Чтение онлайн

– Да всё я знаю, - улыбнулся Валька.
– Никто не говорит... хотя на нём говорят, навер-ное, больше, чем на чеченском, например. Просто было интересно. Я всегда старался де-лать то, что мне интересно. По-моему те, кто живёт не так, просто убивают свою жизнь.

– Согласен, - кивнул лесник.
– Раньше таких называли мещане. Сейчас это слово не в хо-ду, потому что мещане заполонили верха... Но всё-таки. Ты пытался бежать от дейст-вительности?

– Бежать от действительности?
– Валька вскрыл консервную банку.
– Не знаю... Нет. бегут от того, что знают. Я просто не знал этой действительности. Но мне было ино-гда скучно. Я искал что-то интересное. Романтичное. Чтобы не просто учёба-танцы-книжки-девочки. Чтобы был высокий смысл. Или хотя бы просто смысл... Вот я слушал группу "Високосный год"... там в одной песне есть такие слова:

__________________________________________________________________________________________________________________

1. ВЕРЕЩАГИН Василий Васильевич (1842-1904), русский живописец-баталист. В правдивых батальных картинах на темы войны в Туркестане (1871-74), Отечественной войны 1812 , русско-турецкой войны (1877-1878 г.г.) показал героизм русского солдата, патрио-тизм и мужество русского человека, мерзкую, почти животную неприглядность его "восточных" противников, жестокую правду войны. Погиб при взрыве броненосца "Петропавловск" в Порт-Артуре. 2. Холодный дождь (синдар.)

141.

Эй, верни моё!

Видишь - мне самому

мало!

Понимаете?

– Понимаю, - согласился Михал Святославич. И неожиданно спросил: - Ну и как сейчас? Вот сейчас в твоей жизни есть смысл. Ты доволен?

Валька вскинул голову. Провёл рукой по волосам, тронул повязку. Усмехнулся недоб-ро. И вдруг ответил:

– Да. В целом - да. Как это ни смешно... или даже ни страшно звучит.

– Ого, - Михал Святославич покачал головой.
– Дождь и холод, мы ночуем под ёлкой и уже пять дней не мылись. Мы едим консервы и даже в туалет сходить нормально проб-лема. Мы идём куда-то, чтобы отдать другим людям огромные деньги - за просто так. И ты доволен?

– Да, - ответил Валька.
– Потому что в этом есть смысл. Высший смысл. Ведь так?
– испытующе уточнил он. Михал Святославич кивнул, не сводя глаз с мальчишки.
– Тогда я получил, что хотел. Тот,кто жалуется, когда получает,что хотел - или дурак, или трус. Мой отец не хотел бы, чтобы я был дураком или трусом. И де ла Рош учил меня не так. А эти двое мужчин сделали меня тем, кто я есть.

– Браво, - кивнул лесник.
– Послушай... Расскажи мне об этом де ла Роше. Он меня за-интересовал по твоим обмолвкам. Или хочешь спать?

– Высплюсь, - фыркнул Валька.
– Ну что ж. Слушайте. Это будет повесть о человеке, который остался рыцарем в мире ростовщиков...

...- Значит, де ла Рош был неправ, - Валька плотнее прижался спиной к дереву и задумчиво смотрел на то, как цедятся снаружи с полуголых осенних веток струйки дож-дя.
– Жаль. Мне нравилось то, что он говорил...

– Ну почему неправ?
– возразил Михал Святославич.
– Очень быстро ты выводы дела-ешь... Я, конечно, твоего учителя не знаю и судить о нём не могу. Но тут понимаешь ка-кое дело... Если смотреть по твоим рассказам - он как раз типичнейший европейский во-ин. Профессионал и рыцарь. На таких держались их государства - в смысле, западные... И воины это были великолепные, уж мы-то это хорошо знаем - сколько с ними воевали! Но такие люди - элитаристы. Понимаешь это слово?

– Конечно, - невольно улыбнулся Валька. И, протянув ладонь, поймал на неё струйку.

– Во-от... Но они в глубине души всё равно считают, что все остальные - только при-даток к ним. Великим и непобедимым.

– Де ла Рош учил нас работать в поле. И уважать крестьянина и мастерового, - возра-зил Валька. Михал Святославич покивал:

– Да-да... И можешь не сердиться ни на меня, ни на него - он делал это совершенно ис-кренне. И всё-таки видел мир, как место, где все стоят на пьедесталах разной высоты, а самый высокий, конечно - таким, как он. По заслугам, несомненно, но - обязательно.

Валька стряхнул с ладони воду и сухо ответил:

– Простите, дядя Михал. Но он был мой учитель. Он научил меня всему, что помогло мне не сломаться. И я не хочу слышать в его адрес такие слова. Его честь - моя честь, я вступлюсь за неё хоть словами, хоть оружием.

– Не обижайся,- лесник уважительно посмотрел на мальчишку и покачал головой.
– Ле-ший вот как раз такой. И я был такой в своё время. Пока не понял одну очень важную вещь... Ты тоже попробуй понять.Когда речь идёт о серьёзной борьбе - победить могут только все. Всем миром. Когда речь идёт о серьёзной борьбе - не до пьедесталов и меда-лей, пусть и самых заслуженных. Когда речь идёт о серьёзной борьбе - не до старой сла-вы и вызовов на бой. Просто мужчина должен защищать свой дом.И не ждать, когда за него это сделают "те, кому за это платят" или "те, кого к этому готовили". Так жили наши предки. Так жили и предки твоего маэстро, просто у них это раньше кончилось. Я

142.

вот тоже - я был таким. А потом увидел, что не мог защитить свой народ. Не смог спа-

сти страну, в верности которой клялся. А всё потому, что страна и народ надеялись на

меня. Только на меня. А меня оказалось слишком мало...В результате - не больше стра-ны, которой я приносил присягу, а я спрятался в лесу, чтобы было не так стыдно смот-реть людям в глаза. И разве с твоим де ла Рошем произошла не та же история? Только он до такого мозга костей плод касты, что даже помыслить не смог об общей непра-вильности такого пути. Есть не касты. А все люди. МИР, как говорили в России. Вот роман Толстого. Он ведь называется не "Война и мир", как обычно читают. А "Война и Мир" - то есть, русское общество. Кто как войну принял, кто как к ней отнёсся, кто как себя вёл... Если мы снова начнём так жить - мы снова будем непобедимы. Всем Миром.

Валька молчал. Его лицо - сначала гневное - становилось задумчивым и самоуглуб-лённым. А Михал Святославич продолжал спокойно говорить:

– За такими воинами, как твой де ла Рош - отличная подготовка, воинская гордость, слава предков, приказ Отечества и Короля... Так почему же они проигрывали нам? Зача-стую сражавшимся безо всякого приказа, а то и вопреки приказу струсивших властей? Потому что за нами была наша земля. И вера в то, что наше дело - правое от Неба, а не по приказу. И от этой веры в каждом просыпались такие силы, что перед ними в ничто превращались и многократное численное превосходство диких орд Востока - и воинский профессионализм элитных отрядов Запада... Может быть, ты скажешь, что я неправ?