Чтение онлайн

Несмотря на преклонный возраст, более десяти лет, почти до самой смерти, А.П. Худяков работал над рукописью. Он глубоко верил, что конструкторский подвиг Героя Социалистического Труда В. Г. Грабина и самоотверженный труд «мастеров пушечного дела» может служить хорошим примером для будущих поколений России.

В.П. Мишин,

Академик, Главный конструктор ОКБ-1 - ЦКБЭМ, преемник С.П. Королева

9

Рождение новой "трехдюймовки"

10

11

Глава первая

Чертова дюжина «академиков». – Таинственная загородка.
– «Расейская расхлябанность». – Нужны ли универсальные пушки?- Можно ли за 8 месяцев создать новое орудие?- «Слоны» из кузницы.- 100 тысяч от Серго Орджоникидзе.- Расчетливый риск приносит успех.- Элегантная красавица «желтенькая».
– Авария на полигоне.
– Ф-22 принята на вооружение. – Ну и орел!- Первые 50 пушек.

1933 год. Октябрь-декабрь

Город Горький. Последний год первой пятилетки. Заканчивается строительство завода «Новое Сормово». Кузница уже дает немудреные поковки для соседнего завода. В первом механическом пахнут краской заграничные станки. Некоторые из них уже работают. Но все же завод еще молод. Наш красавец пытается встать на ноги, но силенок у него маловато. Не хватает инженеров, не хватает рабочих. Парни и девушки со всей разноплеменной Волги каждый день пополняют цеха и за-

12

водские курсы. Всюду молодые лица. Это я сразу заметил, как только с путевкой городского комитета ВКП(б) пришел на завод работать в парткоме. Уже через месяц завод получил настоящий большой заказ на вагонные оси. Теперь день и ночь стучат тяжелые паровые молоты. Кузнецы объявили себя ударниками. Их первая «Молния» на широкой двери многотрубной котельной требует устойчивого давления технологического пара. «Живей! Живей! Шевелитесь, товарищи кочегары!» - призывают ковали смежников.

Монтажники отдела капитального строительства торопятся досрочно завершить наладку восьмисоттонного пресса. За ним на подходе и двухтысячетонный силач. Вчера две мартеновские печи выдали первые тонны металла. Ох! Как они кстати!

Опробованы и заморские манипуляторы. Их железные руки ловко вынимают из печи многотонные малиновые кирпичи и аккуратно опускают их на чугунный стол.

Кузнечный и прессовый цехи, разделенные десятками белокаменных колонн, под крышей из кружевной стали скоро заживут единой и дружной семьей…

Директор завода Леонард Антонович Радкевич получил приказ наркома тяжелой промышленности. Григорий Константинович Орджоникидзе обязывает завод немедленно приступить к освоению и выпуску «вертлюгов» и «ретурбентов» для нефтяников. Новый заказ помог быстрее встать на ноги нашему заводу, который жил на полном хозрасчете.

…Зима для горьковчан, как и для всех людей страны, с двадцать девятого года самая голодная и холодная. На Канавинском рынке буханка хлеба стоит сорок рублей - десятая доля моей месячной заработной платы. И все же мы счастливы. Наступил звездный час взросления нашего завода, который каждый день набирает силу. Ему поручено перестволить небольшую серию дивизионных пушек образца 1902 - 30 годов.

Вид первых орудий, уже покрашенных краской защитного цвета и готовых к отправке в Красную Армию, у каж-

13

дого вызывал чувство гордости и желание работать. Честно работать, до десятого пота! Молодой рабочий класс стремился как можно быстрее овладеть станками, за которые заплачено Германии и Америке золотом и хлебом.

1934 год. 8 января. Понедельник

Утром спешим по узеньким снежным стежкам к проходной завода. В цехах не везде еще создан должный рабочий уют, но все равно милее и дороже нашего завода-богатыря нет во всем городе.

В бараке партийного комитета, бывшей прорабской конторе, тихо. Только за стеной моей засыпушки с табличкой на двери «Культпроп» слышу, как председатель завкома Николай Федорович Крылов кому-то уже промывает мозги за ночную аварию на заводской хлебопекарне.

Телефонный звонок. Догадываюсь - это секретарь парткома Владимир Иванович Самсонов. Он, как всегда, рокочущим баритоном говорит начальственно:

–  Посылаю к тебе академиков… Прими… Учетные карточки они уже сдали управделу… Пошли их в постройком ВКП(б) к Паше Суракову руководить кружками текущей политики. Он давно просил меня подкинуть пяток агитаторов для дальнего барачного городка строителей. Пусть привыкают к партийной нагрузке.

И минуты не прошло, как в дверь легонько постучали. Выйдя из-за стола, я встретил незнакомых людей. Предложил садиться на табуретки. Стульев пока не было. Зато в комнатке тепло. Во всю мощь грела кирпичная печь с чугунной плитой, хорошо послужившая строителям. Благо не было нужды в топливе.

–  Давайте знакомиться - Василий Гаврилович Грабин. Назначен начальником конструкторского бюро вашего завода. Мы к вам всем треугольником. Знакомьтесь: Анатолий Кузьмич Павлов - партийный группорг, Петр Федорович Муравьев - профгруппорг.

14

–  Ваша группа большая?

–  Двенадцать конструкторов и один технолог… Грабин распахнул сильно поношенное кожаное пальто.

На колени положил много видевшую солнца и дождей фуражку. На нем из верблюжьей шерсти свитер. Во всем красивом и ладно сбитом теле чувствовалось здоровье и незаурядная сила Серые живые глаза с голубинкой смотрели спокойно и выжидающе. Чуть уловимые настороженность и грусть затаились в них.

Радуясь возможности привлечь к пропагандистской работе столь грамотных специалистов, я горячо начал рассказывать о задачах и трудностях культпропа. Грабин с улыбкой заметил:

–  Мы приехали из Москвы проектировать пушки, а не…

–  Извините, увлекся… Но наш завод уже делает новые пушки. Выходит, они чем-то уже плохи?

–  Это не совсем так. Однако они завтра могут устареть. Всякое оружие, особенно артиллерия, должно непрерывно совершенствоваться. Техника, производство идут вперед, особенно в наше время. Вы, конечно, читаете газеты и не хуже нас знаете, что происходит в Германии. С пушками надо спешить… Вот и все!