Чтение онлайн

22 августа. Пятница

Обеденный перерыв. Не урочный в это время тревожный заводской гудок… По отделу объявили: «Выходить всем на митинг!»

День солнечный, но уже не жаркий. Всю площадь около заводского гаража заполнили люди. У наскоро сбитой из теса трибуны ветерок шевелит бархатное заводское знамя.

Секретарь партийного комитета А.Д. Проскурин открыл митинг по случаю награждения завода Красным Знаменем ЦК ВКП(б). В выгоревшей гимнастерке Герой Советского Союза, солдат-артиллерист поздравил коллектив завода с производственными успехами и вручил директору Красное Знамя. О войне сказал коротко:

–  На войне как на войне! С той и с другой стороны стреляют. В тот день мы с утра били фашистские танки и автоматчиков. К обеду наступило небольшое затишье. У нашей дивизионной пушки поврежден щит, вышел из строя прицел. Две другие пушки из нашей батареи погибли вместе с расчетами. Нашего командира ранило в плечо. С санитаркой оттащили его за бугор в лощинку. Открыл затвор у пушки. Работает. Натаскал побольше снарядов. Жду, что будет дальше? Кругом дым и гарь. Приготовился. Вижу,

189

левее из леса по пшеничному полю к косогору, на котором стояла наша батарея, опять, как черепахи, поползли танки, стреляя на ходу. С нашей стороны фашистам тоже стали отвечать орудия соседней батареи. Оставить убитых товарищей, раненого командира и пушку бесчестно. Открыл затвор, гляжу через ствол. И тут вижу, за оврагом танк вылезает и поворачивает на меня. Я снаряд в ствол - раз! И врезал по первое число. Снаряд угодил в керосинку - танк загорелся.

Дружный смех, аплодисменты.

–  Так приноровившись, я подбил и второй танк. Опять аплодисменты.

–  Гляжу, справа от меня тоже пыхтит и лезет на косогор новый танк. Повернул орудие к нему. Ловлю его через ствол. Один момент - и снаряд в пушке. Выстрелил. Горит третий танк…

Бурная овация! К сожалению, я не записал тогда фамилию артиллериста, привезшего в родной дом пушки Ф-22 УСВ добрые вести.

…После митинга по дороге в ОГК подскочил начальник отдела рабочего снабжения В.И. Самсонов и молча торопливо сунул в руку Грабина полоску синей бумаги. И тут же нырнул в толпу оживленных людей. Генерал, прочитав приглашение, положил его в карман кителя. Как обычно, когда человек чем-то удивлял его, он сказал:

–  Ну и op-ел!… На банкет я не пойду. Поедемте лучше на природу. Погуляем часок по лесу и подышим свежим воздухом.

Зашли в столовую. За обедом выпили бутылку холодного нарзана и не спеша вышли из отдела. Автомобиль «ЗИС-101» - подарок правительства Грабину как Герою Социалистического Труда - уже стоял у подъезда.

Автомобиль бесшумно уносил нас по Московскому шоссе от утомительной колготни большого и тревожного города. По обочинам дороги молодые березы, уже тронутые желтизной, и рябинки с собранными в круглый купол оран-

190

жевыми кистями. То тут, то там с телеграфных проводов взлетали стайки молодых лесных голубей. Свернув в сторону на старую лесную дорогу, мы, будто по сказочному волшебству, оказались во власти гладкоствольных сосен и забытой нашим слухом тишины.

Птицы уже отпели свои песни. В лесу строгость и безмолвие. На наши шаги чуть слышно отзывалась старая хвоя… Вдруг эту безмятежную благодать нарушил дятел - хранитель заокских лесов, начав дробно стучать по дуплистой сосне. Затем на миг воцарилась тишина, но через несколько секунд вновь звенящая серебром дробь оглушила предосенний покой леса.

–  Не посмотреть ли нам боровиков?
– сказал Василий Гаврилович…

По давней привычке, заложив руки за спину и слегка нагнувшись вперед, он шагнул между деревьев где посветлее. Мы сравнительно долго бродили под крышей сомкнувшихся в высоте куп сосен и елей. Не проронив ни одного слова. Из праздничной красоты светлой рощицы мы вышли на широкую поляну, еще цветущую густым разнотравьем. Прохладный ветер хлынул на нас от высохшего болота с камышом-шептуном. Генерал как бы очнулся и спросил:

–  О чем думаете?…

–  А вы о чем, Василий Гаврилович?

–  Я, например, думал о высокой награде заводу… А вы?

–  А я думал о гулянке на фабрике-кухне. Ни к чему она теперь…

–  Мы думали о разном, а если разобраться и вникнуть в суть, наши мысли тревожат душу одним и тем же - о нашем партийном и гражданском долге. Награда заводу может вдохновить людей, а может и убаюкать. Выпуск пушек растет. Модернизация, которая не всем нравилась, дает первые результаты. Скоро после большой модернизации они будут еще ощутимей, но этому когда-то наступит ко-

191

нец. По моим расчетам, малая и большая модернизация пушек и разработанный для них технологический процесс к концу года полностью себя исчерпают. А дальше что?

–  У нас есть только один выход - мобилизовать новые резервы, начать третий этап, о котором вы говорили.

–  Мысль правильная. Я только добавлю мобилизацию резервов в больших масштабах! Но как все это осуществить?… Вот вопрос. А он не так прост. На ходу до основания технически перевооружить завод ох как трудно…

Он вдруг заторопился на завод и всю обратную дорогу молчал.

16 октября. Четверг

До ноябрьского праздника осталось три холодные недели. Ночи бессонны и тревожны. Гитлеровцы предприняли новую попытку прорваться к Москве. Город Горький, как вся страна, затаил дыхание. Вот уже месяц как по Московскому шоссе с нарастающей силой движутся стада скота и непрерывный поток беженцев, грузовых машин с людьми и домашним скарбом в кузове.

Во время поездок в Дзержинск по особым заданиям главного конструктора (для противооткатных устройств не хватало тормозной жидкости - ствола) я видел, как строились укрепления - дзоты и доты. Дни и ночи на оборонительной линии копошились сотни тысяч людей всех возрастов - с заводов, из институтов и даже из городских школ. Она протянулась от берегов Волги до Мурома. Выходит, Москва может не устоять? Наш славный Горький станет прифронтовым городом? Тревога и озабоченность на заводе нарастают. В цехах и отделах составляются списки на эвакуацию детей.

Ныне Грабин досрочно вызвал меня к себе. Он, как всегда, чисто выбрит и по-военному подтянут. Ни во взгляде, ни в словах нет и тени тревоги. Он попросил меня подробно доложить об исполнении графика. Его особенно инте-

192

ресовала экономия машинного времени при изготовлении отдельных узлов пушек после применения новых приспособлений и специального высокопроизводительного инструмента, в том числе многорезцовых головок. Василий Гаврилович поручил изучить сортамент имеющихся на складе завода металлов и по списку, который вручил мне, представить небольшую справку. В кабинет вошел Петр Михайлович Назаров. Главный разговаривал по телефону. Назаров вынул из кармана серенького пиджака платок с розовой каемкой и старательно вытер мощный выпуклый лоб и просторную лысину. На скуластом, монгольского склада лице глубоко спрятанные живые серые глаза, и сам он - средоточие интереса и внимания.