Чтение онлайн

209

второй день. Разве это работа? Скажите, вам это ни о чем не говорит?

–  Честно? О приказах я ни разу не вспомнил. Да и другие, наверное, тоже. Работы у всех хватает. И стоит ли вам об этих приказах беспокоиться?

–  Скажите, следует ли мне напомнить об этих бумагах директору?

–  Думаю, этого делать не следует.

–  А почему так категорично?

–  Василий Гаврилович, я понимаю вас! Но на заводе видят - Елян к вам относится доброжелательно, мне кажется, он пытается пойти с вами в ногу.

–  Это только видимость.

–  Позвольте мне высказаться до конца. Если вы перед кем-нибудь откроете слабинку директора, по заводу обязательно поползут сплетни и пересуды! Я так понимаю: Елян с модернизацией и рациональной технологией, как перестраховщик, потерпел полное поражение и лежит на ковре. По русскому обычаю, лежачего не бьют.

–  Пожалуй, вы правы: лучше иметь должника, чем быть самому должником. Придет время, и люди рассудят, кто и какую ответственность брал на себя за судьбу Родины в этой войне.

–  Василий Гаврилович, думаю, не стоит вам мелочиться.

–  Разумно. Так и поступим. Знаете, что я вас попрошу? Займитесь, пожалуйста, сбором и обобщением всех наших дел по рациональной технологии.

–  Когда такой материал вам понадобится?

–  Примерно в конце весны…

Я ушел от Грабина часу в седьмом вечера. Кабинет главного конструктора не закрывался до полуночи. К генералу шли с поздравлениями конструкторы и технологи, начальники цехов и многие производственники… Шли други и недруги.

210

23 февраля. Понедельник

В годовщину Красной Армии, за пять минут до звонка об окончании работы, всех пригласили в зал копировки, где обычно проходили собрания. Секретарь партбюро Горшков и Грабин оживленно беседовали с представителем ГАУ майором М.К. Соколовым. Соколова на заводе все хорошо знали. До войны молодой офицер служил в качестве младшего приемщика пушек. Что привез он: радость или огорчение? По задубелому, обожженному ветрами лицу было видно, что он сильно постарел.

–  Михаил Константинович, вам слово, прошу, - сказал Горшков, открывая встречу.

Майор не торопясь вынул из командирской сумки школьную тетрадочку. Раскрыл и положил ее на стол. Медлительность с одергиванием своей гимнастерки раздражала нас: «Говори, наконец, скорее!»

–  Я прибыл к вам прямо с передовой, - начал говорить Соколов.
– Кому-кому, а вам лучше меня знать, сколько ваших дивизионных пушек ЗИС-3 уж более полугода воюет на многих фронтах. Я привез вам поздравления и претензии от артиллеристов… Может быть, они покажутся вам мелкими? Но на войне, в боевой технике даже малейшие недостатки недопустимы.

Майор взял тетрадочку и начал зачитывать рекламацию:

–  Первое - увеличить жесткость трубчатых станин, повысить их надежность. Дополнить комплект ЗИП* инструментом. Издать печатное руководство по эксплуатации пушки и уходу за ней.

Прочитав еще несколько замечаний, майор уже с радостью в голосе продолжил:

–  Не могу не поздравить вас, дорогие товарищи, с новой и очень нужной дивизионной пушкой ЗИС-3! Она большая удача вашего творческого коллектива. Фронтовики хвалят ее. В каких бы частях я ни был, бойцы всюду говорят о

* ЗИП - запасные инструменты и приспособления.

211

ней с похвалой. Особенно отличают ее легкость. При необходимости во время боя они на руках перекатывают орудие на выгодную для стрельбы позицию. ЗИС-3 на редкость надежная и компактная пушка с высокой маневренностью огня. Да, чуть было не забыл, командиры некоторых батарей и дивизионов просили передать просьбу увеличить у пушки высоту щита.

–  Товарищ майор, вы немножко опоздали, - перебил его Антипин.
– Ровно на два месяца! Мы высоту щита уже увеличили «на три пальца товарища Сталина».

Аплодисменты. Люди словно разорвали огромный кусок нового брезента. Грабин поблагодарил Соколова за добрые вести и заверил, что ОГК внимательно изучит и учтет пожелания фронтовиков.

1 марта. Воскресенье

Конструкторы, технологи и все, кто их обслуживает, работают напряженно. И все же выходной чувствуется. Сегодня рабочий день для всех закончится ровно в восемнадцать часов. После моего доклада за сутки, когда уже опустел отдел, Василий Гаврилович пригласил пройти с ним в фасонно-литейный цех, к технологу Коптеву.

Гудит и хлещет литейный цех. Шум форсунок в мартенах напоминает прибой черноморских волн в осеннюю пору где-то под Новороссийском.

–  Здравствуйте, Гавриил Осипович!
– главный конструктор первым протянул руку технологу.
– Принимайте гостей. Показывайте нам своих первенцев.

Коптев взял один дульный тормоз для ЗИС-3, только что отлитый в кокиль, и, как ребеночка, на обеих руках поднес его генералу.

–  Хорошее дитя - будто только из купели, - широко улыбаясь, сказал Василий Гаврилович.
– Братское вам спасибо, Гавриил Осипович! После зачистки заусенцев - нарезай резьбу, и тормоз готов. Из кованой заготовки в ме-

212

ханическом цехе на обработку дульного тормоза уходило до 30 часов машинного времени. А на ваш, Гавриил Осипович, и 40 минут с лихвой хватит. Вот это вещь! Экономия металла и рабочего времени баснословная! Разрешите, дорогой, еще раз пожать вашу руку.

Тут к нам подошел начальник цеха Чумаков. Поздоровались.

–  Павел Тимофеевич, - обратился к нему Грабин.
– Вы представили товарища Коптева к премированию?

–  Собираюсь… Только обговорю с председателем цехкома Петром Ивановичем Сергеевым.

–  К вашей просьбе приобщите и мою. Это прекрасное литье. Амо Сергеевич видел?

–  Видел и доволен.

–  Этого мало, очень мало. За такие дела надо не только премировать деньгами, а благодарить отдельным приказом по заводу, вносить в стахановскую книгу доблести.

–  Василий Гаврилович, спасибо вам, конечно, за добрые слова, - заговорил Коптев.
– После отливок в кокиль кожухов для труб Ф-22 УСВ дульный тормоз, можно сказать, детская забава. Мастерству учит время, а труд его шлифует. Вы помните, как осенью 1936 года скептики тогда зло подшучивали над нами, когда впервые начали внедрять в артиллерийское производство фасонное литье? Лиха беда начало. А потом ведь мы достигли своего. Нашли хорошие компоненты для формовочной земли. Рациональные отверстия для заливки форм. А потом пошли один за другим годные литые верхние станки. А затем поехали в механические цеха на обработку и лобовые коробки, и кронштейны, и коробки для подрессорирования! Вот эта была работа!