Чтение онлайн

Присутствие транснациональных корпораций в странах с репрессивными режимами часто даже способствует процессу демократизации, поскольку такие фирмы крайне восприимчивы к давлению со стороны западных потребителей — ведь недовольство последних сразу отражается на объемах продаж. Влиять на внутриполитические процессы в Нигерии куда легче путем бойкота компании Shell, чем попытками оказать давление на нигерийское правительство. Намек на это содержится в подзаголовке уже упоминавшейся книги Наоми Кляйн «No Logo: люди против брендов». Кляйн указывает, что за счет многолетней рекламы и хорошей деловой репутации крупные фирмы стремятся создать вокруг своих брендов особую позитивную ауру. Однако тем самым они загоняют себя в угол. Бренды, составляющие их важнейший актив, крайне уязвимы к антирекламе. Активисты общественных движений могут за считаные недели погубить репутацию бренда, которую компания создавала десятилетиями. По-хорошему Кляйн должна бы понимать, что это аргумент как раз в пользу капитализма, — ведь в случае недостойного поведения в любой области на корпоративных гигантов легко оказать давление. Уличный торговец может обмануть вас, зная, что больше вы никогда не встретитесь, но для крупных брендов респектабельность — синоним выживания. Они должны выпускать качественную, безопасную продукцию, заботиться о собственных работниках, потребителях и экологии, иначе им не сохранить свою деловую репутацию. Негативное отношение означает для них гигантские убытки [126] .

Кроме того, как отмечает журнал Economist, корпорации в нравственном отношении часто стоят выше, чем среднее правительство. Большинство корпораций разрабатывают соответствующие инструкции и требования в отношении защиты окружающей среды и недопущения сексуальных домогательств, которые действуют даже в тех странах, где эти понятия еще не вошли в обиходную лексику. Большинство фирм без колебаний уволили бы председателя правления, если бы тот оказался замешан в публичном коррупционном скандале, подобно бывшему германскому канцлеру Гельмуту Колю, или обвинялся в сексуальных домогательствах и сомнительных финансовых операциях, как бывший президент США Билл Клинтон. Тем не менее оба этих деятеля вышли сухими из воды — а ведь они возглавляли два самых демократичных и стабильных государства западного мира [127] .

Хотя теперь для нас очевидно, что транснациональные корпорации в целом позитивно влияют на экономическое развитие и ситуацию с правами человека в третьем мире, как быть с другим аргументом — о том, что глобализация губительна для экологии? Западные фирмы, утверждают сторонники этой точки зрения, перенесут свои предприятия в бедные страны, где экологическое законодательство отсутствует, и смогут безнаказанно загрязнять окружающую среду. Тогда и Западу, чтобы выдержать конкуренцию, придется снижать экологические стандарты в промышленности. Этот мрачноватый тезис основан на идее о том, что люди, получив в свое распоряжение новые возможности, ресурсы и технологии, непременно воспользуются ими в ущерб окружающей среде. Но так ли это? Действительно ли между экологией и развитием неизбежно возникает противоречие?

Подобные представления, как и вся теория «скольжения по наклонной плоскости», имеют один недостаток: они не соответствуют действительности. Наделе никакого «бегства» промышленных предприятий в страны с низкими экологическими стандартами не происходит, не наблюдается и общей негативной тенденции в области защиты окружающей среды в мировом масштабе. Напротив, большая часть американских и европейских инвестиций направляется в страны с такими же экологическими нормами, как в США и ЕС. После подписания Североамериканского соглашения о свободной торговле было много разговоров о том, что американские корпорации переносят производство в Мексику. Менее известен другой факт: после создания зоны свободной торговли Мексика покончила с давней традицией полного пренебрежения проблемами окружающей среды, ужесточив природоохранное законодательство. Следует отметить, что этот пример отражает общемировую тенденцию. По всему миру защита окружающей среды усиливается параллельно с экономическим развитием и ростом. Четверо исследователей, специально изучивших этот вопрос, выявили «чрезвычайно сильную положительную связь между экологическими показателями и уровнем экономического развития». Самые бедные страны все силы тратят на то, чтобы выбраться из нищеты, — им не до экологии. Как правило, государства начинают уделять должное внимание охране своих природных ресурсов только тогда, когда они уже в состоянии себе это позволить. Немного разбогатев, они начинают бороться с выбросами промышленных отходов в водоемы, а с дальнейшим ростом благосостояния приходит очередь мер против загрязнения воздуха [129] .

Связь между защитой окружающей среды и уровнем благосостояния и развития обусловлена несколькими факторами. Вопрос о качестве окружающей среды вряд ли станет самым важным для человека, который не знает, будет ли у него завтра достаточно пищи. Он думает прежде всего о том, как преодолеть нищету и утолить голод. Но с ростом жизненного уровня мы начинаем уделять экологии больше внимания — к тому же появляются средства, чтобы заботиться о природе. Именно так все происходило в Западной Европе и теперь повторяется в развивающихся странах. Однако для движения в этом направлении необходим демократический строй, который дает возможность мобилизовать общественность на борьбу против загрязнения окружающей среды: в противном случае ваше мнение никто не станет учитывать.

Рисунок 28. Рост благосостояния ведет к ужесточению экологических стандартов (соотношение уровня благосостояния и экологического регулирования на основе данных по 31 стране)

Именно в странах с диктаторскими режимами экологический ущерб особенно велик. Однако то, что помимо социальной ответственности для защиты окружающей среды столь же необходим и определенный уровень благосостояния, — факт бесспорный. Богатая страна может позволить себе реальные меры по решению экологических проблем: у нее есть средства на создание экологически безвредных технологий — например, по очистке сточных вод и вредных выбросов в атмосферу — и исправление допущенных в прошлом ошибок.

Общемировая тенденция в области охраны окружающей среды напоминает не «скольжение вниз по наклонной плоскости», а, наоборот, «восхождение к вершине»: назовем это явление «калифорнийским эффектом». В 1970-х годах в штате Калифорния были приняты так называемые законы о чистоте воздуха (Clean Air Acts), они предусматривали строгий контроль над вредными выбросами в атмосферу путем постоянного ужесточения требований к автомобилестроению. Появилось немало мрачных прогнозов относительно провала всей этой затеи: фирмы и предприятия «передислоцируются» в другие штаты и властям Калифорнии придется смягчить свои экологические нормативы. Но произошло нечто противоположное — другие штаты также начали постепенно ужесточать законодательство в этой области. Поскольку автомобильные компании не хотели лишаться рынка сбыта в богатой Калифорнии, их предприятиям по всей стране пришлось заняться разработкой новых технологий для сокращения выбросов выхлопных газов. Это позволило им выполнить и повышенные экологические требования других штатов, после чего те, в свою очередь, повысили планку до нового уровня. Антиглобалисты постоянно утверждают, что из-за стремления к наживе и свободы торговли бизнес увлекает за собой политиков вниз по наклонной плоскости. Однако «калифорнийский эффект» свидетельствует об обратном — свободная торговля позволяет политикам объединить стремящиеся к прибыли корпорации в «одной связке», чтобы продолжить восхождение к вершине.

Это происходит потому, что расходы на соблюдение экологических правил составляют совсем незначительную долю в общих издержках большинства компаний. Благоприятный деловой климат — либеральная экономика и квалифицированная рабочая сила — для фирм куда важнее, чем возможность сэкономить на соблюдении экологических стандартов. Результаты исследований в этой области свидетельствуют: ужесточение экологического законодательства в стране не ведет к сокращению экспорта и числа желающих создать предприятия на ее территории [130] . Этот вывод опровергает как аргументы бизнеса против введения экологического регулирования, так и доводы экологов, требующих «обуздать» глобализацию ради защиты окружающей среды.

Первые признаки «восхождения к вершине» под воздействием «калифорнийского эффекта» проявляются уже по всему миру, поскольку из-за глобализации новые технологии внедряются в различных странах гораздо быстрее, чем раньше, а новые технологии, как правило, менее вредны для окружающей среды. Ученые изучили ситуацию в сталелитейной промышленности пятидесяти разных стран и пришли к выводу, что в деле внедрения экологически чистых технологий лидируют те государства, экономика которых отличается большей открытостью. В этих странах уровень вредных выбросов в металлургическом производстве на 20 % ниже, чем в «закрытых» государствах. В авангарде этого процесса идут транснациональные корпорации: унификация производства и технологий им чрезвычайно выгодна. Поскольку они быстрее осуществляют перестройку производства, на их предприятиях действует более современное оборудование. При этом они предпочитают внедрять самые передовые, экологичные технологии сразу же после их появления, а не проводить в дальнейшем — уже после принятия более жестких экологических нормативов — дорогостоящую модернизацию предприятий.

В Бразилии, Мексике и Китае — странах, получающих больше всего иностранных инвестиций, — мы наблюдаем одно и то же: чем больше капиталов вкладывается в их экономику, тем серьезнее становятся меры по борьбе с загрязнением воздуха. За период с начала процесса глобализации в городах этих стран значительно смягчилась ситуация с самыми тяжелыми формами загрязнения воздуха. Создавая филиалы в развивающихся странах, западные корпорации обеспечивают на своих предприятиях намного более высокий уровень экологичности по сравнению с местной промышленностью — не в последнюю очередь из-за необходимости поддерживать репутацию своих брендов. В Индонезии лишь 30 % местных фирм соблюдают действующие в стране экологические нормативы, а для транснациональных корпораций этот показатель возрастает до 80 %. По собственной инициативе 10 % иностранных корпораций установили более высокие экологические стандарты, чем предусмотрено индонезийским законодательством. Ускорению этого процесса будет способствовать либерализация мировой экономики в целом, и особенно отмена всеми странами абсурдных протекционистских тарифов на экологичные технологии [131] .