Чтение онлайн

— Он ещё ребенок, — не согласилась Тинг, буравя Цзи Ланя не самым добрым взглядом.

— Может, по меркам духовных зверей он и ребенок, но ещё он культиватор стадии Возведения Основания. Причем далеко не слабый. А ступивший на путь культивации должен быть готов ко всему, — Цзи Лань убрал руку, пропуская девушку, — Если хочешь, иди, я не стану тебя останавливать. Однако помни: если позволишь слишком к себе привязаться, сделаешь хуже только ему. А может, и себе.

Тинг недолго постояла на месте, продолжая буравить Цзи Ланя негодующим взглядом, но стоило мужчине телепортироваться прочь из гостиницы, как она быстро распахнула дверь, сбежала по лестнице и скрылась за дверями гостеприимного заведения. Нет, она не пропустила слова Цзи Ланя мимо ушей. Возможно, в глубине души она даже согласилась с ним, вот только ей не нравилась сама мысль о том, что с Цин Вэньцзи может что-то случиться. Пусть даже незначительное.

***

Цин Вэньцзи полулежал на крыше, скрыв свою ауру настолько хорошо, насколько только мог. Ему хотелось убивать. Очень хотелось. Однако он сдерживал это желание, поскольку не желал, чтобы это увидела Тинг. Он четко осознавал: каких людей бы он не начал убивать, она встанет на их сторону. На их, не на его. И это злило его еще больше.

Появление Цзи Ланя не просто выбило из колеи, а жутко рассердило. Ему не нравился этот человек. При виде него внутри Цин Вэньцзи постоянно вспыхивала ярость и постепенно формировалась жгучая, непримиримая ненависть. И теперь эта ненависть хотела найти выход.

Конечно, Цин Вэньцзи понимал, что ему при всем желании не убить Цзи Ланя, однако это понимание лишь подстегивало его жажду крови. Казалось, ненависть к Цзи Ланю проникла даже в его кости.

— Эй! — раздался позади посторонний мужской голос. Обернувшись, Цин Вэньцзи заметил молодого человека, находящегося на начальной ступени Возведения Основания, — Есть местечко?

Молодой человек поднял повыше руку с двумя кувшинами вина, которые юноша прежде не заметил. Сам он был одет в темно-синее одеяние, а через чур бледная кожа выдавала в нем демона.

— Садись, — безразлично кивнул Цин Вэньцзи, прекратив рассматривать молодого человека, — Ты с континента демонов?

— Да, — как ни в чем не бывало улыбнулся тот, — Цзы Линь из клана Цзы внутреннего демонического кольца.

Цин Вэньцзи насторожился. Клан Цзы на континенте демонов занимает такое же положение, что и клан Цзи на континенте богов. И поэтому представителей этого клана крайне редко можно встретить на континенте богов. Тем более в его внешнем кольце.

Заметив реакцию юноши, Цзы Линь усмехнулся:

— Я из дома сбежал, — эти слова ничуть не уменьшили подозрительность Цин Вэньцзи, — Да брось! В моем клане множество экспертов царства Дао, царства Древности и царства Бессмертия! Дед еще не настолько из ума выжил, чтобы отправить шпионом кого-то вроде меня.

— А ты… — юноша хотел спросить, кого имел ввиду молодой демон, когда сказал «дед», но неожиданно понял, что это несколько невежливо. А еще пришло осознание, что в этом Цзы Лине не так ярко видны все те пороки, что юноша ненавидел в людях и себе самом.

Однако Цзы Линь понял его невысказанный вопрос и, поникнув, хмыкнул. На континенте демонов не было никого, кто бы не знал обожаемого внука Цзы Фаня, главы клана Цзы. Цзы Линь был из прямой ветви, однако не являлся наследником. Он был сыном Цзы Юань, единственной дочери Цзы Фаня от первого брака, а потому с рождения получал больше внимания, чем даже наследник всего клана Цзы.

Среди обитателей первого и второго колец обоих континентов ходили слухи о том, что Цзы Фань собирается в будущем передать клан именно в руки Цзы Линя.

Среди них же говорили, что Цзи Лань за всю жизнь не имел ни одного ребенка, а клан появился из-за бурной жизни его ныне покойного младшего брата, который милостиво отдал Цзи Ланю пост главы. Хотя об этом шептались крайне тихо. Ведь Цзи Ланя боялись, очень боялись, причем заслуженно и обосновано. В сравнении с ним тоже далеко не добросердечный Цзы Фань воспринимался обывателями, как самый милосердный из живущих в этом мире.

Цзы Линь подумав о своем происхождении, еще больше приуныл.

Вне клана им восхищались его уважали, как обладателя превосходного таланта, как внука самого Цзы Фаня, как… впрочем, все это не имело значения, ведь в самом клане к нему, как и к его матери, относились как к потомкам предательницы собственного мира. Да, при Цзы Фане никто не смел и косой взгляд на них кинуть, но когда главы клана нет рядом, даже родной отец смотрел на Цзы Линя с отвращением. Он и на его матери женился лишь из-за приказа Цзы Фаня.

Что касается бабушки, о ней Цзы Линь почти ничего не знал. Мать рассказывала ему, что она была невероятно доброй и светлой, как человек… или же демон, а как культиватор… Лин Юньинь не обладала особой силой, но зато её жизненная энергия была практически неиссякаемой. Однако незадолго до того, как мир Демонов и мир Богов были объединены, она что-то сделала, в результате чего девяносто девять процентов её жизненной энергии исчезло. Не смотря на это, она смогла прожить еще пятьдесят тысяч лет, однако в какой-то момент все еще молодая девушка постарела и умерла от старости. И никто не смог ничего сделать. Вообще. Вся её жизнь, словно вода, утекала сквозь пальцы.

Вспоминая все, что было в клане, молодой демон открыл один кувшин вина, второй, не глядя, бросил Цин Вэньцзи, а затем сделал большой глоток. Цзы Линь сбежал. От деда, от клана, от континента демонов. Трусливо сбежал, побоявшись остаться еще хоть на секунду. Здесь же, во внешнем кольце континента богов, он оказался волей случая. От скуки понаблюдав за Цин Вэньцзи, решил что парнишка сможет его понять и подошел.

Цин Вэньцзи же, поймав кувшин вина, изумленно посмотрел на Цзы Линя. Сам бы он никогда и никому не признался бы, однако этот демон отчего-то вызвал у него симпатию. Отчего-то, глядя сейчас на него, раз за разом прикладывающемуся к вину, Цин Вэньцзи подумал, что Цзы Линю куда хуже, чем ему. И таким образом отложил свои мысли об убийстве всех и вся.

Посмотрев на свой кувшин, юноша молча отхлебнул из него. Горло тут же обожгло, внутри потеплело. И, сам того не замечая, он начал говорить:

— Около шести лет назад глава моей секты потребовал привести ему статысячелетнего духовного зверя. Я нашел её, но уже второй год состою в одной с ней секте, а желание привести её главе сменилось на стремление уничтожить всё, что может хоть на грамм повлиять на её благополучие и улыбку.

Он все говорил и говорил, совершенно забыв о том, что даже не представился. Говорил о слухах, распускаемых кем-то о Тинг, о старейшинах с их правилами, которые только им и нужны, если вообще нужны, о Лэй До, отправившем его сюда, и Цзи Лане, желание убить которого постепенно начинало казаться ему священной миссией.

Цзы Линь слушал, не перебивая. Ему казались причины стремлений этого человека незначительными и надуманными, но он вспоминал свою мать и понимал, что сейчас готов был на всё то, о чем говорил Цин Вэньцзи, лишь бы она просто улыбнулась.

— Вчера была годовщина смерти моей матери, — внезапно сказал Цзы Линь, с грустью смотря на пустой уже кувшин. Недолго думая, Цин Вэньцзи перелил ему половину оставшегося в его. Кинув на собеседника благодарный взгляд, молодой демон глотнул еще вина и продолжил, — Её убили за пределами клана. Причем кто-то из своих.