противника.